Дмитрий Колдун: Беларусь и Россия — все равно, что Раковский рынок и Ждановичи

Почему Колдун не поет тех песен, которых ждет народ?

Белорусский исполнитель Дмитрий Колдун — редкий гость на белорусской земле. Интернет-газете Naviny.by удалось встретиться с музыкантом и расспросить его об участии в «Евровидении», новом альбоме, а также о том, почему Колдун не поет тех песен, что хочет народ.

— Дмитрий, последние новости о Вас…

— Датируются 1815 годом…

— Нет, всего лишь январем 2011-го, когда Вы записали дуэт с голландской певицей. Скажите, как дошли до Голландии-то?

— Я не из тех исполнителей, которые делают записи и дуэты ради какой-то корысти. В данном случае это был очень интересный опыт. Голландия и наш мир, стран СНГ — просто две разные планеты! Потому, кроме музыкального проекта, было интересно пообщаться с людьми, понять, что и как у них происходит. Хотя, признаться честно, было очень много моментов, когда мы друг друга не понимали. Но все решали, и думаю, у нас все получилось сделать, как положено. А началось все с того, что ребята сами мне позвонили и со словами «Из российских артистов мы знаем только вас» предложить сделать дуэт.

— Но Вы, надеюсь, им объяснили, что не российский, а белорусский исполнитель?

— А для них это одно и то же. Да и для меня. Мы один народ и одна семья.

— Однако вот у белорусских родственников Вы бываете все реже. Как Вы стали очередным белорусским исполнителем, переехавшим в Россию?

— Так получилось. Я просто переехал туда жить, а значит, и работать. Открыл там свою студию. Не могу сказать, что это какое-то принципиальное решение, что заниматься любимым делом в Беларуси мне кто-то мешал. Вот смотрите: есть Раковский рынок и есть Ждановичи. Оба нормальные рынки, но Ждановичи-то больше, туда больше народу приходит. Тоже самое можно сказать про Беларусь и Россию. Там больше связей и больше возможностей.

— Над чем Вы сейчас работаете?

— Сейчас я где-то на середине работы над новым альбомом. Он будет выдержан в том же ключе, что и моя песня «В комнате пустой» — более лирический, романтический, большинство композиций будут балладного типа. Он реально хороший. Планирую выпустить его осенью. Потому только и делаю, что сижу в студии целыми днями.

— У Вас есть своя студия в Москве. Не думали заняться, еще и продюсерством?

— Студия «Ящерица» — коммерческий проект, куда придти и записаться может любой желающий. А продюсером становиться я не планирую. У нас же как — чуть что, все сразу продюсерами становятся. Хотя самим еще можно было бы многому научиться…

— А не планируете ли Вы рвануть на «Евровидение» в этом году?

— Песня для конкурса у меня уже есть. Потому, если ответственные за это люди решат, что я достоин, приму участие. Но если эта песня не будет представлять Беларусь на «Евровидении», то публиковать ее не стану.

— Может, от России тогда попробуете поучаствовать?

— Нет. Кто я там? Что, в России нет своих исполнителей, некому ехать? Я все-таки считаю себя белорусским певцом.

— После заявлений Европарламента о том, что в наказание белорусским властям за декабрьские события Беларусь могут исключить из списка участников «Евровидения» вы заявили, что «нельзя политизировать ни музыку, ни спорт. Я считаю неправильно в угоду чьим-то политическим играм лишать нас возможности воплощать мечту». Себя вы считаете аполитичным человеком, надо полагать…

— Честно говоря, я почти не в курсе происходящих в Беларуси политических событий. Политика мне неинтересна. Я просто занимаюсь тем, чем занимаюсь. И, слава богу, меня это не касается, и я надеюсь, так будет всегда.

— Что касается творчества: насколько совпадает ваша музыка с тем, чего хочет народ?

— Для тех песен, которые хотя люди, я еще слишком молод. Потому что хотят они Стаса Михайлова — он в Кремле четыре концерта дал. Но если я начну петь такие песни, меня не поймут. Потому я пою то, что мне нравится, что получается.