Основной инстинкт местной «вертикали» — не проявлять инициативу

Президент и правительство пытаются излечить местную «вертикаль» от апатии, но пока получается не очень.

В Беларуси наблюдается тенденция делегирования полномочий исполнительной власти. Раскачать местных чиновников непросто — за долгие годы авторитарного правления они разучились думать самостоятельно. Но сам тренд можно рассматривать как симптом эрозии президентской «вертикали».

Фото пресс-службы президента Беларуси

 

Президент обещает поделиться властью

Уже несколько лет подряд Александр Лукашенко последовательно подписывает указы и декреты, которые предоставляют областным и районным исполкомам полномочия на принятие решений, значимых для регионов и местных жителей. Глава государства требует, чтобы правительство брало ответственность и само решало те или иные проблемы.

С правительством почти получилось — оно во многом перестало быть дублером Администрации президента. А вот инертность в регионах побороть намного сложнее.

Лукашенко прямым текстом заявлял, что в будущем (дескать, подходящий момент еще не наступил) некоторые функции перейдут от него к другим ветвям власти.

24 апреля, обращаясь с ежегодным посланием к народу и парламенту, президент признал: «Да, часть полномочий я могу спокойно сегодня передать другим ветвям власти. Потому что не просто выработана практика поведения наших госслужащих, органов власти и так далее — а выработаны и упрочились позиции, традиции, их уже никто не изменит. Поэтому не надо мне за них держаться двумя руками, их могут осуществлять другие. У президента появятся новые заботы и проблемы, которые надо решать. Они уже появляются. Поэтому ничего здесь нет, чтобы отдельные полномочия передать другим».

 

Бюрократическая гидра не уменьшается в размерах

У персоналистских политических режимов есть некоторое преимущество в скорости принятия решений (Лукашенко этим порой бравирует: «хорошо — у нас диктатура: президент сказал, подписал указ, завтра что-то поменяли — это оперативно, это хорошо»), но их качество довольно часто бывает очень низким.

Бюрократия или выступает простым ретранслятором решений, принимаемых в центре, или принимает решения в собственных интересах — чиновники стремятся извлечь конкретную финансовую ренту из своей должности.

В первом случае безынициативность исполнителей заставляет президента заниматься проблемами качества уборки подъездов и невкрученных лампочек, во втором — аппарат заваливает главу государства массой неотложных дел, объем которых выходит за пределы возможностей личного восприятия одного человека, в итоге — чиновники де-факто выходят из-под контроля.

Не случайно всю четверть века своего правления Александр Лукашенко пытается обуздать госаппарат, сократить его численность — тут не только популизм, но и стремление сделать систему управляемой.

Вот, например, на совещании 26 июля президент заявил: за последние годы в стране проведена масштабная работа по оптимизации численности госслужащих, «их количество сократилось на четверть и составляет чуть более 30 тысяч».

Однако имеются сомнения в том, что работа по оптимизации госаппарата действительно имела эффект.

В 2013 году Лукашенко говорил о намерении сократить порядка 13,6 тысячи госслужащих. В том же году в приложении к одному из указов численность работников, включая госслужащих, местных исполнительных и распорядительных органов (без учета работников по охране и обслуживанию зданий) оценивалась в 20,5 тысячи человек.

То есть, можно предположить, что до сокращения армия чиновников превышала 34 тысячи человек.

И вот, как видим, численность госслужащих вновь достигла «чуть более 30 тысяч человек» (если вообще можно верить озвученному президентом числу). Таким образом, решения о своем сокращении гидра бюрократии как минимум саботирует.

 

Утерянный инстинкт инициативности

Что же касается качества принятия решений, то, например, кампания по принуждению к труду в рамках декрета о борьбе с «тунеядцами», которая закономерно вызвала протесты в 2017 году, показывает: бюрократия сочла за лучшее не заметить нарастающее сокращение рабочих мест в промышленности Беларуси — лишь бы не спорить с президентом.

Декрет был дважды переписан и в итоге президент делегировал местным властям полномочия самостоятельно решать, есть ли в их районе потребность в рабочих руках, а также освобождать небогатых социальных иждивенцев от наказания за отсутствие постоянного рабочего места.

Делегирование главой государства полномочий исполнителям на местах фиксируется в нормативных актах, но явно идет против традиции принятия решений в президентской вертикали.

Вот, например, указ № 345 «О развитии торговли, общественного питания и бытового обслуживания» (от 22 сентября 2017 года) предоставил возможность областным советам депутатов утверждать перечни населенных пунктов и территорий вне населенных пунктов, на которые с 1 января 2018 года по 31 декабря 2022-го распространяется льготный режим ведения бизнеса. Речь идет об освобождении оборотов по реализации товаров (работ, услуг) от уплаты НДС, снижении налога на прибыль до 6% и т.д.

С использованием местными властями полномочий в рамках данного указа случился казус: в одной области практически все населенные пункты внести в список льготников, в другой — лишь несколько.

Если знать, что налог на прибыль составляет катастрофически малую долю в формировании местного бюджета, а НДС идет в республиканский бюджет, то понятно, что местная власть практически ничего не теряет при использовании указа № 345, но может приобрести новые рабочие места сейчас и налоги на доходы — в перспективе.

Однако местные власти за редким исключением активности не проявили, и теперь в Совете министров ломают головы: как их мотивировать?

Похоже, у президентской вертикали на местах выработался инстинкт избегать любой инициативы, и сегодня президент с правительством пытаются отчасти вернуть местным чиновникам этот навык.