Лукашенко громит правительство. Удержится ли премьер Кобяков?

​После взбучки в Оршанский район ввалят еще больше денег и какого-то эффекта добьются. Но на всю Беларусь таких денег не найти…

Итак, две министерские головы уже полетели. Это итог разгромного мероприятия, которое Александр Лукашенко провел в Орше 14 августа. Он снял министра промышленности Виталия Вовка и министра архитектуры и строительства Анатолия Черного.

Также отправлен в отставку председатель Оршанского райисполкома Александр Позняк. Ряд чиновников получили серьезные предупреждения. Под вопросом — судьба всей верхушки правительства.

«На этой неделе внести предложения по замене всего руководства правительства. Всей верхушки — из резерва кадров, который мною сформирован», — велел Лукашенко.

 

Руины и пепел, шок и трепет

Разбор полетов, подробности которого донесли репортажи белорусских телеканалов, состоялся на совещании о ходе выполнения поручений по комплексному развитию Оршанского района.

В апреле прошлого года Лукашенко, выступая с ежегодным посланием, велел поднять район «из руин и пепла», то есть сделать образцовым. Был задуман пилотный проект, чтобы потом по этой модели развивать другие регионы вокруг средних городов.

Но, судя по накалу президентского гнева, замысел бездарно срывается, при том что в район вбухали уйму денег. Хотели сделать витрину — а получается иллюстрация, как неэффективна модернизация административным путем.

Лукашенко приехал в Оршу вчера, проинспектировал несколько предприятий и выражал свои впечатления очень сильными образами. Например, на инструментальном заводе прозвучало: «Разве это рабочие места?! Темница какая-то! Каторжные люди работают за 200 долларов в месяц!»

Сегодня же президент сделал вывод, что «не решены ключевые задачи по развитию проблемных организаций района», причем «причина одна — в пофигическом отношении правительства к поручению президента».

На подчиненных было жалко смотреть. Потупленные головы, лихорадочное конспектирование, чтобы не встретиться взглядом с разгневанным вождем.

 

Не получается красивой витрины

Чем объяснить президентский гнев, который стал воплощаться в суровые кадровые решения? Вообще Лукашенко импульсивен в принципе. Но есть факторы, которые способны подогреть эмоции.

Вспомним, что приближаются очередные президентские выборы. Эксперты не исключают, что кампания пройдет уже в 2019 году. Нужно предъявить электорату какие-то достижения. А тут не удается вытянуть среднюю зарплату даже на несчастную тысячу рублей, или 500 долларов в эквиваленте. При том что средняя зарплата была выше 500 долларов еще перед выборами 2010 года — правда, продержалась недолго.

Ныне, как отмечал на совещании Лукашенко, в Оршанском районе зарабатывают в среднем 770 рублей, по Витебской области — 820.

Так ведь и это — «грязными». И даже такие деньги многим только снятся. «Каторжных», которые вкалывают за двести долларов или даже меньшие гроши, можно найти во многих местах.

То есть никакого прогресса в благосостоянии населения почти за две пятилетки руководство страны не добилось. И форсировать рост зарплат нельзя, они и так опережают производительность труда. Белорусская экономика оказалась в заколдованном кругу, который не разорвешь без серьезных реформ.

Но менять экономическую модель Лукашенко, судя по всему, не собирается. Что остается? Жесточайший спрос и как его апофеоз — рубка чиновничьих голов.

Угрозы и показательные экзекуции в какой-то мере подстегивают вертикаль, ведь страх — тоже сильный стимул. Но кнутом не построишь процветающую страну ХХІ века.

 

Спектакль «Жесточайший спрос» в афише уже 24 года

Есть еще пиаровский эффект. Можно снять правительство и списать на отставленных деятелей экономические провалы. Однако сказка про хорошего царя и плохих бояр, наверное, все меньше впечатляет даже простодушную публику. Кошельки ведь толще не становятся.

Снимет ли Лукашенко премьера Андрея Кобякова и иже с ним, пока под вопросом. Заметьте, президент велел лишь подготовить кадровые предложения. То есть можно предположить, что, остыв, он скажет: ладно, дам Кобякову последний шанс.

В принципе же от конкретных фигур в правительстве мало что зависит. Лукашенко поменял уже много премьеров, и каждый из них был послушным исполнителем высочайшей воли.

Причем и в Совмине, и в других структурах вертикали наверняка не такие уж никудышные кадры (хотя ставка на административные методы, конечно, всех развращает). Вопрос в том, что этим функционерам позволяют, какие установки дают.

Посмотрите, после бедлама девальваций Национальный банк вот уже несколько лет ведет вполне вменяемую денежно-кредитную политику. Видимо, его глава Павел Каллаур смог убедить руководителя государства, что печатать немеряно денег — это плохо. Но один Нацбанк не способен создать нормальную экономику. Да и его линию могут согнуть волюнтаристским решением.

Была бы правительству отмашка на рыночные реформы — делали бы как миленькие. Но такой отмашки нет и, похоже, пока не будет. Лукашенко в принципе не великий экспериментатор, а уж перед выборами — тем более. Не случайно переговоры с МВФ о кредите, который был бы выгоднее российских займов, отодвинуты как минимум на пару лет.

А пока — продолжение изрядно надоевшего за 24 года спектакля «Жесточайший спрос». На роли в правительстве могут назначить новых актеров, но сюжет принципиально не изменится.

 

Москва поджимает, Запад нахмурился

Драматизма придает разве что российский фактор. И он может нервировать Лукашенко, провоцировать гнев, суровые решения.

Москва ведь тоже явно вознамерилась ужесточить спрос с белорусского партнера, при этом сокращая поддержку.

Причем за кулисами российская сторона, возможно, и вовсе ребром ставит перед Минском самые неприятные вопросы. Не отсюда ли — алармистские нотки, что прорываются в речах Лукашенко последнего времени? Мол, россияне ведут себя варварски по отношению к нам и вообще мы рискуем, если не выдержим натиска, войти в состав какого-нибудь (догадайтесь с трех раз) государства.

С другой стороны, нормализация отношений Минска с Западом, похоже, почти выбрала свой ресурс, вышла на плато. Больших денег Европа не дает и давать не разгонится. Особенно когда стало очевидно, что никакой демократизации тут не будет.

Напротив, начиная с прошлогоднего подавления «дармоедских» протестов, белорусские власти усиливают внутренние репрессии. Свежие примеры — суд по делу профсоюза РЭП, обыски в редакциях ведущих независимых СМИ и брутальное обращение с журналистами в рамках грубо сфабрикованного, за версту разящего политикой «дела БелТА».

В итоге на сегодня белорусское руководство получило осложнение и на восточном, и на западном фронте. Надо ли говорить, что на фоне погромов СМИ лепет белорусских дипломатов, типа как здорово было бы запустить у нас «Хельсинки-2», становится совсем смешным. Чтобы Беларусь воспринимали как цивилизованную страну, надо научиться сначала не давить прессу.

Однако новые репрессии показывают, что властям важнее всего удерживать внутреннюю стабильность — так, как они ее понимают: чтобы все было под контролем и никто не рыпался. «Власть растопыренными пальцами никто не держит. Власть должна быть в одном кулаке», — так выразил Лукашенко свое кредо несколько месяцев назад.

Распекая сегодня подчиненных за то, что проваливают проект подъема Оршанщины, официальный лидер произнес в гневе тоже очень красноречивую фразу: «Все надо было бросить сюда, чтобы показать, что президент в стране есть и что он управляет страной, если уж на то пошло».

Наверное, после такой взбучки туда ввалят еще вагон денег и какого-то эффекта добьются. Но на всю Беларусь таких денег не найти.