FIDH: наличие смертной казни не влияет на уровень преступности в Беларуси

Полученная в Беларуси статистика опровергает утверждение о том, что наличие смертной казни влияет на снижение уровня преступности, заявила представитель Международной федерации за права человека (FIDH) Жюлия Уанон, выступая 28 февраля на заседании секции по проблеме применения этого вида наказания в Беларуси в рамках 7-го Всемирного конгресса против смертной казни в Брюсселе (Бельгия).

Уанон сослалась на выводы из отчета о ситуации со смертной казнью в Беларуси, который правозащитники FIDH подготовили совместно с белорусскими коллегами из ликвидированного властями центра «Весна». «Как показывают цифры и статистика, нет никакой корреляции между уровнем преступности и практикой применения смертной казни», — отметила она.

Представитель FIDH подчеркнула, что сам факт казни людей не единственная проблема, связанная с применением этого вида наказания. По ее словам, в Беларуси нарушения прав человека происходят на всех этапах разбирательства начиная с задержания.

«Самые первые допросы часто проводятся в отсутствие адвоката, — сказала правозащитница. — Человек вынужден признать свою вину — иногда после физических или психологических пыток. Впоследствии очень сложно отказаться от признательных показаний, полученных таким образом, даже если заявить о пытках в суде. Кроме того, адвокаты, часто назначаемые государством, склоняют своих подзащитных к признанию вины, потому что это может уменьшить наказание. И действительно, в соответствии с национальным законодательством за одно и то же преступление человека могут приговорить к 7-9 годам заключения, а могут — к смертной казни. Все это на усмотрение судьи».

В свою очередь зампредседателя правозащитного центра «Весна» Валентин Стефанович отметил, что с 1999 года в Беларуси «наблюдается устойчивая тенденция по снижению количества смертных приговоров», что связано с появлением в Уголовном кодексе возможности присуждать пожизненное заключение. Тем не менее приговоры, предусматривающие высшую меру наказания, продолжают выносить.

По словам Стефановича, смертная казнь — это «квинтэссенция самых разных проблем», которые традиционно критикуют правозащитники в Беларуси. «Здесь и проблема справедливого судебного процесса, и независимости адвокатов, — пояснил он. — Существует ряд проблем, которые еще больше усугубляют ситуацию, например вынесение приговоров Верховным судом в первой инстанции, а значит — невозможность обжалования не вступивших в силу приговоров в кассационном, апелляционном порядке».

«Правозащитное сообщество не считает эффективными такие меры защиты, как надзорное обжалование вступившего в законную силу приговора, поскольку оно не приостанавливает исполнение приговора, а во время надзорной инстанции не проводятся дополнительные судебные заседания. Жалоба рассматривается единолично должностным лицом, имеющим возможность выносить протесты на вступившие в законную силу приговоры, который определяет, есть ли основания для опротестования приговора. В результате у нас есть ряд случаев, когда смертная казнь была исполнена очень быстро после вынесения приговора Верховным судом», — уточнил правозащитник.

Стефанович отметил, что власти Беларуси не считают обязательными решения Комитета ООН по правам человека и игнорируют срочные процедуры защиты, которые комитет инициирует после регистрации индивидуальных обращений приговоренных к смертной казни. Для местных аболиционистов это «очень прискорбно», поскольку в Беларуси, не ратифицировавшей Европейскую конвенцию по правам человека и не признающей компетенцию Страсбургского суда, система ООН остается единственной международной системой, которую они пытаются использовать для защиты прав граждан. Позиция белорусских властей «делает эту систему крайне неэффективной».

После вступления смертного приговора в законную силу осужденный может просить о помиловании президента. Однако правозащитникам известно только об одном случае, когда глава государства удовлетворил прошение. Стефанович обратил внимание на тот факт, что президентские указы о помиловании или отказе в нем никогда не публикуются. От общественности также закрыты предварительные заседания комиссии по помилованию.

По словам зампредседателя центра «Весна», в Беларуси невозможно говорить о каком-либо прогрессе в сфере прав человека, пока не отменена смертная казнь. При этом Стефанович не видит причин, по которым она в принципе существует в Беларуси: «С одной стороны, мы типичная постсоветская страна, у которой много разных проблем в сфере демократии и прав человека, за что мы и международные организации систематически критикуем. С другой — Беларусь не представляет собой какой-то особый случай: у нас нет межрелигиозных, межнациональных конфликтов, сверхвысокого уровня преступности. Мы спокойная восточноевропейская страна».

«Тем не менее я полон надежд, что Беларусь откажется от смертной казни и введет мораторий на ее применение. Я очень хотел бы видеть на следующем конгрессе против смертной казни делегацию нашего правительства, которую конгресс будет приветствовать в связи с тем, что Беларусь присоединилась к европейской семье народов, а Европа стала полностью свободной от этого негуманного вида обращения с человеком», — подытожил правозащитник.