Год на посту министра здравоохранения. Как онколог стал эпидемиологом

Министр здравоохранения Владимир Караник в борьбе с COVID-19 сделал всё, что ему позволил Лукашенко.

Ровно год назад, 11 июня 2019 года, министром здравоохранения Беларуси был назначен Владимир Караник — онколог, торакальный хирург, человек, который всю свою карьеру занимается лечением рака. Ему поставили задачу разобраться с коррупцией в здравоохранении, но судьба уготовила борьбу с эпидемией COVID-19.

 

Через полгода после назначения Караника случился коронавирус

До назначения министром Владимир Караник занимал должность главного врача Минского онкологического диспансера и главного внештатного онколога Комитета по здравоохранению Мингорисполкома.

Каранику досталось ведомство, понесшее серьезный репутационный урон. В 2018 году около 90 человек были задержаны по подозрению в коррупции, многие уже осуждены, в том числе бывший заместитель министра Игорь Лосицкий. Перед новым министром Александр Лукашенко поставил задачу навести порядок в системе здравоохранения, чтобы не допускать коррупционных проявлений, назвав произошедшее позором.

После назначения Владимир Караник сказал, что «на сегодняшний день основная цель — обеспечение доступности и качества медицинской помощи для населения. Это первое. Второе — эффективное использование имеющегося оборудования и выделенных средств».

При Каранике Минздрав ужесточил некоторые правила закупок медикаментов и медоборудования и продолжил транслировать в интернете заседания закупочных комиссий.

При Каранике началась либерализация внутреннего фармацевтического рынка, вышел на финальную стадию процесс перевода терапевтов на работу врачами общей практики. Чтобы уменьшить нагрузку на узких специалистов поликлиник, консультативную помощь начали оказывать приемные покои больниц.

А в начале 2020 года случился коронавирус. Для противостояния инфекции Беларусь выбрала стратегию, подвергавшуюся критике даже со стороны ВОЗ. Президент Лукашенко запретил вводить какие-либо карантинные меры — не было ограничений массовых мероприятий, продолжали работать предприятия и общественный транспорт, школьники и студенты ходили на занятия, не закрывались границы.

Число заболевших постоянно росло. Минздрав для изоляции инфицированных и контактов первого уровня начал спешно перепрофилировать многие больницы. Лечить COVID-19 пришлось даже тем, кто с инфекционными заболеваниями в своей практике не сталкивался. Например, кардиологам и онкологам.

Заместитель министра здравоохранения Елена Богдан (была назначена в марте) говорила, что таких мер не предпринимали ни в одной стране. Однако к настоящему моменту официально в Беларуси зарегистрировано почти 52 тысячи случаев COVID-19, а по количеству заболевших на 100 тысяч населения страна находится на 14-м месте в мире.

 

От закрытости к открытости и наоборот

Вступив в должность, Владимир Караник пообещал «демонстрировать полную открытость в работе со СМИ для того, чтобы реализовать полное право граждан на получение оперативной и достоверной информации».

При этом появившаяся около десяти лет назад для медиков и организаторов здравоохранения установка не общаться с журналистами без согласования с пресс-службой Минздрава осталась, но общество стало действительно получать больше информации.

И даже когда началась эпидемия коронавируса, поначалу казалось, что всё так и будет. Министр или его замы еженедельно участвовали в пресс-мероприятиях, отвечали на вопросы. Но после того как Лукашенко начал попрекать всех подряд в распространение «коронапсихоза», открытости и гласности в работе Минздрава заметно поубавилось.

Последняя пресс-конференция Министерства здравоохранения, когда журналисты могли задать вопросы представителям ведомства, прошла 17 апреля. Последний брифинг — 24 апреля.

Есть большая проблема с толкованием методологии установки причины смерти пациентов с подтвержденным коронавирусом. Минздрав так и не объяснил, почему в Беларуси такая низкая смертность от СOVID-19 на фоне высоких темпов прироста заболевших.

 

«Достойно справился»

«Пандемия показала, что медики способны объединиться для решения какой-то важной задачи», — отметил в комментарии для Naviny.by Игорь Зеленкевич, который занимал пост министра здравоохранения Беларуси в 1997—2001 годах.

В заслугу Владимиру Каранику он поставил бы «быстрое и качественное перепрофилирование больниц для лечения зараженных COVID-19».

«Я люблю медицину за быструю смену обстановки. От пандемии никто не застрахован, но время выбрало его. Значит, надо работать. Владимиру Каранику вынужденно пришлось применить стратегию управления по обстоятельствам. И многое получилось», — отметил Игорь Зеленкевич.

По его мнению, в целом и министр, и система здравоохранения достойно справились с вызовом. Зеленкевич также отметил, что министр много ездит по стране — «складывается впечатление, что он пытается видеть жизнь изнутри, это важно».

Отвечая на вопрос, хватает ли руководителю Минздрава самостоятельности в принятии решений, Зеленкевич сказал, что в целом «да»: «Какие-то вопросы надо выносить на общественное обсуждение. Не надо стесняться общаться с журналистами и выслушивать разные мнения».

Среди проблем, которые обнажил коронавирус, Зеленкевич назвал слабо организованную в начале пандемии обеспеченность средствами защиты медперсонала, когда «люди шли в это пекло только в маске».

Кроме того, экс-министр здравоохранения считает, что в условиях пандемии Минздрав должен проводить более агрессивную информационную политику: «Надо, чтобы из каждого утюга звучало, что надо соблюдать дистанцию, носить маски, обрабатывать руки. На первых порах этого не хватало».

 

«Что Караник мог сделать на своем уровне, он сделал»

И при новом министре Минздрав остался закрытым ведомством, отметил руководитель проекта «Кошт урада» Владимир Ковалкин, который является участником инициативы #ByCovid19, направленной на помощь медикам в Беларуси во время пандемии коронавируса.

Отвечая на вопрос, насколько глава Минздрава самостоятелен в своих решениях, эксперт отметил, что белорусские чиновники вполне самостоятельны на своем уровне, но «стратегический политический уровень принятия решений завязан на Лукашенко».

Это относится в том числе и к сфере здравоохранения: «Как только дело касается не закупок медикаментов и не вопроса перепрофилирования коек в больнице, а, например, мер социального дистанцирования, карантина, это выходит на уровень Лукашенко. И тогда чиновники уровня министра исполняют то, что им говорят. И даже если они придумают хорошую стратегию, будут бесконечно талантливыми, образованными людьми, при согласовании с Лукашенко всё упирается в его личное мнение и видение той или иной ситуации».

В аппаратной борьбе побеждают те, кто умеет угадывать, что Лукашенко хочет услышать, то есть «те, кто удачно поддакивает, а не те, кто пишет ему основанную на фактах аналитику», отметил Владимир Ковалкин.

«Ситуация такова в Беларуси, что если реальность не соответствует представлению о ней Лукашенко, то это проблема реальности, а не президента. Он сам определяет реальность. По сути, у чиновников есть задача примирить реальность в его представлении с той, которая существует на самом деле», — пояснил эксперт.

В качестве примера можно привести настойчивое и реализованное желание Лукашенко в самый разгар пандемии провести сначала субботник, а потом и военный парад.

Но и в этой непростой ситуации Владимир Караник за год «сделал всё, что мог сделать на своем уровне».

«Минздрав быстро и эффективно освободил больницы под ковидных пациентов, перераспределил ресурсы. Как могли, обеспечили медиков средствами индивидуальной защиты. Это сделано не идеально, конечно. Очень многие врачи в регионах просили помощи, и до сих пор общественные инициативы им помогают со средствами индивидуальной защиты. Другое дело, что как только дело доходило до каких-то вопросов дистанцирования, общество слышало слова Лукашенко о том, что вируса нет, ведь мы его не видим», — резюмировал Владимир Ковалкин.

Как отметил Игорь Зеленкевич, «COVID-19 уйдет и станет историей», стратегические же задачи, стоящие перед Минздравом, останутся это в том числе вопросы продолжительности жизни и разницы в продолжительности жизни между мужчинами и женщинами: «И Минздрав как штаб отрасли должен заниматься стратегическими целями».