Татьяна Новикова. АЭС. За две недели до пуска

Татьяна НОВИКОВА

Татьяна НОВИКОВА

Публицист, журналист, редактор, математик и экономист по базовому образованию. С 1993 года пишет на экономические и экологические темы, освещает вопросы культуры и политики в различных изданиях Беларуси, Украины, России, США. С 2009 года координирует Белорусскую Антиядерную Кампанию, критикующую строительство БелАЭС под Островцом. С 2010 года автор публикаций на экологическую и общественно-политическую тематику, блогер. В 2014-2015 годы наблюдала за событиями в Украине. Ведет веб-проекты по экологическим вопросам.

На днях глава «Росатома», российской госкорпорации, строящей БелАЭС, обратился с воззванием к белорусской стороне принять неотложные меры на строительстве в связи с эпидемией коронавируса, поскольку через две недели — физический пуск первого энергоблока этой станции, а на строительстве, по его информации, уже сотня инфицированных.

Стесняюсь спросить, что мешает «Росатому» самостоятельно, без каких бы то ни было прошений к белорусской стороне, отложить физический пуск со ссылкой на эпидемиологическую обстановку или хотя бы заявить о невозможности продолжения работ?

Разве сотрудники, специалисты-атомщики — это не самое ценное, что есть у «корпорации знаний»? Разве сейчас не самое главное сберечь этот капитал, поскольку если этого не сделать, то все остальные проекты, включая зарубежные, окажутся под угрозой? Разве столь очевидные вещи нуждаются в объяснении?

Еще более загадочна позиция Госатомнадзора, принимающего свежее топливо в ковидной, как сейчас говорят в Беларуси, обстановке, вместо принятия решений в пользу безопасности граждан и приостановки мероприятий по физическому пуску БелАЭС.

Разве нужно объяснять столь простые вещи регулятору в области ядерной безопасности? Разве не очевидно, что функции специалистов, которым предстоит загрузить топливо в активную зону, не могут выполнять конюхи из соседнего колхоза?

Я понимаю, что тотальная безответственность — это черта современного чиновничества. Они знают, как защитить себя, они знают, на кого всё свалить. Но если какой-нибудь «Росатом» или Минэнерго всегда найдет стрелочника, то Госатомнадзору сваливать не на кого.

Это контролирующая организация, и она должна быть независимой в принятии своих решений или сложить свои полномочия. Это регулятор, на которого не могут влиять представления заинтересованных госорганизаций или корпораций — о сроках, безопасности и целесообразности. Это орган, который должен руководствоваться компетентным экспертным мнением, в первую очередь.

А это мнение — если зайти на сайт МАГАТЭ, к которому так любят апеллировать российские атомщики — говорит далеко не в пользу пуска. МАГАТЭ в условиях пандемии создает сети взаимодействия операторов, поскольку из-за числа выбывших, пусть даже временно, не хватает специалистов.

Операторы обещают отключить свои атомные электростанции во Франции и США, если ситуация будет усугубляться. В Украине поднимается вопрос о том, что работающие АЭС, даже при серьезных мерах по защите персонала, сталкиваются с другой проблемой. Это проблема нагрузки и потребления.

Из-за того, что промышленное потребление электроэнергии резко снизилось из-за эпидемии, АЭС вынуждены менять нагрузку, снижать мощность, что вызывает опасения. Атомные реакторы не являются гибкими, их мощность невозможно постоянно менять, это риск утраты контроля за функционированием (пример того, чем это может обернуться, показал Чернобыль).

Все эти проблемы почему-то перестали волновать не только чиновников, но и граждан. Граждане заняты очередным шоу под названием выборы. Нет, бывшие номенклатурщики и банкиры, хлестко характеризующие власть, с которой совсем недавно мирно сосуществовали, не совсем забыли про АЭС! Ее называют ошибкой, говорят что-то о том, что она расколола белорусское общество, но никто пока не задумывается о том, что до пуска этой ошибки, в условиях, когда на станции эпидемия, нерешенные проблемы и аврал, осталось всего две недели!

Казалось бы, самая большая головная боль по этому поводу должна быть у бессменного кандидата в бессменные президенты. Для чего вообще нужен этот пуск перед выборами? Причем не просто пуск, а то действие, которое ввиду упомянутых выше обстоятельств рискованно настолько, что может обернуться чем угодно, вплоть до катастрофы.

Ведь говорили же, что именно Чернобыль привел к развалу СССР. Разве этот горький опыт не должен заставить задуматься?

Даже если представить, что случится чудо, и конюхи из соседнего колхоза все же заступят на вахту вместо заболевших атомщиков, загрузят топливо в активную зону, облучат его и выдадут первые киловатты электроэнергии к очередной «элегантной победе» президента с известной всем фамилией, даже если это чудо вдруг произойдет, куда пойдет энергия от БелАЭС и как она будет работать в условиях отсутствия резервных мощностей и какой бы то ни было нагрузки?

То есть, АЭС будет работать вхолостую, не подключаясь к сети? Просто нарабатывать ядерные материалы, вопрос обращения с которыми не решен даже в проекте? Для чего? Какой у этого действия смысл?

Есть такой американский ироничный, но страшный фильм «Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил атомную бомбу». Бомба таки взорвалась, а все потому, что окружавшие безумного генерала люди были беспомощны или беспечны. У героя фильма, охранявшего свои витальные жидкости от врагов, была сверхидея. Есть она и у нынешних генералов. И им, возможно, даже может показаться, что если Беларусь станет рассадником эпидемии, если к этому прибавится инцидент в результате неудачного пуска, то никто, никакая внешняя сила не в состоянии будет оспорить «элегантную победу».

Действительно, кто сунется в такое место? Проблема только в том, что жить в таком месте будет уже невозможно. Даже при всей любви к атомной бомбе. Эпидемии и ядерные реакции — это такие процессы, вернуть контроль над которыми после полной его утраты фактически невозможно.

 

 

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».