Татьяна Новикова. ПОЛЕМИКА. Чернобыль не закончился в субботу

Татьяна НОВИКОВА

Татьяна НОВИКОВА

Публицист, журналист, редактор, математик и экономист по базовому образованию. С 1993 года пишет на экономические и экологические темы, освещает вопросы культуры и политики в различных изданиях Беларуси, Украины, России, США. С 2009 года координирует Белорусскую Антиядерную Кампанию, критикующую строительство БелАЭС под Островцом. С 2010 года автор публикаций на экологическую и общественно-политическую тематику, блогер. В 2014-2015 годы наблюдала за событиями в Украине. Ведет веб-проекты по экологическим вопросам.

Сегодня трудно или даже невозможно представить, что когда-нибудь наступит год, когда об этом не будут говорить или упоминать. Год, который пройдет без памяти Чернобыля и Фукусимы. Эти даты не просто разрезали и безвозвратно поменяли чью-то жизнь на «до» и «после», но и стали частью истории.

История не случайно впитала в себя даты катастроф, эпидемий, войн и преодолений. Эти даты вспоминаются и перебираются не от большой скуки, а от понимания необходимости передавать опыт последующим поколениям. И это при том, что история не имеет обратного хода, каждый последующий ее виток не похож на настоящий.

Я не знаю, что будет центральным элементом истории у будущих поколений — будут ли люди в конце XXI или XXII века следовать учениям Христа и Магомета и обращаться к подробностям жития мессий. Хотелось бы надеяться, что гуманизм, заложенный в религиозном знании, не перестанет быть частью общего человеческого достояния. Но как история будет выглядеть через столетия или два? Какие события прошлого будут привлекать к себе внимание людей?

Об этом судить сегодня сложно, но бесспорным остается факт, что если человечество намерено сохранить себя как биологический вид, ему придется на тысячелетия интегрировать в свою историю события радиационных аварий и катастроф, также как и информацию о хранилищах или захоронениях ядерных отходов.

Когда специалисты и активисты говорят сегодня о том, что чернобыльские изотопы урана и плтутония, америция и даже стронция и цезия будут представлять опасность для людей не 30, а 300 лет, а первые — сотни тысяч, на них смотрят как на проповедников новой церкви. Примерно так же, как смотрели на первых христиан.

Неверие здесь является всего лишь оборотной стороной веры, и аргументы о том, что полураспад означает распад всего лишь половины количества изотопов, как и аргумент про десять периодов полураспада, как и про тысячи лет, могут не работать.

Разве эти ученые, люди и специалисты жили несколько тысяч лет, чтобы утверждать подобное? Разве кто-то видел радионуклид или вирус своими глазами?

Неверие как оборотная сторона веры редко апеллирует к логике и почти никогда к мышлению, сопоставлению фактов и цифр, а особенно в долговременной перспективе, если мы говорим о промежутке времени в десятилетия, столетия или даже в 34 года.

Неверие часто обращается к опыту прошлого, и это естественно для человека, ведь он биологическое существо, медленно меняющееся и эволюционирующее, гораздо медленнее, чем это делает современный технический прогресс. Оно апеллирует к знанию о том, что снаряд дважды не попадает в одну и ту же воронку, и что если долго сидеть на берегу, то мимо проплывет труп врага.

Техногенная радиация — невидимый враг, который, как ни странно, не подчиняется законам из прошлого. И здесь не совсем уместно сравнивать Чернобыльский пожар 1986-го и пожары в зоне отчуждения последних лет со снарядом и воронкой. Эти события, влекущие радиационные риски для людей, уместнее было бы сравнить с граблями, которыми дважды можно получить по носу, если постоянно их игнорировать и ничего не делать.

Игнорирование — это такой же прием защиты, как и обращение к мудрости прошлого. Как и анабиоз — естественная реакция защиты при виде опасности в лице хищника. Но все это, все эти биологическо-человеческие естественные законы, прописанные в генах, не работают в нашем техногенном тысячелетии. Если замереть, забыть и не шевелиться, оно само не уйдет. Загрязнение не очистится, а равномерно распределится, но от этого не станет менее безвредным. Могильник радиоактивных отходов сам не рассосется.

Продукты перестали быть обезвреживаемы естественным циклом, техногенные радионуклиды, диоксины и другие вещества устойчивы и переходят из одной среды в другую. Мы теперь живем в таком мире, в котором новое знание должно быть отличным от старого.

Незнание и забвение дорого обходится последующим поколениям, особенно если мы говорим о поколении белорусов, родившихся и выросших после 1986-го, тех, кто не помнит СССР, но хорошо знает, что такое ложь, пропаганда и секретность. О том поколении, которому придется жить и со старым чернобыльским наследием, и с дамокловым мечом Островецкой АЭС.

Обычно в этот день я писала тексты про «Чернобыльский шлях», про акции, петиции и другие действия, которые можно предпринять, чтобы как-то повлиять. Но 26 апреля прошло без традиционного шествия, наступила вторая чернобыльская неделя, когда мои коллеги и я будем продолжать говорить об этом.

О проблемах «мирного» и «немирного» атома, об экологическом тупике, в который зашла человеческая цивилизация вообще нельзя переставать говорить. Беларусь это касается в особой степени. Со своим нынешнем политическим устройством, с тем состоянием, в котором находится ее экономика и люди, наша страна рискует пострадать в большей степени, чем другие, более развитые страны — и от прежнего Чернобыля, и от маячащего на горизонте будущего, и от настоящего — от эпидемии, стремительно распространяющейся, но не видимой глазу власть имущего.

 

 

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».