«Непохожие». Бывший помощник Лукашенко написал книгу-загадку

На примере Китая Кирилл Рудый показал, как нужно реформировать белорусскую экономику.

В 2016 году помощник президента Кирилл Рудый улетел работать послом в Китай, а в этом году вернулся и издал книгу о белорусско-китайских отношениях. Книга интересна деталями, которые объясняют, почему китайская экономика растет, а белорусская нет.

Фото book_rudy

 

«Железные братья»: что сблизило Беларусь и Китай

В июне этого года был дан старт строительству двух крупных спортивных объектов в Минске — Национального футбольного стадиона и бассейна олимпийского уровня. Оба проекта фондирует Китай путем предоставления безвозмездной помощи Беларуси.

На этот шаг Пекин пошел, чтобы подчеркнуть особый характер двусторонних отношений. «Китай и Беларусь — это железные братья, хорошие партнеры и друзья, которые доверяют друг другу», — заявил посол КНР в Беларуси Цуй Цимин, выступая на церемонии запуска проектов.

Откуда появилось выражение «железные братья» и почему политические отношения между Минском и Пекином оказались столь близкими? Ответы на эти и другие вопросы можно найти в книге «Непохожие: взгляд на Китай и белорусско-китайские отношения», которая уже стала хитом продаж в книжных магазинах Минска.

Автор книги Кирилл Рудый около десяти лет прожил в Китае, а занимался белорусско-китайскими отношениями еще дольше. В 2007—2012 годах являлся советником по торгово-экономическим вопросам посольства Беларуси в Китае, в 2013—2016 годах продолжал заниматься белорусско-китайскими темами на позиции помощником президента по экономическим вопросам, а с 2016-го по 2020-й возглавлял дипломатическую миссию Беларуси в Поднебесной.

Новая книга Кирилла Рудого состоит из трех разделов: первый посвящен политической истории Китая, второй рассказывает об экономике Поднебесной, третий — о белорусско-китайских отношениях.

Автор подчеркивает, что «Непохожие» — «это книга-загадка для белорусского читателя», которому предлагается «самому найти спрятанные на страницах» сходства между Беларусью и Китаем, «а также увидеть, в чем белорусы и китайцы не похожи».

Оказывается, одним из первых в лексикон белорусско-китайских отношений термин «железные братья» ввел член Политбюро ЦК Коммунистической партии Китая Го Шэнкунь, и можно сказать, отмечает автор книги, что это выражение стало свидетельством общности политических взглядов официальных лидеров Беларуси и Китая — Александра Лукашенко и Си Цзиньпина.

«Они оба приверженцы централизации контроля, в политике декларируют приоритеты общественной стабильности и социальной справедливости, проводят постоянные и масштабные антикоррупционные кампании. Склонны обращаться к прошлому для поиска ответов на вызовы настоящего и для выстраивания стратегии будущего, например, проявляют сентиментальность в отношении Советского Союза», — характеризует Кирилл Рудый политические взгляды руководителей двух стран.

 

Антиреволюционные инструменты

В целом, в книге-загадке можно встретить достаточно много примеров общего в политических взглядах официальных лидеров Беларуси и Китая.

Например, оба склонны контролировать общество. Однако в Беларуси пока не используются отдельные китайские методы контроля. В частности, в Китае повсеместное распространение получила интернет-цензура. Популярные на Западе и в Беларуси интернет-сервисы — Gmail, Facebook, Instagram, Telegram, Twitter, Youtube — в Китае заблокированы, а через Viber можно отправлять лишь текстовые сообщения.

К чему такие ограничения? В Тунисе около десяти лет назад власть сменилась в результате так называемой «жасминовой революции», которую называют еще киберреволюцией — за то, что участники протеста для координации своих действий использовали Facebook. Чтобы такого не повторилось, Китай активно использует интернет-цензуру.

«С целью обеспечения кибербезопасности, борьбы за общественное мнение и предотвращения «жасминовой революции» в Китае осуществляется интернет-цензура. Ряд сайтов и социальных сетей блокируется, ведется идеологическая работа в социальных сетях, «не политкорректные» комментарии в чатах не публикуются или удаляются», — отмечает в своей книге Рудый.

Еще один способ контролировать общество, который используется в Китае, — «система социального доверия». Она стала внедряться в 2017 году и суть ее в том, что частным лицам, госслужащим и юрлицам присваивается рейтинг, который затем меняется в лучшую или худшую сторону. Обладателям высокого рейтинга предоставляются всевозможные преференции, а низкий рейтинг чреват наказанием вплоть до невозможности выехать за границу.

Рейтинг повышается, например, за участие в партсобраниях, а снижается (в том числе и бизнесу) за поддержку, например, протестных настроений. Чтобы определять рейтинг, в стране создана сеть информаторов, то есть население контролирует друг друга.

Казалось бы, при тотальных методах контроля за обществом экономическая активность должна находиться в подавленном состоянии. Однако, как отмечает экс-посол Беларуси в Китае, в Поднебесной было принято и много прогрессивных решений, которые способствовали развитию экономики, а именно — частного бизнеса. В результате, в политике получилась монополия, в экономике сложилась конкуренция.

 

Почему у них получилось, а у нас нет

Шесть лет назад, в мае 2014-го, эксперты правительства Китая по приглашению белорусской стороны посетили Минск, чтобы проанализировать экономическую политику Беларуси и дать свои рекомендации.

Посол Министерства иностранных дел Китая Лу Гуйчэн тогда заявил, что китайские эксперты рекомендуют Беларуси «реформировать госсектор и предприятия, отделять функцию политическую (имелось в виду социальную. — авт.), оставлять коммерческую, стимулировать рыночные механизмы функционирования экономики».

Представители Минэкономики, комментируя тогда итоги переговоров с приезжими специалистами, говорили, что, по мнению китайских экспертов, среднегодовые темпы экономического роста в Беларуси могут достичь 5-6%.

Увы, реформы, которые рекомендовали китайские эксперты белорусскому правительству, проведены так и не были, и среднегодовые темпы экономического роста в 2014—2019 годах в Беларуси составили всего 0,3%. Этот печальный результат, кстати, нашел отражение в последнем проспекте эмиссии белорусских евробондов.

В то же время в Китае темпы экономического роста в 2014—2019 годах. стабильно находились в диапазоне 6-7%. Почему же у них получилось обеспечить довольно высокие темпы экономического роста, а у Беларуси нет?

В книге-загадке Кирилла Рудого можно найти несколько ответов на этот вопрос.

Главное объяснение китайского успеха состоит в том, что власти Поднебесной еще в далекие 1970-е сделали ставку не на госсектор, а на эффективное распределение (финансовых и трудовых) ресурсов.

«Известное выражение Дэн Сяопина — «не важно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей» — стало установкой на 40 лет вперед для равного отношения в Китае ко всем формам собственности», — подчеркивает Рудый.

За несколько последних десятилетий Китай провел реформу госсектора, бесперспективные предприятия были выведены с рынка, а остальные стали работать более эффективно за счет их коммерциализации, повышения качества корпоративного управления и привлечения прямых иностранных инвестиций. Это позволило Китаю провести трансформацию государственного сектора в негосударственный, увеличив долю последнего в ВВП с 0% в 1978 году до более 60% после 2017 года.

Еще один важный момент, без которого объяснение успехов китайских реформ будет неполным, — это разделение функций между государством и бизнесом.

Руководители белорусских госпредприятий жалуются, что госорганы доводят им по 15 показателей, и выполнять их одновременно невозможно. В Китае от ручного управления госсектором отошли и четко определили приоритеты деятельности коммерческих предприятий.

В книге Кирилла Рудового приводится показательное высказывание топ-менеджера китайской нефтехимической госкомпании: «Раньше у меня на балансе был комплекс, обеспечивающий полный человеческий цикл, начиная с роддома, детского сада и заканчивая крематорием. Теперь главной целью стала прибыль и выплата дивидендов собственникам».

Но если китайцы теперь во главу угла ставят эффективность, то у белорусов, судя по наблюдениям Рудого, приоритеты все еще иные. И эти приоритеты, очевидно, проистекают из сохранившейся системы ручного управления предприятиями, при которой выполнение поручений важнее финансового результата.

«У белорусов главное — это выполнить норму, поручение, у китайцев — получить прибыль, сократить расходы, а не внедрить инновации», — комментирует ситуацию автор книги.

Доктор экономических наук в заключительной части книги предположил, что непохожесть в поведении белорусов и китайцев носит временный характер, и в будущем ситуация изменится вслед за неизбежной трансформацией белорусской экономики.

«Беларуси не избежать как бы скучно и утомительно это ни казалось, экономических, институциональных и иных реформ, которые в итоге раскодируют поведение белорусов, сделав Беларусь и Китай похожими», — резюмировал Кирилл Рудый в заключительной части своей новой книги.