«Когда ОМОН привел его в отдел, они еще сами не определились, чего хотят»

В Гомеле судят задержанного якобы за мелкое хулиганство сына журналистов.

В Гомеле 28 июля продолжилось рассмотрение административного протокола, составленного милицией по статье 17.1 КОАП (мелкое хулиганство) в отношении 18-летнего Юрия Германовича — сына гомельских журналистов Алены Германович и Павла Мицкевича.

Юрий Германович — в центре

3 июля его задержали сотрудники ОМОН и доставили в милицию. Согласно рапорту, Юрий Германович «назойливо приставал к гражданам, хватал их за руки и испугал».

28 июля в суде заслушали свидетелей — участкового милиционера, который составил рапорт, и сотрудников ОМОН.

На суд пришли друзья Юрия Германовича, его родители и другие журналисты. Но оказалось, что еще до начала суда зал уже был заполнен сотрудниками правоохранительных органов. Еще человек десять сотрудников ОМОН стояли в коридоре. В итоге пришедшим поддержать Юрия не хватило места.

«Высокий суд, присутствующие в зале не скрывают, что они сотрудники правоохранительных органов. В итоге родителям моего подзащитного нет места. Мы это расцениваем как психологическое давление на моего подзащитного», — заявил адвокат Сергей Краснов.

Сотрудникам ОМОН пришлось потесниться.

Первым допросили участкового милиционера Дмитрия Кравченко. Он составлял протокол. Милиционер пояснил, что Юрия Германовича и его несовершеннолетнего друга Игоря Матюшкина в отдел милиции доставил ОМОН. Несовершеннолетнего опрашивали сотрудники инспекции по делам несовершеннолетних, хотя они не имели право это делать без присутствия законных представителей.

«Я составил протокол, основываясь на рапорте сотрудников ОМОН. Они написали, что Юрий Германович приставал к гражданам. Я посмотрел видеозаписи с места указанного задержания, оно не попало в зону действий видеокамер», — пояснил участковый. Он добавил, что просмотр камер не оформлялся процессуально.

В деле есть звонок от участкового отцу несовершеннолетнего Игоря Матюшкина. Участковый говорит: «Тут вашего сына ОМОН привел. Да ничего страшного. Он шел рядом с товарищем… Таким… оппозиционных наклонностей».

Адвокат просил пояснить, действительно ли был такой звонок и почему участковый не сказал отцу, что ребята задержаны, так как «хватали прохожих за руки»?

«Да, я звонил отцу. Мне надо было объяснить, почему его задержали. Когда я звонил отцу, ОМОН еще не определился, чего они хотят, рапорта я не видел, мне ОМОН сказал, что у парня была майка Страна для жизни, поэтому я решил, что у него есть оппозиционные наклонности. Рапортов на момент того, как их доставили в отдел, не было», — засвидетельствовал на суде Дмитрий Кравченко.

Сотрудник ОМОН Евгений Архипенко утверждал, что Юрия Германовича задержали «за 17.1, мелкое хулиганство».

«Он назойливо приставал к гражданам, размахивал руками. К нам обратились двое граждан — мужчина и женщина. Одного из граждан — женщину, они напугали. Анкетные данные граждан мы не устанавливали. Граждане пожелали остаться неизвестными. Они сказали, что не хотят давать свои данные. Граждане пояснили, что у одного из парней был рюкзак. Мы нашли парней. У одного действительно был рюкзак. Они пояснили, что никакие противоправные действия не совершают, тем самым они проигнорировали наше устное предупреждение», — дал в суде показания сотрудник ОМОН.

В этот момент Юрий Германович сделал заявление, что его задерживали не эти сотрудники ОМОН, а совершенно иные — в гражданской форме. А Евгений Архипенко и еще один омоновец Сергей Женило сидели в серебристом микоавтобусе, куда неизвестные в штатском усадили ребят.

Сотрудник ОМОН Сергей Женило подтвердил показания Архипенко и отметил, что «хулиганов» искали по наличию у них рюкзака. На уточняющие вопросы адвоката сотрудник ОМОН отвечал однообразно — «не знаю, не помню».

По словам Женило, по жалобе неизвестных граждан они искали парней с рюкзаком. И нашли. «Они что-то обсуждали, активно жестикулировали. Мы провели поверхностный осмотр личных вещей», — заметил сотрудник ОМОН.

Юрий Германович вновь заявил, что данный сотрудник ОМОН его не задерживал, а находился в серебристом микроавтобусе, куда его привели потом, после задержания.

Адвокат задал вопрос о видеорегистраторе — они могли быть у сотрудников ОМОН при задержании. «Регистраторы… Их на всех не хватает. Не каждый сотрудник их получает. Я не помню, был ли у меня регистратор в тот день», — пояснил Сергей Женило.

Сергей Краснов заметил, что на базе ОМОН должен быть журнал, в которой вносятся данные о выдаче регистраторов.

Судья перенесла слушания на 31 июля.

«Если исходить из показаний сотрудников ОМОН, то когда они передавали задержанного, их рапорты уже были написаны. А милиционер, участковый, утверждает, что когда привезли задержанных, то ОМОН еще не знал, что они хотят». Полная нестыковка по времени, по тому, как это всё было.

И для чего вкладывать в дело фотографию человека в майке Страна для жизни, если он совершает мелкое хулиганство?

Сотрудники ОМОН заявили, что даже не записали данные граждан, которые якобы к ним обратились с тем, что молодые люди хватали их за руки. Они должны были хотя бы установить данные этих граждан. Если бы была хотя бы видеозапись, что после того, как к сотрудникам ОМОН обратились граждане, они включили видеорегистратор, и на самом деле на записи было видно, что кто-то хватает кого-то за руки — да, это был бы предмет доказательства. А так, получается, у нас есть просто голословное утверждение, которое ничем не подтверждено.

Сотрудники ОМОН, которые задерживали парней, по словам ребят, были без формы. Видимо, поэтому показания в суде давали другие омоновцы, которые в тот момент находились в форме, но не задерживали», — прокомментировал судебное заседание адвокат Сергей Краснов.