Белорусы стали меньше симпатизировать России. Но Москвы в головах не убавилось

Падение пророссийских настроений белорусов не означает серьезной смены ценностных ориентиров.

На прошлой неделе ряд СМИ сообщили об «обвале» пророссийских настроений в белорусском обществе. Действительно, Белорусская аналитическая мастерская (БАМ) в декабре 2019 года зафиксировала самый низкий за весь «посткрымский» период уровень поддержки союза с Россией (40,4%) и самый высокий — евроинтеграции (32%). С чем это может быть связано и какова вероятность, что этот тренд продолжится?

Фото с сайта censor.net.ua

Для начала давайте посмотрим на динамику геополитических ориентаций за последние два года.

Источник: БАМ. Графическая обработка: Белсат

Итак, как минимум с начала 2018 года происходит медленное, но почти непрерывное падение числа сторонников союза с Россией и постепенный рост сторонников гипотетической интеграции с Евросоюзом.

Есть основания полагать, что этот тренд начался не в 2018-м, а гораздо раньше. Два национальных опроса, которые успел провести НИСЭПИ в 2016 году до своего закрытия в августе, зафиксировали заметное падение пророссийских ориентаций после резкого роста в 2014–2015 годах.

 

Воздействие СМИ? Приход нового поколения?

Аналитики и публицисты попытались объяснить отмеченный ныне тренд разными факторами: влиянием белорусских государственных СМИ, риторикой Лукашенко, проевропейскостью молодого поколения, ощущением угрозы для независимости в связи с разговорами об «углубленной интеграции», уличными протестами в декабре прошлого года и даже «духом времени».

Коротко проанализируем значение трех из названых факторов: СМИ, риторика Лукашенко и приход нового поколения.

Фактор государственных СМИ и риторика Лукашенко. Значение этих факторов весьма относительное. Антизападная риторика доминировала в государственном дискурсе на протяжении нулевых практически постоянно, лишь слегка ослабившись во время либерализации 2008–2010 годов. Но среди населения процент поддержки евроинтеграции никогда не опускался ниже 25% и удерживался в среднем на уровне 40%.

Если бы воздействие государственных СМИ и (или) риторики президента были здесь решающими, то стоило бы ожидать, что поддержка евроинтеграции в тот период будет примерно на том же уровне, что и поддержка оппозиции (10-20%).

В таких вопросах, как статус Южной Осетии и Абхазии, а также аннексия Крыма, подавляющее большинство белорусов приняло в свое время интерпретацию России. Сдержанно-негативная оценка действий России со стороны белорусских государственных СМИ почти никак не отразилась тогда на общественном мнении.

Начиная с 2012 года, происходит постепенное потепление отношений Беларуси с Западом, а государственные СМИ говорят о западных институтах преимущественно нейтрально, временами положительно и лишь изредка негативно. Но между этой тенденцией и общественным мнением нет параллелизма: поворот белорусов в сторону негативного/позитивного отношения к ЕС не совпадает с динамикой улучшения отношений между ЕС и белорусскими властями и сменой риторики со стороны последних.

Фактор «молодого поколения». После того как БАМ обнародовала демографические характеристики сторонников/противников евроинтеграции, многие журналисты и некоторые эксперты констатировали: молодое поколение выбирает Европу. Действительно, из социологических опросов второй половины 2019 года следует, что к возрастной группе 18–24 лет, в которой и ранее преобладали сторонники европейского выбора, присоединились представители группы 25–35 лет.

Но похожая картина наблюдалась и в начале, и в конце нулевых. Результаты опросов НИСЭПИ 2003 года, равно как и недавние опросы БАМ, показывали, что белорусы в возрасте 18–35 лет в большинстве своем предпочитают жить в ЕС, а высокий процент сторонников интеграции с Россией удерживается за счет людей среднего возраста и пенсионеров. Похожая картина вырисовывалась в результате опросов лаборатории «НовАК» в 2009 году.

В нулевые годы часто звучало утверждение, что молодежь с течением времени утвердится в своем европейском выборе, а то поколение, которое идет следом, будет еще более проевропейским. Глобальный прогресс демократии и распространение интернета укрепляли это убеждение. Но победы проевропейского выбора так и не произошло.

 

«Хоть куда, только не это болото»

Неудовлетворение материальным положением — это, пожалуй, самый сильный фактор изменения геополитических ориентаций в белорусских реалиях.

На протяжении последних двадцати лет не раз наблюдался следующий паттерн: снижается уровень удовлетворения материальным положением → усиливаются пессимистические настроения («положение вещей в стране идет в неправильном направлении») → падает рейтинг Лукашенко → возрастает поддержка интеграции с Россией и(или) ЕС.

Чем больше белорусов ощущает ухудшение материального положения, тем больше из них реагируют в стиле: хоть куда — в Россию, в Европу, но только не это «болото». В прежние времена, когда социологи предлагали респондентам вариант и-и (союз с Россией и вступление в ЕС), 20-30% опрашиваемых выбирали именно этот вариант, не задаваясь вопросом, как это могло бы выглядеть в реальности.

При необходимости определиться: или Россия, или ЕС — на выбор обычно влияют ситуативные факторы: наличие/отсутствие между Беларусью с Россией конфликтов с экономической составляющей, наличие/отсутствие острых конфликтов России с Западом, появление перспективы улучшить свое положение благодаря новым возможностям (например снижение цен на визы в ЕС).

Таким образом, наблюдаемое в течение последних двух-трех лет изменение геополитических предпочтений объясняется комплексом следующих факторов:

(1) Разочарование социально-экономической политикой: зарплаты не растут, пенсионный возраст поднимается, государство пытается охотиться на «дармоедов», а имиджевые экономические проекты (Парк высоких технологий, Китайско-белорусский индустриальный парк «Великий камень», биотехнологии) имеют элитарный характер (простой человек не видит в них выгоды для себя). Такое ощущение ситуации особенно актуально для регионов.

(2) Спад того восхищения величием России, которое было после крымских событий.

(3) Снижение напряженности в противостоянии Россия — Запад (в периоды роста такой напряженности белорусы склонны солидаризироваться с Россией, что проявляется в большей готовности интегрироваться именно с ней, а не с ЕС).

(4) Интенсификация между Беларусью и Россией конфликтов с экономической составляющей. В сочетании с фактором (1) это ведет к проецированию частичной ответственности за ухудшение собственного материального положения на «небратское поведение» России.

(5) Появление реальной перспективы удешевления шенгенских виз для белорусов.

Как было показано выше, ситуация (1) зачастую вызывает реакцию «хоть куда, только не это «болото». В сочетании с четырьмя остальными факторами она ведет к тому, что число сторонников интеграции с Россией падает, а число симпатиков ЕС растет.

На нынешний момент нет оснований полагать, что мы имеем дело с ценностным сдвигом в белорусском обществе. А поскольку «поворот в сторону Европы» обусловлен ситуативными факторами и лишен ценностной основы, он быстро и легко может смениться новым «разворотом», как это уже не раз бывало в прошлом.

 

 

 Петр Рудковский,

директор Белорусского института стратегических исследований (BISS)