Чекистский привет от Путина. Кремлю тоже все несподручнее иметь дело с Лукашенко

Москва подталкивает его к конституционной реформе, чтобы в итоге решить вопрос транзита власти.

Конституционная реформа была, судя по всему, одной из важных тем на встрече Александра Лукашенко с неожиданно прилетевшим в Минск 22 октября директором Службы внешней разведки России Сергеем Нарышкиным. Хотя вроде бы это не совсем его профиль.

 

После встречи Нарышкин заявил журналистам, что «предложение Александра Григорьевича Лукашенко о начале конституционной реформы — это один из ответов на эти протестные акции, на эти вопросы, которые общество или часть общества ставит перед действующей государственной властью республики».

 

Белорусский кризис цепляет и Россию

«Если чиновник такого специфического ведомства начинает напоминать о конституционной реформе, то это свидетельствует, что такая реформа является стратегической целью Москвы», — заявил в комментарии для Naviny.by директор Института политических исследований «Политическая сфера» доктор политических наук Андрей Казакевич.

Со своей стороны, Валерий Карбалевич, эксперт аналитического центра «Стратегия» (Минск), в комментарии для Naviny.by высказал мнение, что «визит Нарышкина не случаен, совместное заседание коллегий спецслужб — это предлог, он привез послание от Путина».

По мнению Карбалевича, Кремль, подталкивая Лукашенко к конституционной реформе, «добивается разрешения политического кризиса в Союзном государстве». Ведь происходящее в Беларуси с точки зрения Москвы — удар и по России, и по интеграционным объединениям, которые она инициировала.

«Россия считает, что разрешить белорусский кризис только грубой силой, как думает и хочет Лукашенко, нельзя, нужно делать уступки обществу. И уступками являются конституционная реформа — в диалоге с обществом, что важно, а также досрочные президентские выборы», — говорит аналитик.

Он считает, что Лукашенко не хочет выполнять ни первый, ни второй пункт. То есть пытается провести изменения Основного закона без настоящего диалога с обществом («сам для себя эту Конституцию готовит») и ничего не говорит о досрочных президентских выборах. Более того, из некоторых реплик Лукашенко можно сделать вывод, что нынешний срок правления он собирается досидеть полностью, отметил эксперт.

 

«Рассматривается вопрос о замене Лукашенко»

Таким образом, хотя Владимир Путин и поддержал белорусского союзника в критический момент, на пике августовских протестов, сейчас между ними обозначились новые трения.

И когда Нарышкин передал Лукашенко привет от Путина, с которым встречался перед отлетом в Минск, то это прозвучало весьма многозначительно. Может быть, это еще не черная метка, но серьезное напоминание, что хозяин Кремля хорошо помнит обо всех обещаниях, которые заклятый белорусский друг дал в трудную для него минуту.

Чего же Кремль хочет от Лукашенко? «Я считаю, что это вопрос транзита. Сначала — изменить политическую систему, наверное, сделать ее более децентрализованной и по факту более демократической, чем сейчас: подразумевается перераспределение функций в пользу парламента, партий и так далее. А затем — новые выборы», — говорит Казакевич.

По его мнению, «в комплексе это значит, что рассматривается вопрос о замене Александра Лукашенко на кого-то другого».

Казакевич также считает, что конституционную реформу в Беларуси Кремль рассматривает как инструмент разрешения возникшего здесь глубокого внутриполитического кризиса, который неблагоприятен и для России.

Ее правящая верхушка хочет, чтобы в соседней стране в итоге появилось «новое легитимное руководство». Причем такое, которое как минимум не ставило бы под вопрос статус-кво в отношениях с Москвой: участие в Союзном государстве, ОДКБ, ЕАЭС, выполнение других обязательств, «которые бы оставили Беларусь в орбите российского влияния», подчеркнул политолог.

 

Москве важно укрепить в Беларуси инфраструктуру своего влияния

Итак, по мнению аналитиков, Москва хочет плавно отодвинуть белорусского вождя от рычагов власти и обставить дело так, чтобы второй президент этой страны был если и не марионеткой, то лояльной фигурой.

В принципе, более пророссийскую фигуру, чем Лукашенко, трудно найти. Когда после выборов 9 августа припекло, оказалось, что он сам готов пустить в Беларусь российские войска.

Но для Москвы проблемой стало то, что Лукашенко утратил изрядную долю легитимности как за рубежом, так и внутри страны. Поэтому план заменить ставшего токсичным и не справившегося с протестами правителя на нового персонажа, с которым можно будет сварить кашу, выглядит вполне логичным с точки зрения интересов российского руководства.

Однако так ли просто это сделать? Загвоздка не только в том, что сам Лукашенко упирается. Проблема еще и в том, что нового президента предстоит избирать на более конкурентных, демократичных выборах, чем все выборы эпохи Лукашенко.

А белорусы сейчас проснулись, лишь бы за кого голосовать не захотят. Причем последние месяцы ярко высветили целую плеяду сильных фигур, способных в перспективе серьезно претендовать на президентство,  — от Виктора Бабарико до Павла Латушко. И если Бабарико, бывший глава банка с российским капиталом, вероятно, вполне устроил бы Москву в президентском кресле, то вот Латушко может показаться ей опасным националистом. Да и вообще неизвестно кто может выскочить как черт из табакерки.

Короче, Кремлю самое время укреплять в Беларуси инфраструктуру своего влияния, чтобы в итоге направлять здешнюю политическую жизнь в нужное российскому руководству русло.

Карбалевич обращает внимание на то, что «сейчас формируется пророссийская партия “Союз». По мнению аналитика, Москва, возможно, рассчитывает, что «с учетом достаточно лояльного отношения общества к России, с учетом материальной, политической и информационной поддержки со стороны России эта партия станет доминирующей в парламенте».

К тому же, по идее, сама роль парламента и правительства в результате конституционной реформы должна вырасти при уменьшении полномочий президента, подчеркивает собеседник. Таким образом, считает он, вырисовывается сценарий, при котором Москва будет влиять на политическую жизнь Беларуси «через свою лоббистскую структуру».

 

«Русскомирцы» куют железо

Правда, в Беларуси политические партии не регистрируются с 2000 года. Минюст проявляет исключительную креативность, отфутболивая под формальными предлогами попытки оппонентов режима зарегистрировать ту или иную партию (наглядный пример — многолетние хождения по мукам христианских демократов).

Видимо, Лукашенко решил на рубеже тысячелетий, что 15 партий для его страны более чем достаточно и нечего разводить дальше гнилую демократию. Но сейчас, когда вырисовывается «Союз» (и, возможно, это только цветочки), перед самовластным вождем встает острая дилемма.

Политическое чутье наверняка подсказывает Лукашенко, что институализация «русскомирцев» несет ему угрозы. Не случайно в 2014 году в жесткой форме была пресечена попытка известного сторонника «славянского единения» Сергея Костяна зарегистрировать партию «Белорусский славянский комитет».

Также белорусские власти раз за разом упорно отказывали в регистрации общественного объединения «Бессмертный полк», чуя в этой инициативе ползучую экспансию российской мягкой силы. В 2016 году были арестованы, обвинены в разжигании межнациональной розни и потом получили довольно суровые приговоры белорусские авторы российского агентства «Регнум», занимавшиеся грубой имперской пропагандой и критиковавшие Минск за якобы недостаточную верность Москве.

В общем, пророссийский сегмент общественно-политического поля Беларуси Лукашенко всегда держал в черном теле. Логика понятна: он хотел иметь монополию на отношения с Москвой и потому не терпел тех, кто норовил наперед батьки полезть в пекло, показать себя большими интеграторами, чем он сам.

Но сейчас Лукашенко как никогда слаб, как никогда зависим от Москвы. И пробросить с регистрацией пророссийскую партию (создатели которой явно намерены ковать железо, пока горячо) — дело рискованное, пахнущее грандиозным скандалом.

Причем этот вопрос — лишь одна из бомб под дальнейшие отношения Лукашенко с Кремлем, который своими чекистскими приветами напоминает, что обещания надо выполнять. Какая бомба рванет первой?