«В лаптях и без штанов». Риторика Лукашенко и госпропаганды бьет мимо цели

То, что власти пытаются вбить в головы электората, уже не работает, это идейный отстой…

«Мы исчерпали ресурс не только революций, но и то время, в которое мы ходили под плеткой и в лаптях, без штанов, нищие и голодные». Столь патетичная тирада прозвучала сегодня из уст Александра Лукашенко на мероприятии в Брестской крепости. Вообще про лапти, плетку и отсутствие штанов это в последнее время любимый рефрен официального лидера. Он пытается сыграть на контрасте с мрачным прошлым, а также пугает внешними угрозами, изображает своих политических противников марионетками иностранных кукловодов.

Любопытно разложить по полочкам ключевые месседжи руководства страны и государственной пропаганды в этой электоральной кампании, задуматься, на кого они рассчитаны и достигают ли цели.

Фото пресс-службы президента Беларуси

 

Ходили в лаптях и без штанов

Сегодня же Лукашенко высказался в подобном стиле перед брестскими десантниками: «Не должны мы опять, как я часто говорю, пойти под плетку и надеть лапти».

Похоже, что ему, выпускнику могилевского истфака 1975 года и бывшему политработнику, образы плетки и лаптей навеяны теми главами советских учебников, в которых говорилось о тяжкой доле белорусов до революции 1917 года (потом по официальной версии почти сразу началась райская жизнь в стране Советов).

Вообще советская пропаганда любила козырять сравнениями с уровнем 1913 года. Помните фразу прораба из кинокомедии «Операция “Ы”»: мол, в одном новом доме «будет установлено семьсот сорок газовых плит, то есть в 740 раз больше, чем было их в нашем городе до 1913 года!» Пропаганда белорусского режима за неимением успехов последнего времени тоже стала искать контрасты с ветхозаветными временами.

Но даже нынешние пенсионеры вряд ли видели лапти где-то кроме музея . В 70-е годы прошлого века, при Брежневе, многие жили, пожалуй, даже лучше, чем сейчас на 400 рэ пенсии. Молодежь вообще сидит в девайсах и смотрит на Европу. Вдохновлять ее тем, что у нас нет продуктовых карточек, смешно. Все эти пропагандистские тезисы — в молоко, в пустоту, в никуда.

 

Лихие 90-е, талоны, муки было на три дня

Это вариация на тему «в лаптях и без штанов». На совещании 19 июня Лукашенко попытался изобразить время жесточайших невзгод совсем недалеким. Возмущаясь участием молодежи в уличных акциях, официальный лидер заметил: «Они не помнят Беларусь, из которой мы выходили с вами в лаптях и без штанов в середине 90-х. Они не помнят этих талонов, не помнят, что мы не могли купить бутылку какого-то молока. Они не помнят, что у нас на трое суток в Минске муки хватало, чтобы испечь хлеб».

Отметим, что, во-первых, трудности драматизируются. Карточная, купонная система, тотальный дефицит были характерны, скорее, для периода, когда коллапсировал СССР. В 1990-х масса жила, конечно, бедно, но костлявая рука голода все же горло не сжимала. Во-вторых, через постсоветский развал прошли все бывшие республики СССР — и почти во всех теперь жизнь более-менее наладилась. Так что никакой уникальной заслуги белорусского лидера в уходе от карточек и дефицита муки нет.

Понятно, что Лукашенко выгодно строить риторику на контрасте с девяностыми, но масса населения видит прежде всего то, что за последнее десятилетие никакого прогресса жизненного уровня нет. Две пятилетки провалены. Зарплата в долларовом эквиваленте даже ниже, чем была перед выборами 2010 года.

 

Кругом враги. Если завтра война…

Власти изображают нынешнюю политическую активность белорусов следствием заговора неких таинственных внешних сил. В эти дни в связи с годовщиной нападения гитлеровцев на Советский Союз особенно интенсивно эксплуатируется тема внешней угрозы. Порой речи высокого начальства звучат так, будто орды захватчиков уже на границе и готовятся к удару.

Этим оправдывается зажим прав и свобод. «Как только ослабим вожжи, нас запрягут в такую телегу и под такой плеткой мы пойдем, что вам и не снилось», — заявил Лукашенко в Брестской крепости.

В принципе, нагнетание внешней угрозы — это старый, пронафталиненный прием авторитарных, диктаторских режимов. Но массе белорусов здравый смысл подсказывает, что никто на синеокую республику сейчас нападать не собирается. Ну правда, кто может быть агрессором? Украина сама опасается, как бы не было удара российских войск через белорусскую территорию. Поляки, жители стран Балтии напуганы российской угрозой и просят американцев о большей поддержке.

После второй мировой войны чужие земли в Европе захватывала только Россия. В последнее время Лукашенко прозрачно намекает на угрозу именно с востока. Но эта страшилка аннигилируется официальными же заклинаниями о нерушимой дружбе с Москвой. На днях Лукашенко сам заверял, что между союзниками не искрит.

 

Демократии нигде нет, на Западе демонстрантов прессуют похлеще нашего

В Бресте президент в очередной раз кивал на Запад: «Когда вы слышите разговоры о какой-то демократии, вы должны понимать, что в том виде, в котором мы понимаем эту демократию, ее близко нет ни в одной стране». И привел в пример те меры реагирования, которые предпринимались во Франции по отношению к «желтым жилетам», а также недавние события в США.

Здесь, во-первых, используется матрица советской пропаганды «а у них негров линчуют». Во-вторых, налицо попытка подспудно оправдать жестокость силовиков по отношению к лидерам и участникам нынешних белорусских протестов.

Но волнения во Франции и США имеют совершенную другую природу, чем пробуждение политической активности белорусов. На Западе протесты нередко сопровождаются вандализмом, погромами, горят автомобили, вдрызг разлетаются витрины, в полицию швыряют коктейли Молотова и пр. Белорусы же славятся тем, что даже в колоннах протестующих переходят улицу только на зеленый свет.

А главное —  протестуют-то у нас против несменяемой власти. Как ни ругай западную демократию, но она четко обеспечивает то, чего здесь нет, — смену персон во главе государства. И тут уж белорусскому начальству явно крыть нечем.

 

Оппоненты Лукашенко — марионетки и пузатые буржуи

Основных политических противников бессменного президента на этих выборах пропаганда пытается выставить марионетками, которых дергают за ниточки иностранные кукловоды.

Этот нарратив тоже, видимо, работает слабо. Во-первых, Запад в качестве злой силы сейчас как бы отпадает. В Евросоюзе и США своих забот полон рот (коронакризис, внутренние волнения и пр.). В западных столицах, видя главную угрозу в России, сделали ставку на прагматичное сотрудничество с режимом Лукашенко и молят бога, чтобы сейчас белорусский вождь не перегнул палку с репрессиями, а то вновь придется вводить санкции. Оппозицию Запад почти перестал поддерживать, она бедна как церковная мышь. Потрясения в Беларуси ни Брюсселю, ни Вашингтону не нужны.

Во-вторых, никаких признаков того, что Кремль хочет на этих выборах свергать Лукашенко, тоже нет. Если бы было иначе, мы бы это уже почувствовали. А так даже за «Белгазпромбанк», на какое-то время фактически отжатый у россиян, и за арестованного Виктора Бабарико — главного оппонента Лукашенко, изображаемого российским ставленником, Москва вписываться не спешит.

Вдобавок в глазах массового электората подлинные или мнимые связи противников официального лидера с Россией могут выглядеть отнюдь не грехом, а достоинством. Многие, вероятно, склонны думать: а вдруг новому лидеру будет аккурат легче поладить с Москвой, с которой нынешний вождь разругался вдрызг, и вернуть ее расположение в виде дешевых энергоресурсов и прочих благ?


Читайте также


Настраивать массу против «пузатых буржуев» — тоже неблагодарная задача. Социология показывает, что за последние годы отношение белорусов к частной собственности и частному сектору в экономике заметно изменилось в положительную сторону. И не случайно в этой кампании кандидатами надежды стали именно выходцы из истеблишмента, люди не из бедных — Бабарико, Валерий Цепкало. Те, кто за них подписался, видимо, тоже хотят жить богато, а не все отнять и поделить, как булгаковский Шариков.

«Если бы мы этим ворюгам за годы своей независимости крылья не подрезали, мы бы сегодня построили олигархическое государство и стояли бы на коленях», — отметил Лукашенко в Брестской крепости. Прозвучали прозрачные намеки на того же Бабарико.

Делать из политических противников банальных уголовников — тоже старый прием. В нашем случае, какие бы якобы разоблачительные документы ни показывали мельком по госТВ, во-первых, трудно кого-то убедить, что накат не связан с выборами. Во-вторых, похоже, что этот накат лишь усиливает сочувствие к жертве и создает ореол именно политического мученика. В-третьих, доверие к властям и госСМИ в принципе столь низко, что даже если они частично говорят правду, им не очень-то верят.

 

Стабильность хотят подорвать боевики и фашисты

Неубедительно выглядят и попытки подать противников режима как боевиков, экстремистов, а тем более наследников фашистской идеологии. Мол, разъезджают на джипах, наводят страх, задираются с милицией.

На самом деле многие люди, например, смотря видео про то, как в Гродно задержали разозлившего высокое начальство популярного блогера Сергея Тихановского, могли убедиться, что тот лишь всячески уходил от провокации. И очереди желавших поставить подпись за альтернативных кандидатов, и цепи солидарности последних дней были подчеркнуто мирными. Бьющее же через край насилие показала как раз милиция, которая винтила людей, всего лишь вспомнивших о своих конституционных правах.

Власти забывают, что в эпоху интернета, стримов, соцсетей все эти вещи как на ладони. Белорусская официальная пропаганда в этой избирательной кампании бьет мимо цели, во-первых, потому, что она в принципе топорная, замшелая. А во-вторых, многие белорусы из обывателей превращаются в граждан, прозревают в политическом смысле и потому уже не поддаются на примитивные манипуляции.