Иван Пляхимович. ОБРАЗОВАНИЕ. Высшее или низшее?

Иван ПЛЯХИМОВИЧ

Иван ПЛЯХИМОВИЧ

Кандидат юридических наук, доцент. В 2004–2008 гг. находился на государственной службе в Национальном центре законопроектной деятельности при президенте, где занимал должность заместителя директора. 17 лет преподавал на юридическом факультете Белорусского государственного университета. Автор двухтомного Комментария к Конституции Республики Беларусь. В Комментарии имеются примеры нарушения Конституции в нашем государстве. В 2019 г. уволен из БГУ, несмотря на коллективное обращение нескольких сотен выпускников и студентов юрфака, направленное в его поддержку ректору университета.

На днях Александр Лукашенко встречался с педагогическим активом страны и заявил, что система образования является важнейшей стратегической отраслью, а не сферой услуг. Но так ли это в действительности?

 

Коммерциализация

Высшее образование превратилось в отрасль экономики. 56% студентов белорусских вузов обучаются на платной основе. Подавляющая часть из них — студенты государственных учреждений образования, потому что контингент обучающихся в частных вузах сократился до минимума.

Некоторые намеренно поступают на платное обучение, чтобы избежать сохраняющегося рудимента — распределения на работу.

Вузам доводятся показатели по доходам от собственной деятельности, включая т.н. экспорт образовательных услуг. Образование в ВВП страны составляет около 4% — это больше половины от доли такой традиционной отрасли экономики, как сельское хозяйство. Получается, что учебный процесс в работе вузов уже не важнее других функций:

- финансово-хозяйственной деятельности. При этом по доле государственных расходов на образование Беларусь уступает большинству стран СНГ;

- самовоспроизводства, включая сохранение своих штатов. Это не только преподавательский состав. Трудно поверить, но по комплексу БГУ, где численность работников достигает 8 тыс. человек, преподавателей меньше 50%.

Коммерческие начала обеспечивают качество в сфере хозяйства, потому что покупаемый товар потребитель ест, пьет, одевает. Но они не срабатывают в белорусском образовании, где студент-платник зачастую требует не знаний, а диплом.

 

Низкая требовательность к уровню подготовки и дисциплине студентов

Все начинается с поступления в вуз, а это несложно. Большинство лиц с аттестатом об общем среднем образовании становятся студентами, причем уже в год окончания школы (правда, далеко не всем удается поступить на обучение за счет бюджета).

Если в 2000 г. отношение количества принятых в вузы к численности населения в возрасте 17 лет равнялось 42%, то в 2011 г. оно оказалось выше (!) 85%. Вряд ли стоит гордиться тем, что по количеству студентов к численности населения Беларусь давно находится на первой-второй строчке в СНГ. Не содействует качеству образования также то, что 40% наших студентов — заочники.

Курс на увеличение приема в вузы, который проводился около пятнадцати лет, сменился с 2012 г. на противоположный: наконец-то наборы в вузы стали сокращать. Такой же зигзаг теперь переживает магистратура.

При «наступлении» Минобра на частные вузы необходимо соблюдать принцип равенства. Ведь качество обучения во многих государственных вузах, особенно за пределами столицы, не выше, чем в частных.

Поступление в вуз, по большому счету, гарантирует получение диплома о высшем образовании. Низкая требовательность к уровню знаний студентов приводит к недостаточному качеству их подготовки и необъективности многих выставляемых отметок.

Но современные технологии в образовании точно применяются: смартфоны мешают думать, но зато помогают обманывать на экзаменах и зачетах. Сегодня лишь совесть может побуждать преподавателя ставить студенту неуд за слабый ответ. Но такой преподаватель столкнется с целым механизмом завышения отметок, негласно выстроенным в вузах под флагом коммерциализации.

Нельзя без боли смотреть на т.н. экспорт образовательных услуг. В вузах нашей страны все больше обучающихся из зарубежных стран. Каких?

Каждый второй — из Туркменистана. Граждане развитых государств учиться к нам не приезжают. Уровень подготовки абитуриентов зарубежья, поступающих в белорусские вузы, довольно низкий, но для них устанавливается более высокая плата за обучение, поэтому вузы заинтересованы принимать их. Многие из них слабо владеют даже русским языком, так что до постижения профессии дело может и не дойти.

Все это видят белорусские студенты, и самым чистосердечным из них сложно понять смысл происходящего. В итоге, рост экспорта образовательных услуг, которым хвастаются вузы, по сути является ростом количества проданных дипломов.

На очереди еще одно ноу-хау по реализации дипломов — дистанционное образование.

В последнее время президент неоднократно поручал навести порядок в школах и наказал целый ряд чиновников. Однако в учреждениях высшего образования ситуация с этим еще хуже. Школьники хотя бы посещают занятия. Поступив же после школы в университет, они убеждаются, что без этого можно обходиться — к дисциплинарной ответственности обычно не привлекают, а диплом выдадут все равно.

Уже на младших курсах треть или половина отсутствующих на занятиях никого не удивляет. Посещение уроков школьниками обеспечивается, прогул работника является основанием для увольнения, а между школой и работой процветает вольница, и на пропуски занятий студентами смотрят сквозь пальцы.

У входа в Стелленбосский университет (ЮАР) начертано: «Уничтожение любой нации не требует атомных бомб или ракет. Требуется только снижение качества образования и разрешение обмана на экзаменах учащимися. Пациенты умирают от рук таких врачей, здания разрушаются от рук таких инженеров, деньги теряются от рук таких экономистов и бухгалтеров, справедливость утрачивается в руках таких юристов и судей».

 

Неразвитость практической и творческой составляющих занятий и экзаменов

У нас даже сегодня, в XXI в., распространенными являются т.н. семинарские или практические занятия в виде простого опроса: студенты должны пересказать лекционный или иной теоретический материал и далеко не всегда решают задачи и обсуждают творческие вопросы. Соответственно и на экзамене преподаватель по-прежнему предлагает студентам дать определение, в то время как работа потребует от них дать результат.

На занятиях преподавателю следует заниматься со студентами практико-ориентированными заданиями, а во время экзаменов оценивать умения и навыки их выполнения, а не только лишь знание теории. Сколько работал в БГУ, столько делал это и…столько боролся за право это делать.

Одно из самых больших заблуждений в области высшего образования — что преподаватель должен быть ученым. Он должен быть педагогом, а при наличии призвания это под силу и ученому, и практику, тем более что на уровне высшего образования готовят специалистов, а не научных работников.

Опыт высококвалифицированной практической деятельности преподавателей целесообразно поставить на один уровень с учеными степенями, чтобы должности профессорско-преподавательского состава, включая доцента и профессора, занимали и не имеющие ученых степеней работники с практическим опытом.

 

Слабое стимулирование преподавательского труда

За качество и результаты своей деятельности преподаватель сегодня не получает зарплаты и не несет ответственности.

Господствует уравнительный подход при вознаграждении за педагогическую работу. Положение преподавателя зависит не от результатов его труда, а от должности, ученой степени и звания, стажа работы. Один — педагог от Бога, другой — от скуки, третий — от черта, а зарплату все они получают от единой тарифной сетки.

Для оценки труда преподавателя не применяют качественные критерии и средства: уровень проводимых занятий и объективность при приеме экзаменов, результаты научной или практической деятельности преподавателя, опросы студентов и выпускников, а также сотрудников вуза о его работе.

Некоторые педагоги, на самом деле, не отрабатывают и того, что получают от государства сегодня. Обычные люди, не боровшиеся ни за истину в науке, ни за правду в жизни, они не в состоянии ни научить, ни вдохновить своих учеников.

Сложно найти в нашей стране еще виды деятельности с отсутствием контроля и ответственности за результаты труда. Преподаватель вуза не отвечает за качество обучения, а равно за объективность своих отметок. Ведь студенты не склонны жаловаться на бесполезные занятия, тем более на поспешный и поверхностный прием экзаменов и зачетов, когда всем выставлены положительные отметки.

В один из своих рабочих дней на юрфаке БГУ в семь вечера я возвращался на кафедру с зачета, который начался утром, и встретил коллегу-совместителя, который тоже к тому времени завершил прием зачета, вот только он начал его принимать… час назад.

Научные исследования преподавателей оставлены на их усмотрение: кто хочет, занимается ими, кто не хочет — нет. В большинстве случаев реальные заказчики отсутствуют, и научные публикации пишутся вне договорных начал; а раз нет заказчика (потребителя), то и о контроле за качеством науки говорить не приходится.

Сотрудники вузов работают по контрактам. Как и в других сферах, роль контрактной формы найма свелась к возможности прекращения трудовых отношений с работником, не устраивающим по тем или иным причинам нанимателя. Однако не реализуется другой, самый главный аспект контракта — индивидуализация положения конкретного работника, включая установление ему размера зарплаты, отвечающей результатам его труда.

Больше формализма, нежели реальной дифференциации несут в себе существующие в вузах модели стимулирования труда, по итогам применения которых разница в оплате труда преподавателей оказывается едва заметной.

 

Бюрократизм и коррупция

Как это обычно бывает, министерские и вузовские управленцы больше заняты формой, чем содержанием: сохранением штатов и количества студентов, доходами и расходами, открытием новых специальностей, утверждением модных образовательных стандартов и учебных программ — документов, не выполняемых и не используемых ни педагогами, ни обучающимися.

Вместо всего этого лучше бы прийти на экзамен и зачет, чтобы посмотреть, каким образом его принимает преподаватель и как там отвечают студенты, в том числе иностранцы, которым взаимовыгодно экспортированы образовательные услуги.

За все 17 лет преподавания в ведущем вузе страны всего в трехстах метрах от здания Министерства образования мое занятие лишь однажды посетила его сотрудница, пробыв в аудитории аж полминуты.

Кадровая политика в вузах неэффективна и несправедлива. Во-первых, распространено занятие должностей в руководстве вуза, факультета, кафедры на протяжении 15, 20 и даже 25 лет. Это время, как известно, равно одному поколению. Продолжительность пребывания на административной должности не связана с результатами работы соответствующего руководителя.

Во-вторых, имеет место замещение одними и теми же лицами нескольких административных должностей (функций): в ректорате, деканате, на кафедрах, в советах по защите диссертаций, других органах факультета либо вуза.

Отмеченные факторы создают благодатную почву для коррупционных и других нарушений, круговой поруки, порождают властную монополию, подавление молодых коллег и бюрократизм, включая использование административных должностей вовсе не в интересах образования, науки и своей страны.

Решение очерченных проблем высшего образования необходимо как для повышения его качества, так и для восстановления справедливости. Ведь и в нынешних условиях немало педагогов и студентов работают и учатся в полную силу лишь потому, что не могут относиться к своему делу иначе.

 

 

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».