Втайне от народа. После инаугурации Лукашенко вряд ли вздохнет с облегчением

Этой засекреченной церемонией он ни в коей мере не решил проблему своей легитимности…

Инаугурация Александра Лукашенко, проведенная 23 сентября в режиме спецоперации, спровоцировала волну мемов в интернете и парад непризнания со стороны государств Евросоюза. Эта церемония, прошедшая в обстановке секретности, под мощной защитой силовиков, не решает для первого президента Беларуси вопрос его легитимности по итогам выборов 9 августа.

Социальные сети полнятся шуточками в духе «президент ОМОНа». О непризнании Лукашенко легитимным руководителем страны уже заявили после сегодняшнего минского «таинства» официальные лица Германии, Дании, Латвии, Литвы, Словакии, Чехии, Эстонии. Этот список наверняка удлинится.

В принципе же такова позиция всего Евросоюза. Ранее Брюссель уже заявлял, что не признаёт итоги августовских выборов. Не считает Лукашенко легитимным и Вашингтон.

Из крупных мировых игроков на стороне белорусского вождя — Россия и Китай. Но Пекин не так уж сильно влияет на белорусскую ситуацию. А у Москвы к Лукашенко свои вопросы.

 

Многие белорусы все равно считают, что выборы выиграла Тихановская

Однако главная заноза для человека, который правит страной с 1994 года и не хочет уходить, — нежелание массы самих белорусов терпеть несменяемую власть, которая выродилась в анахроничную деспотию и все сильнее мешает стране развиваться.

Минувшую избирательную кампанию власти провели с беспрецедентной жестокостью, наплевав на минимальные условности. А зверствами при подавлении уличных акций в первые дни после выборов режим и вовсе превысил болевой порог массового сознания терпеливых белорусов. Грянули события, названные многими обозревателями белорусской революцией.

Собственно, именно политическое пробуждение нации и привело к тому, что легитимность Лукашенко раскрошилась как внутри страны, так и в восприятии международного сообщества демократий.

Множество белорусов проголосовало за смену власти и считает реальной победительницей выборов Светлану Тихановскую. И позицию этих людей никак не поколеблет то обстоятельство, что глава Центризбиркома Лидия Ермошина сегодня вручила Лукашенко президентское удостоверение.

 

Политолог: «Де-факто это признание силы протестного движения»

Другое дело, что уличные акции при всей своей беспрецедентной массовости пока не сокрушили монолит авторитарного персоналистского режима — конструкцию, которую ее архитектор любовно наращивал и укреплял все эти 26 лет. Иные комментаторы заговорили уже о поражении белорусской революции и бесперспективности мирных протестов. Так ли это?

Тайная атмосфера инаугурации говорит о том, что «протесты имеют реальное политическое влияние на ситуацию в стране и приводят к тому, что власти чувствуют себя неуверенно», считает директор Института политических исследований «Политическая сфера» доктор политических наук Андрей Казакевич.

Опасение новой волны протестов заставило Лукашенко провести торжественную церемонию фактически тайно, отметил политолог в комментарии для Naviny.by. «Де-факто это признание силы протестного движения», — говорит Казакевич.

По его мнению, такой характер мероприятия мог усилить в среде вертикали, особенно в ее среднем и нижнем звене, чувство тревоги, неопределенности. «Это не выглядит как ход власти, которая сильна и контролирует ситуацию», — отметил собеседник.

 

Был выбран оптимальный из плохих вариантов

Таким образом, если сегодняшним мероприятием Лукашенко хотел приободрить, подстегнуть, мобилизовать подчиненных, то он вряд ли преуспел. В пиаровском смысле оно стало очередным провалом. Над тайным действом смеются и жук и жаба.

Впрочем, попавшему в переплет белорусскому правителю ныне не до тонкостей пиара. Он просто не мог в принципе проигнорировать предусмотренную конституцией церемонию, которая к тому же непременно должна пройти на протяжении двух месяцев после выборов. Не принести присягу в положенный срок означало бы дать врагам лишнюю зацепку.

Поэтому из плохих вариантов (восторгов массы электората и Запада в любом случае не дождешься) был выбран оптимальный: устроить инаугурацию втихаря, без анонсов и телетрансляции. Чтобы, по крайней мере, не собирать в это время по периметру оцепления толпы «благодарного народа» с пожеланиями в духе тех, что звучали и были написаны на плакатах 30 августа, в день рождения Лукашенко, когда многотысячная манифестация пришла ко Дворцу независимости.

 

Любите не любите, а попробуйте сковырнуть!

Облачившись в свой день рождения в бронежилет и взяв в руки автомат, Лукашенко символически показал, что будет драться за власть до последнего патрона. И хоть протесты многолюдны, но ОМОН стоит стеной, да и Кремль пообещал поддержку (там как огня боятся цветных революций). Так что любите не любите, а попробуйте сковырнуть!

И действительно, ну вот чем реально грозит упрямому правителю непризнание Западом? «По большому счету у Европы нет рычагов, чтобы вынудить Лукашенко существенно изменить свою внутреннюю политику», — заявил в комментарии для Naviny.by минский аналитик-международник Андрей Федоров.

Он напомнил о венесуэльском прецеденте: в ситуации тамошнего кризиса ведущие страны ЕС, включая Британию, Германию и Францию, а также США пошли даже дальше, чем в белорусском случае, и признали президентом оппозиционного лидера Хуана Гуайдо. Но это не помешало обвиненному в узурпации власти Николасу Мадуро остаться (кстати, тоже при поддержке России) реальным руководителем страны.

«Власть у того, у кого сила. Экономические же санкции против официального Минска Европа вводить отказывается под предлогом, чтобы не навредить гражданам [Беларуси]. И даже, кажется, не собирается налагать лично на Лукашенко визовые ограничения», — отметил собеседник.

По его словам, в этом контексте важным моментом является то, что «за спиной Лукашенко маячит Москва, с которой никто не хочет связываться». В итоге его непризнание выглядит «паллиативом».

 

Москву интересует в Беларуси не демократия, а продвижение своих интересов

Да, но ведь и Москве, при том что Владимир Путин вписался за Лукашенко в критический момент, когда первая волна белорусской революции была на пике, не слишком удобно работать со столь токсичным партнером.

Российское руководство явно подталкивает Лукашенко к конституционной реформе и досрочным выборам, от которых тот отмахивается. Насколько серьезными могут быть по этой причине терки между ним и Кремлем?

Москву волнуют отнюдь не демократические реформы в Беларуси, считает Федоров. По его мнению, Кремль будет серьезно нажимать лишь в том случае, если белорусский партнер станет упираться, не желая идти путем «углубления интеграции» или продавать интересные российской стороне активы.

 

Уюта нет, покоя нет

Лукашенко не раз выкручивался из, казалось бы, безвыходных ситуаций. Но теперь коридор для маневра у него как никогда узок. С Западом горшки разбиты. И пусть санкции окажутся символическими, потеря этого вектора все равно болезненно отразится и на финансово-экономическом положении режима.

Кремль хоть и пообещал кредит в полтора миллиарда долларов, но собирается выдавать его частями и, как можно понять, преимущественно в рублях. А вообще Россия вряд ли станет бросать большие ресурсы в черную дыру белорусской экономики. Напротив, на восточном фронте у Лукашенко вероятны серьезные проблемы по той причине, что он наверняка не разгонится выполнять данные Москве обещания.

Вообще белорусский вождь, будучи большим мастаком по части репрессий, бессилен против нарастающих экономических вызовов. Его совковые подходы перестали работать, а реформы страшат, вызывают ненависть. Если падение уровня жизни подтолкнет суровых работяг к национальной забастовке, то это будет покруче маршей интеллигентной публики в свободное от работы и учебы время.

В принципе же и эти марши, и даже локальные праздники непослушания в микрорайонах, дворах постепенно размывают фундамент авторитарной системы. И сама вертикаль не так монолитна, как может показаться. В мозгах слуг государевых интенсифицируются процессы брожения. В том числе и под влиянием таких симптомов слабости вождя, как сегодняшняя спрятанная от глаз народа инаугурация.

В общем, после нее Лукашенко вряд ли почувствует себя уютнее. Скорее, наоборот.