Новости полицейского государства. Зачем Лукашенко перетасовывает силовиков?

И почему в его голове гуляет идея дать оружие дружинникам?

29 октября Александр Лукашенко перетасовал колоду силовиков. Юрий Караев потерял пост министра внутренних дел, Александр Барсуков — его заместителя, Валерий Вакульчик — госсекретаря Совета безопасности. Они назначены помощниками президента — инспекторами соответственно по Гродненской области, Минску и Брестской области. Новым главой МВД стал бывший руководитель столичной милиции Иван Кубраков. Что стоит за этими кадровыми решениями?

Отметим, что новые назначения не выглядят повышением для генералов Караева, Вакульчика и Барсукова. Хотя Лукашенко попытался возвеличить их миссию: «Вы втроем направляетесь не то что на особо опасные участки, но очень ответственные участки нашей страны. В связи с теми событиями, прежде всего, которые произошли (они еще не закончены, мы еще не знаем, во что это может вылиться). Почему вы? Вы люди военные, осведомленные, вас не надо вводить в курс дела и учить».

 

Все эти генералы — винтики репрессивной системы

Как видим, на разных постах в вертикали становится все больше людей в погонах. Лукашенко кажется, что именно такие управленцы наиболее эффективны. Хотя на самом деле у силовиков весьма специфическое мышление, не всегда гармонирующее со сложными реалиями цивильной жизни в государстве ХХІ века.

Впрочем, инспекторы по регионам — не самое влиятельное амплуа, скорее, оно считается синекурой. По мнению ряда аналитиков, вождь режима аккуратно отодвинул этих генералов в тень. Аккуратно — чтобы не заронить смутные мысли в головы других силовиков, рвущих жилы за попавшего в переплет вождя.

Правда, директор аналитического центра EAST Андрей Елисеев считает, что «Вакульчик и Караев назначены дополнительными перекрестными контролирующими по самым неспокойным регионам, чтобы упредить расшатывание вертикали через возможный саботаж со стороны исполкомовцев или их явное откалывание». Если так, то речь идет о превращении синекуры в действительно ответственное амплуа в критическую для режима минуту, когда его монолит подвергается эрозии.

В пользу этой версии говорит то, что Лукашенко поручил подготовить и усовершенствовать нормативно-правовую базу, касающуюся помощников, «потому что полномочия их будут значительно шире».

Кубраков же получил повышение не в последнюю очередь по той причине, что обеспечивал правопорядок в бурлящем Минске и потому, как выразился Лукашенко, «в теме». А столица пока явно не хочет утихомириваться.

При этом личные и деловые качества Кубракова, а тем более его представления о прекрасном вряд ли как-то повлияют на стиль работы МВД. Этим ведомством, как и всеми силовыми структурами, де-факто командует сам Лукашенко. Пару дней назад он похвалился, что лично приказал устроить брутальный разгон участников протестного марша в минувшее воскресенье.

Вспомним: Караев, став во главе МВД в июне прошлого года, поначалу пытался выглядеть либералом и гуманистом на фоне своего предшественника Игоря Шуневича, снискавшего скандальную славу защитой довольно нелепой статуи городового, вызывающими ответами журналистам, гомофобными высказываниями. Но когда Беларусь забурлила, весь великосветский лоск с Караева слетел, он стал выглядеть типичным винтиком репрессивной системы.

 

Вождь нервничает?

Заметим, что Караев недолго, чуть больше года, побыл на посту главы МВД, а Вакульчик в кресле госсекретаря Совбеза и вовсе вряд ли успел освоиться, поскольку лишь в начале сентября был освобожден от должности председателя КГБ. Также недавно Лукашенко сменил генерального прокурора. Дважды в нынешнем году сменился руководитель Комитета госконтроля — это, по сути, тоже силовое ведомство.

В частых кадровых перестановках среди силовиков проявляется нервозность Лукашенко, которая, в свою очередь, вызвана острым внутриполитическим кризисом, считает эксперт аналитического центра «Стратегия» (Минск) Валерий Карбалевич.

Караев отметился накануне достаточно жесткими высказываниями и явно не собирался в отставку, подчеркнул аналитик в комментарии для Naviny.by. Значит, Лукашенко Караеву не доверяет, «пытается найти других людей, более лояльных ему, более готовых исполнить любой приказ», предполагает собеседник. По его мнению, «это свидетельствует о серьезном напряжении, брожении в руководящих кругах, силовых структурах».

Несколько иначе трактует подоплеку кадровых перестановок в силовом блоке руководитель аналитического проекта Belarus Security Blog Андрей Поротников. По его мнению, Лукашенко решил убрать с публичного поля «несколько одиозных фигур генералов, которых напрямую связывают с карательными акциями против народа в августе».

Прежде всего это Караев и Барсуков, которые «являются раздражителями для значительной части общества», заявил Поротников в комментарии для Naviny.by.

Замечу: те, кто приходит на смену этим генералам, рискуют вскоре стать не меньшими раздражителями. Потому что их миссия априори неблагодарна. Не запачкаться невозможно, поскольку Лукашенко продолжает делать ставку на подавление протестов любыми средствами.

 

Ломанутся ли в ДНД бывшие военные?

В этой связи крайне любопытен прозвучавший 29 октября пассаж Лукашенко о новой роли добровольных народных дружин (ДНД). Такие формирования в помощь милиции культивировались еще в советское время.

«Нам надо не формальной сделать работу народных дружин. Они начали работать, но еще в полную силу не развернулись», — заявил Лукашенко. Он привел свежий пример: «Вы видели, как было в Кыргызстане: хаос полнейший, все силовики разбежались, некому защищать страну. Кто взял на себя ответственность? Народные дружины. Они подтянули разбежавшихся милиционеров, они спецслужбы подтянули к себе и военных».

Вождь на ходу развил идею: «Почему не привлечь нам, вплоть до вооружения, в эти летучие отряды бывших военнослужащих? Они могут нам здорово помочь».

Рекрутировать в ДНД бывших военных, а тем более дать в руки дружинникам оружие — это что-то новенькое. Почему Лукашенко ударился в такие рассуждения?

«Это означает, что силовых структур не хватает и потому нужно мобилизовать дополнительные ресурсы, чтобы подавить протест», — делает вывод Карбалевич.

Да, но ведь это грозит жестким столкновением гражданских сторонников и противников режима. А если еще одна из сторон вооружена, то и до большой крови недалеко.

«То, что будет обострение, Лукашенко никак не волнует. Наоборот, он делает всё, чтобы обострить ситуацию. Он фактически ведет дело к гражданской войне, не скрывает и не боится этого. Все его публичные выступления — это язык гражданской войны. И намерение вооружить своих сторонников — шаг на этом пути», — считает Карбалевич.

 

Палка о двух концах

Поротников также отмечает, что если идея начнет реализовываться, то это будет «пахнуть гражданской войной».

Однако он подчеркивает, что, во-первых, Лукашенко часто делает громкие заявления, которые ничего за собой не влекут. Во-вторых — не факт, что бывшие силовики так уж ринутся в ряды ДНД.

Ведь отставникам никто не мешал участвовать в том формате ДНД, который есть сейчас, но особого желания с их стороны не наблюдалось, отмечает собеседник. И если этого не было в более спокойные времена, то «сколько из них будут готовы рискнуть своим вполне себе беззаботным существованием, получая государственную пенсию, а зачастую еще и зарплату в государственных структурах, с перспективой получить по голове из-за радикализации ситуации?»

Высказывания Лукашенко на тему ДНД, по мнению аналитика, показывают, что тот не уверен в способности силовых структур в их нынешнем виде задавить протесты и размышляет о каком-то «наращивании силовой компоненты».

Но замысел вдохнуть новую жизнь в ДНД — это палка о двух концах. В частности потому, считает эксперт, что «нет единства среди самих отставников». А значит есть угроза, что оппозиционная их часть попытается присоединиться к дружинам, чтобы получить оружие, — «и потом непонятно, куда это оружие может быть развернуто».

Собеседник Naviny.by делает вывод, что идея насчет новой роли ДНД вряд ли перейдет в практическую плоскость: «Практически в этом нет необходимости, реализация идеи создает дополнительные проблемы и опасности для властей, а высказывания [на эту тему] проявляют страхи [Лукашенко]».

 

Способен ли Лукашенко подавить протесты?

Так или иначе, но очевидно, что творческая мысль Лукашенко последовательно работает в направлении развития полицейского государства. А по мнению Елисеева, речь идет и вовсе «о дальнейшей эволюции политического режима в сторону персоналистского военного режима».

Человек, правящий страной 27-й год, в условиях, когда его популярность катастрофически упала, не видит иного для себя выхода, чем закручивать гайки до упора, давить всё, что шевелится. К чему это приведет?

Как считает Карбалевич, в принципе у Лукашенко есть шанс подавить или по крайней мере минимизировать уличные протесты, но это не решит проблем, связанных с кризисом легитимности власти. Протесты могут снова вспыхнуть в любой момент. Этим сейчас чревата любая электоральная кампания, например предполагаемый референдум по новой Конституции.

В периоды таких кампаний массовые мероприятия проводятся не по закону о них, а по Избирательному кодексу, то есть в более свободном режиме, отмечает аналитик. Теперь даже местные выборы могут стать для властей взрывоопасными, резюмировал Карбалевич.

И позволю ремарку от себя. Проводя параллель с Кыргызстаном: мол, ДНД могут спасти ситуацию, если силовики разбегутся, — Лукашенко явно недодумал. Может, дружинники там и впрямь помогли восстановить порядок, но вот прежний президент все равно тю-тю.