Драма Беларуси. Стране нужны перемены, но власти уповают на силу

Белорусы стали политической нацией, однако руководство государства не хочет этого признавать…

Александр Лукашенко провел 11 августа совещание по актуальным вопросам развития пищевой промышленности. Тем самым он хочет показать, что ничего особенного в стране не происходит. На самом деле выстроенный им политический режим оказался перед беспрецедентным вызовом.

 

Лукашенко готовился к вероятным протестам, объезжал перед выборами элитные силовые структуры, делал угрожающие заявления. Но такого масштаба уличных выступлений власти очевидно не ожидали.

Людей вывело на улицы возмущение официальными результатами прошедших 9 августа президентских выборов. Их не признала главная соперница Лукашенко на выборах Светлана Тихановская. Многие считают, что итоги голосования сфальсифицированы.

 

Силовики действуют жестко, интернет лег

При этом сама Тихановская оказалась в Литве. В штабе Тихановской считают, что ее решение об отъезде за границу принято под давлением.

Так или иначе, ее заявления, риторика ее штаба вряд ли серьезно влияют на развитие ситуации в Беларуси. Протесты развернулись и протекают стихийно, децентрализовано, они охватили многие, в том числе и небольшие, города. У них нет явных лидеров, штаба.

Вряд ли власти введут чрезвычайное положение (им невыгодно признавать, что ситуация столь серьезна), но его элементы фактически уже налицо. На улицы выведены подразделения силовых структур. Силовики действуют с небывалой жесткостью, применяя водометы, светошумовые гранаты, резиновые пули. Часто нарушается движение транспорта. Почти полностью лег интернет.

В информационном плане политический режим попытался вернуть общество в Советский Союз. Многие сайты (в том числе независимых общественно-политических ресурсов), а также социальные сети, мессенджеры несколько дней практически не работают (правда, сайты государственных СМИ открываются исправно). Более продвинутая публика юзает VPN и другие фишки, чтобы обойти блокировку, но не все этим умеют пользоваться.

Впрочем, власти, стремясь парализовать работу профессиональных независимых медиа, оказывают себе медвежью услугу. Многие граждане сидят теперь в мессенджере Telegram («телеге»), который заблокировать полностью трудно, читают телеграм-каналы, в которых информация не всегда проверенная, масштабы протестов могут преувеличиваться, проскакивают фейки, звучат зажигательные призывы.

Следует также отметить, что отсутствие интернета бьет по бизнесу.

 

Эксперт: оформилась политическая нация

Власти пытаются представить дело так, что протесты якобы инспирированы внешними силами. Но на самом деле «это спонтанная реакция людей, которые испытывают обиду, злость, чувство несправедливости, чувство, что их обманули [на выборах]», считает руководитель аналитического проекта Belarus Security Blog Андрей Поротников.

В комментарии для Naviny.by он высказал мнение, что такие протесты без внятных политических требований не представляют непосредственной угрозы для существования режима, хотя и расшатывают его.

В целом протесты такого формата были неизбежны, это итог «оформления современной белорусской политической нации»«Белорусское общество перестает быть постсоветским или неосоветским, а государство остается [неосоветским]. И это непреодолимая преграда на пути достижения согласия между обществом и государством», — говорит аналитик.

По его мнению, «даже многим внутри власти, особенно на локальном уровне, становится понятно, что ситуация тупиковая, что так жить и работать больше не получится, в стране надо что-то менять».

«Такой запрос на перемены неизбежно повлечет за собой эрозию режима», — прогнозирует Поротников.

Масштаб нынешних протестов «не таков, чтобы опрокинуть ситуацию», полагает собеседник. По его мнению, после выборов 9 августа у властей не было необходимости в «подобном брутальном применении силы и спецсредств». У объединенного штаба не было революционной программы, а вышедшие на улицу люди «постояли бы и разошлись».

 

Что будет делать Лукашенко?

Между тем режим, начав применять водометы, слезоточивый газ, резиновые пули, «демонстративно пошел на эскалацию»«Власти хотят сделать обществу прививку страха», — полагает эксперт.

По его версии, в руководстве страны «понимают, что электорального большинства нет и поддержка будет таять», а также, возможно, предчувствуют, что придется идти и на непопулярные социально-экономические меры. Поэтому власти хотят сейчас априори «загнать под плинтус» недовольных.

Режим вступил в фазу серьезных проблем, в том числе и на внешнем треке. Соседние государства, которым важна стабильность в Беларуси, видя слабость позиций Лукашенко, «будут давить, чтобы он передал власть предсказуемому человеку», предполагает аналитик.

Он допускает, что может быть разработана новая конституция с каким-то механизмом транзита власти. Хотя не исключено, что в условиях падения электоральной поддержки Лукашенко пойдет на вариант избрания президента парламентом.

Но это — вероятная перспектива, а «здесь и сейчас Лукашенко будет действовать демонстративно жестко, чтобы сбить волну протеста», считает собеседник.

Оценивая перспективы забастовочного движения, он заявил, что «говорить о пролетарской революции не представляется возможным», в частности потому, что «настоящих профсоюзов у нас нет».

Вместе с тем, «полицейский режим — дорогое удовольствие», режим попадает в вилку: не получится одновременно хорошо кормить репрессивный аппарат и выполнять социальные обязательства. Если отпускать на свободу бизнес, то будет расширяться база протестов, поскольку класс предпринимателей «сначала набивает карманы, а потом эти люди начинают хотеть прав, достоинства и гарантий». То есть и здесь для властей возникает вилка, отмечает Поротников.

Он допускает, что в условиях внешнего давления режим может просто заморозить ситуацию, «засесть в бункер» в ожидании лучших для себя времен, уповая на кое-какие финансовые запасы.

Хороших выходов для Лукашенко нет, раскол между властью и обществом будет нарастать, полагает аналитик. В идеале нынешнему официальному лидеру было бы лучше «возглавить и модерировать какие-то трансформации и в контролируемом варианте провести процесс транзита власти». Но большой вопрос, готов ли к этому Лукашенко и вообще есть ли у него какая-то стратегия, резюмировал Поротников.

 

Надежды на трансформацию пока призрачны

Один из стратегов штаба Тихановской Антон Родненков в интервью Naviny.by так сказал об отношении к белорусам, которые выходят на улицу: «Мы их всегда поддерживаем, но считаем, что им не надо подставляться. У власти есть армия, водометы, пулеметы. У нас этого нет. И нам это не нужно. У нас есть народная поддержка. Но народ не надо вести на бойню, где их всех отколошматят, и следующие десять лет они больше никуда не будут выходить».

Он считает, что сторонникам перемен нужно использовать то, в чем они сильны (поддержка друг друга, низовая инициатива, скорость), «а не играть на том поле, где власти знают, как нас побеждать».

Тем временем штаб Тихановской выступил с предложением «начать диалог о мирной передаче власти народу без насилия и потрясений».

Да, эскалация насилия — путь тупиковый. Но предложение о передаче власти идеалистично. Лукашенко не раз заявлял, что страну (читай: свою власть) никому не отдаст.

Более того, белорусское руководство пока в принципе не хочет признавать недовольный народ политическим субъектом и вступать с ним в диалог не то что о переменах, но хотя бы в тактических целях, для элементарного смягчения обстановки.

Сейчас для властей главное — погасить пожар протестов. Потом наиболее вероятен период внутренней реакции, зачистки политического поля, структур гражданского общества, независимых СМИ. В плане репрессий сдерживать режим в какой-то мере способно разве что давление Запада, в отношениях с которым Минску все же невыгодно сжигать мосты.

Вариант управляемой трансформации системы был бы оптимальным, но пока надежды на него призрачны.