«Кого по-настоящему любил народ». Владимиру Мулявину исполнилось бы 80 лет

Основатель «Песняров» — в мемуарах своих музыкантов.

12 января народному артисту СССР Владимиру Мулявину исполнилось бы 80 лет. К этой дате многие телеканалы готовят фильмы и передачи о «песняре». В частности, российский «Первый канал» снял документальную ленту «Песняры — молодость моя», в которой приняли участие коллеги, родные и друзья Мулявина. Премьера состоится 16 января.

Naviny.by же накануне юбилея полистали книги, написанные музыкантами «Песняров» — Леонидом Борткевичем, Валерием Дайнеко и Владиславом Мисевичем.

 

Леонид Борткевич — «“Песняры” и Ольга»

Впервые книга вышла в 2003 году в российском издательстве «Вагриус». А второе издание увидело свет в Минске в 2016 году благодаря издательству «Харвест», примечательно, что книга вышла в серии «Библиотека Союза писателей Беларуси». Пока это единственная книга музыкантов «Песняров», опубликованная и в Беларуси.

Нельзя сказать, что эта книга исключительно об отрезке жизни Леонида Борткевича в «Песнярах». Как следует из названия, она и о периоде после женитьбы на знаменитой гимнастке Ольге Корбут, о жизни в Америке и возвращении в Беларусь и в «Песняры».

***

Сам Мулявин был музыкантом, что называется, от Бога. Помню такой случай. «Песняры» принимали участие в сборном концерте вместе с симфоническим оркестром. На сцене стояла арфа, Мулявин подошел к ней. Я никогда не видел, чтобы он где-нибудь играл на арфе. Володя провел пальцами по всем струнам. Сказал сам себе: «Здесь так, тут так». Попробовал пару нот и прямо с ходу начал играть какую-то мелодию. Стоящая рядом арфистка удивленно спросила:

— А почему вы именно здесь извлекаете звук, а не в другом месте?

— Просто здесь лучше звучит, — ответил Володя.

***

Музыкальное чутье у него было безусловным, а вот в людях Мулявин мог ошибаться. И не раз ошибался, и сам это признавал.

В женщинах Володя ценил щедрость и открытость. Он не выносил обмана, обман доводил его до бешенства, независимо от того, от кого он исходил: от женщины ли, от мужчины. Его слишком часто обманывали в жизни, и он знал, что это такое…

***

Мулявин хорошо вписывался в предлагаемые ему советской властью обстоятельства — участвовал со своей группой во всевозможных комсомольских песенных конкурсах, пел песни советских композиторов и ездил на гастроли за рубеж в те годы, когда другие рок-группы в лучшем случае ездили играть на танцы в соседнюю школу. Говорили, что Мулявин вполне лояльно играл по советским правилам. Но если бы в нем — да и во всех нас, «Песнярах» — было только это, то говорить было бы не о чем.

***

Чувство юмора у Володи проявлялось в любых ситуациях К примеру, на съемках песни «Заболела ж ты моя головонька» какой-то телевизионщик, желая выпендриться, с умным видом спросил у Мулявина, сколько квадратов своего соло на барабанах сыграет Шура Демешко (квадратом называется ритмически законченная музыкальная фраза). «Да он не квадратами, он у нас кругами играет», — не моргнув глазом, ответил Мулявин. Или, корчась от боли в почках, Володя выжимал из себя: «Это Лученок про меня написал песню “Если б камни могли говорить”…».

***

Вдове Валеры (трагически погибший старший брат Владимира Мулявина. — прим. ред.) Раисе было всего двадцать три года. Володя ей всегда помогал, а позже взял в «Песняры» костюмером. Раиса Мулявина проработала в ансамбле с 1982 по 1991 год. На гастролях Володя частенько звал к себе в номер поговорить по душам — ему очень не хватало Валеры, и время не сделало эту потерю менее болезненной. Раиса вспоминала потом его слова: «Остался я совсем один…».

***

Если бы меня спросили, есть ли в нашей эстрадной музыке человек, которого можно назвать гениальным, то я назвал бы только одно имя. И назвал бы его, не задумываясь, и двадцать пять лет назад и сейчас: Владимир Мулявин, руководитель ансамбля «Песняры».

 

 

Анжела Гергель, Валерий Дайнеко — «“Песняры”. Взгляд из будущего»

Книга родилась из переписки в «Фейсбуке» Валерия Дайнеко и давней поклонницы «Песняров» Анжелы Гергель. Первая редакция книги вышла в 2016 году и называлась «Песняры времени своего». «“Песняры”. Взгляд из будущего» издана в 2018 году украинским издательским домом «Твердыня» (Луцк). Обе книги продавались в Украине и России. В Беларуси их можно было купить только на концертах «Белорусских Песняров» или в интернет-магазинах в электронном варианте.

У книги нет сюжета — она состоит из размышлений Анжелы и рассказов Валерия о творческой кухне «Песняров». Иногда к их диалогу присоединялись другие музыканты.

***

Валерий Дайнеко (В.Д.): Когда я пришел в ансамбль, то еще застал репетиции с Мулявиным. У меня уже был опыт — в других ансамблях, в которых я работал до прихода в «Песняры». Поэтому Мулявин буквально с 77-го года мог доверить мне голоса ансамбля, и, чувствуя огромную ответственность, я с удвоенным усердием брался за любую работу — за это я очень благодарен Володе. Разбирали по нотам у фортепиано, кто мог петь с листа, тот это делал.

***

В.Д.: Конечно же, большая заслуга Мулявина, поверившего и доверившего нам, вновь прибывшим, практически основную задачу — это утверждение «Песняров» и продолжение жизни ансамбля, неслучайность появления этого явления в музыкальном мире!!! Неизвестно, что было бы, не будь у руля такой лидер!

***

В.Д.: Мулявин всегда давал возможность импровизировать и отходить от каких-то норм, которые, по большому счету, никто нам не определял! Новые музыканты предлагали новые идеи, хотя инициатором их всегда был Мулявин. А самое главное — мы никогда не забывали о «песняровской» стилистике.

И хотя Мулявин предчувствовал, что роль его как лидера уходит в сторону, тем не менее, не считал это ошибкой. Он создал мощный ансамбль из профессионалов, которые пришли для того, чтобы помочь удержать его авторитет на высоком уровне.

***

В.Д.: Продуктивная жизнь любого самобытного музыканта, можно сказать, такого доморощенного как Владимир Мулявин, длится где-то от пяти до десяти лет. Дальше всё. Заканчивается любой проект, начинается стагнация и только повторение. У Мулявина это случилось где-то году в 1976-м, как раз тогда, когда пришли новые музыканты. С приходом молодых музыкантов эра Мулявина как единоличного лидера закончилась, и наступило время ансамбля «ПЕСНЯРЫ»!

***

В.Д.: Да, Мулявин писал и обрабатывал музыку, руководил процессом, но не более того, так как аранжировки в ансамбле делались уже несколькими музыкантами. Мулявин всегда был и оставался душой команды, он рождал какие-то идеи, но всегда прислушивался к замечаниям. Часто, хотя и неохотно, исправлял свои ошибки.

***

В.Д.: Не хотелось бы вспоминать очень обидные моменты, которые постоянно сверлили души музыкантов.

А происходило следующее — отдавались ноты (как правило, вечером, неразборчивым почерком), и было сказано — завтра на репетиции я хочу услышать новую аранжировку. «Ребята, ну если что-то непонятно, допишите сами…». Ребята и дописывали — ночи напролет переделывали, перекраивали, домысливали, подставляли гармонии свои…

***

В.Д.: Мулявин часто повторял: «Мы должны вести публику за собой, а не плестись у нее в хвосте».

***

В.Д.: В творчестве каждого художника в какой-то момент наступает кризис. Но страшен не сам кризис. Проблема в том, как его преодолеть. Мулявин пытался найти выход из кризиса в сложных музыкальных формах. Но надежды на них не оправдались. Интерес зрителей к коллективу начинал падать.

***

В.Д.: Мулявин был мудрый человек, и у «Песняров» благодаря этому было меньше проблем, чем у кого бы то ни было. Многим свое творчество нужно было всегда пробивать лбом, если не у начальства, то у публики! И как раз это «Песнярам» удалось без «лба»!

***

В.Д.: Мулявин устал, и практически роль шефа перешла в руки его супруги Светланы Пенкиной. Мулявин перестал прислушиваться к нашим замечаниям и предложениям и больше доверял Светлане. Были утеряны связи с центральными российскими телеканалами. Ему звонили, трубку снимала она и чаще всего давала отказ на ту или иную съемку. Таким образом мы постепенно стали терять своего зрителя, который попросту забывал нас, тем более, что после перестройки произошло нашествие молодых, очень дерзких и смелых команд и исполнителей.

***

Олег Аверин (О.А.): Я был приглашен в «Песняры» Мулявиным в 1993 году, когда многие уже считали, что такого ансамбля больше нет. За все 90-е удалось записать только одну пластинку, и то в Голландии. Наши «музыкальные территории» уверенно захватывали безголосые, но скандальные певцы. Володя мне говорил: «Сынок, дела идут всё хуже, и лучше уже не будет никогда».

***

В.Д.: Я думаю, что заслуга Мулявина скорее всего в организации общего дела, особенно в первый период. Песен у Мулявина написано достаточно, чтобы можно было издать толстенный сборник, или выпустить только его произведения на десятке дисков. Только такие две программы как «Вянок» и «Через всю войну» достойны Нобелевской премии! Володя спел огромное количество песен, написанных самим или подаренных ему кем-то, хотя меня по большому счету трогают и задевают за сердце лишь три! Это песни в его исполнении я могу слушать бесконечно — «Обманите меня» (Молчан-Волошин), «Моя гитара» (Аверин — Рыбчинский), «Возвращение» (Мулявин-Тарас). Но Мулявина можно назвать выдающейся личностью хотя бы за одну какую-то песню, которую до сих пор поет народ.

***

О.А.: 1993 год. Март месяц, гостинца, я вечером сижу в номере. Заходит Мулявин: «Олег, у меня есть стихотворение Юры Рыбчинского. Хорошая тема для меня, хорошо написано. Ты знаешь Юру Рыбчинского? Он «Крик птицы» написал… Ага, так вот. Я свой вариант мелодии придумал, но мне не нравится. Что-то не то… Может, глянешь?»

Конечно, глаза у меня вспыхнули огнем: у народного артиста что-то не очень получается… А он такой искрений, откровенный… К трем часам ночи всё было полностью готово, в голове уже звучала песня «Моя гитара» со вступлением и вокалом… Я еле утра дождался, чтобы показать песню Мулявину… Только в припеве я предложил (волнуясь от совей дерзости) поменять первую сточку Рыбчинского. Убедительнее, на мой взгляд, было начинать со слов «Я тебя никому не отдам, даже лучшему другу, чтобы ты не пошла по рукам, по безумному кругу…» было сразу принято! Я тогда не ожидал. Ведь это была моя первая поездка с «Песнярами», первый опыт работы над песней с Мулявиным. А ведь я просто объяснил, как будет лучше для песни… И позже, в процессе работы над любой песней во время спорной ситуации нужно было показать свой вариант. И если Мулявин видел явное преимущество, он легко отказывался от любых предыдущих версий, не гладя на звания и фамилии. Он легко отказывался от того, что придумал сам, так было… Но однажды Мулявин подошел ко мне, протянул гитару и отдал со словами: «Возьми, она мне больше не нужна».

 

Владислав Мисевич — «“Песняры”. Я роман с продолженьем пишу…»

Мемуары Владислава Мисевича опубликованы в 2018 году издательством «Кабинетный ученый» (Москва—Екатеринбург). Работа над книгой длилась почти четыре года. При этом нужно учитывать, что это были годы активных гастролей «Белорусских песняров».

Как написано в предисловии, в книге нет «долгого подробного анализа музыки», а есть взгляд музыканта, который всю сценическую жизнь работает в «первой линии». Книга очень быстро стала бестселлером. Опять-таки, в книжных магазинах ее не было, продавалась перед концертами либо заказывали из Москвы. Одно из отечественных издательство обращалось к Мисевичу с предложением напечатать мемуары в Беларуси. Автор не возражает, но пока окончательное решение сторонами не принято.

***

Да, деньги пошли совсем другие, но Володя Мулявин, считай, и не дал им порадоваться. После Гомеля и еще нескольких первых концертов «Песняры» засели репетировать в Минске, и на довольно приличное время. Мы знали, что нас ждет такой период, но не ожидали, что наступит он так резко. А Мулявин наверняка решил на корню пресечь все возможные проявления «красивой жизни» и звездной болезни.

***

Предложения записать серьезные Володины вещи — как раз то, что фиксировать следовало бы в первую очередь, — ждал стабильный отказ. «Не надо, нельзя, не пришло время». У большинства других ВИА таких проблем, читай, не было, потому что и композиции такие не писались, не исполнялись. Но наш «Крик птицы» прорвался-таки на пластинку уже заметно переделанный лет через пять после первых проб.

***

Настойчивый Мулявин не один год шел к оценке со стороны умудренных фольклористов Рыгора Шырмы, Геннадия Титовича, Виктора Ровды, ревновавших к успеху «выскочек». И правда: вдруг белорусская народная песня покоряет Советский Союз, причем на эстраде, в современной подаче, с нетипичными музыкальными достоинствами. То есть за пару лет мы сделали по-своему то, к чему гранды шли всю жизнь. И это получилось любопытно, трогательно, музыкально, а значит — органично.

***

Как-то раз пошли вопросы от корреспондента «Голоса Америки» (я тогда подумал: знакомые пацаны нас, наверное, прямо сейчас под одеялами слушают). Последний — с провокацией, как нам показалось: «Что передать вашим землякам у радиоприемников, пока вы находитесь на гастролях в США?». Мы глазами сверлим Володю: кто кого перехитрит. Сказать что-то конкретное — значит, признать, что в Союзе ловят «вражеские» голоса и ты в первых рядах. А ведь одно неверное слово могло на наших загранках поставить крест. Но Мулявин не растерялся: «Ничего не надо передавать!». «Почему», — спрашивает удивленный журналист. «Мы приедем и сами обо всем расскажем!». Корреспондент, видимо не понял причину странного ответа на дежурный вопрос. А мы прямо выдохнули от облегчения. Мулявин, наверное, и сам от себя не ожидал такого хода. Ну, а потом дипломаты говорили нам, что ответ Володи достоин учебника.

***

На полный переход в коммерцию Володя так и не решился. Тем более тогда, в конце 1980-х, замаячила идея со статусом «государственный» для ансамбля. Казалось, вот оно — спасение, а теперь понятно: стратегическая ошибка. Хотя логика в решении Мулявина (не без влияния его жены Светланы Пенкиной) присутствовала: мы помогали государству, приносили прибыль почти двадцать лет и хотели получить возможность делать свое дело в приемлемых условиях. Но государство ярмо надеть надело — и перестало замечать «Песняров» с их проблемами. Результат все знают.

***

Это по молодости ко всему быстро приходишь, остро чувствуешь время, а в сорок-пятьдесят попасть на задворки эстрады проще простого. Так что обращение за «новой кровью», причем вовремя, — это еще одна грань Мулявина, лидера, умнейшего человека. Самокритичный Володя всегда понимал предел своих возможностей. И для общего блага, чтобы продлить ансамблю активную жизнь на несколько лет, он подвинул бы любого в «Песнярах»: ротация кадров. Как во всяком коллективе.

***

В депрессивную перестроечную пору, когда ансамбль трясло от текучки кадров, он как-то в гримерке долго-долго смотрел на нас исподлобья и вдруг сказал: «Как же вы меня задолбали!.. Я могу и один выступить, но так привык, что сзади — “Песняры”». Вспоминаю об этом, когда встречается в интернете запись со «Славянского базара» в Витебске 1998 года, где ансамбль выступал без Мулявина, а он вышел потом с пианистом и гитаристом. И вот в конце своего номера делает Володя привычный жест в сторону коллектива — которого нет. Выходит, и правда, не мог он без надежного тыла.

Но факты очевидные: сколько не перечисляй фамилий из полсотни людей, прошедших через «Песняров», достаточно произнести «Мулявин», как делается ясно, кого по-настоящему любил и любит народ, и всё становится на свои места.