«Там погиб человек». Продолжается суд за надпись «Не забудем»

Все обвиняемые признаны политзаключенными.

В суде Фрунзенского района продолжается процесс в отношении троих минчан за нанесение надписи «Не забудем». Все они признаны политзаключенными.

 

42-летний Денис Греханов, 25-летние Игорь Самусенко и Владислав Гулис обвиняются в хулиганстве (ч. 2 ст. 339 УК, максимальное наказание — лишение свободы на шесть лет) и умышленном уничтожении либо повреждении имущества, совершенных общеопасным способом либо повлекших причинение ущерба в крупном размере (ч. 2 ст. 218 УК, максимальное наказание — лишение свободы на десять лет). Все трое обвиняемых находятся под стражей с 21—22 октября.

Дело слушается в суде Фрунзенского района Минска с 1 декабря. Судебное заседание ведет Юлия Крепская. Обвинение представляет прокурор Валерия Таратынко. Сегодня допросили Гулиса и Самусенко.

 

«Планировал учиться на повара, хотел получить права»

Гулис рассказал в суде практически то же, что Греханов сообщил 1 декабря. С Грехановым он не был знаком, а с Самусенко находился в дружеских отношениях. Они договорились встретиться, пошли ночью в магазин за сигаретами и увидели мужчину, который писал что-то на плитке около Пушкинской. Он рассказал им про гибель Александра Тарайковского и о мемориале.

«Я посоветовал Греханову как более экономно расходовать краску, – рассказал Гулис. – У того не получилось, и я взял баллон в руки. Написал две буквы «Д» и «Е». Практически сразу появились люди в оливковой форме. Они задержали меня и Самусенко, отвезли во Фрунзенский РУВД. Там мне положили баллончик с краской в рюкзак».

Он утверждает, что когда их временно отпустили вечером 9 сентября, они пошли на место, где была нанесенная ими надпись: «На ее месте  была уже другая надпись».

Прокурор обратила внимание, что Гулис был осужден на 10 лет лишения свободы по ч.3 ст.328 УК (Незаконный оборот наркотических средств), досрочно освободился в июне 2020 года.

Отвечая на вопрос своего адвоката Жанны Киселевой, в каком возрасте он был осужден на 10 лет, Гулис ответил, что в 18 лет. Он рассказал, что профессионального образования у него нет, планировал учиться на повара, хотел получить права.

Когда освободился, искал работу, но «нигде не брали, когда узнавали про судимость». Вместе с тем на автомойке, где он стажировался в последнее время, его готовы взять на работу. В материалах дела есть соответствующее гарантийное письмо работодателя.

 

«Сказали лечь лицом в землю, я лег»

Самусенко, по сути, рассказал то же самое, что и Гулис. Примечательно, что его допрашивала уже другой прокурор Алина Касьянчик, которая представляет обвинение по делу о другой надписи того же содержания возле станции метро «Пушкинская». Замена обвинителя произошла в течение двух минут прямо во время судебного заседания.

Самусенко рассказал о произошедшем то же, что и Гулис. Он определил их отношения как «знакомые». Еще он добавил, что люди в оливковой форме при задержании потребовали лечь на асфальт: «Сказали лечь лицом в землю, я лег». Греханов успел уехать на велосипеде.

Гулис и Самусенко отметили, что никаких следственных действий с ними на месте нанесения надписи, не проводилось.  Говоря о смысле надписи, Самусенко сказал, что она была сделана, потому что «там погиб человек».

Касьянчик спросила: «Как соотносится надпись с тем, что там погиб человек?»

Самусенко пояснил: «Не забудем человека».

Прокурор обратила внимание, что Самусенко был обвинен по ч.1.ст.328 (Незаконный оборот наркотических средств) в возрасте 19 лет, но в результате амнистии осужден не был.

 

Неизвестный дефектный акт и невидимая видеозапись

В ходе изучения материалов дела выяснилось, что дефектный акт по поводу надписи на плитке, который утверждала комиссия из пяти человек, подписал только один из них. Причем свидетель, выступавший в суде от имени «Горремавтодора Мингорисполкома», заявил в суде, что ничего об этом документе не знает.

Зачитывая материалы дела, прокурор озвучила информацию о различных надписях, нанесенных на плитке возле Пушкинской.

Касьянчик не смогла прочесть из-за неразборчивости  часть информации в деле, ответить на вопрос адвоката Киселевой по поводу цвета надписи, упомянутой в деле. Определяющее цвет слово было написано сотрудником РУВД в родительном падеже с двумя последними слогами «вова». Прокурор затруднилась определить, что это за слово.

Из того, что она сообщила, выходило, что на месте мемориала было очень много надписей. Например, «Не забудем», «Ты болен», «3%», а также ряд надписей с использованием нецензурной лексики. Большинство из них удалось стереть, сказал представитель «Горремавтодора». По его словам, многие надписи закрашены серой краской, и ему неизвестно, кто закрашивал.

Самусенко и Гулис настаивают, что не имели цели портить плитку и оскорблять нанесением на ней надписи общественную мораль: «Люди же пишут просто на асфальте: «Привет», «Люблю». 

На это прокурор Касьянчик заметила: «А почему вы дома у себя не порисовали?»

Прокурор продемонстрировала в суде запись камеры наблюдения ночью 9 сентября, почти закрыв собой экран от слушателей. В зале засмеялись, раздались реплики о низком качестве записи. Судья сказала, что запись демонстрируется для участников процесса и удалила из зала мужчину, который просил прокурора дать возможность увидеть запись. Слушатель ушел со словами, что зайдет позже. Судья обратилась к секретарю заседания, чтобы та проследила, чтобы этого не случилось.

Меж тем, все обвиняемые узнали себя на записи и поясняли свои действия.

3 декабря все обвиняемые через своих представителей оплатили ущерб.

 «Горремавтодор Мингорисполкома» оценил ущерб предприятию в размере 255 рублей 99 копеек. Обвинение основывается на иной сумме — 10.182 рубля 52 копейки, которая изначально называлась предприятием как предварительная. Представитель «Горремавтодора» рассказал 3 декабря в суде, что надпись сначала не стиралась, затем была использована арендная установка высокого давления, и надпись вместе с нанесенной на нее серой краской (свидетель не знает, кто закрашивал) исчезла.

В суде объявлен перерыв до 4 декабря.

Это уже второй процесс в суде Фрунзенского района за надпись возле мемориала Тарайковского (речь идет о разных надписях). Первый начался 27 ноября — над 25-летней Марией Бобович и 26-летним Максимом Павлющиком. Причиненный ими ущерб «Горремавтодор Мингорисполкома» оценил в 211 рублей 20 копеек. Молодым людям вменяются преступления по тем же уголовным статьям.

Белорусские правозащитники признали Бобович, Павлющика, Греханова,  Самусенко и Гулис политзаключенными.

Читайте также: