В распоряжении колхозов остались только их убытки



Константин СКУРАТОВИЧ



Министерство статистики и анализа обнародовало сведения, которые претендуют на то, чтобы быть сенсационными: общая сумма долгов по зарплате превысила к исходу первого месяца осени 19 процентов месячного фонда заработной платы. Таких неплатежей не было с 1996 года, известного своим референдумом, расширившим властные полномочия А.Лукашенко до им же установленных пределов. Выше оставался только Бог.





Теперь очевидно, что даже таких возможностей для решения главного социально-экономического вопроса ему не хватает.





Вырождение агроэкономики





Обратимся к сельскому хозяйству и крестьянам, которые в силу специфики производства больше всего зависят от природы. Так вот, несмотря на засушливое лето, в этом году удалось вырастить и убрать в рекордно короткие сроки весомый урожай. А вот земные владыки, получив этот урожай, заработанные деньги сельчанам не заплатили. Задолженность в отрасли увеличилась до 121 процента месячного фонда зарплаты. То есть сумма этих долгов уже грозит превысить выручку, которую сельхозпредприятия смогут получить от реализации своей продукции.





Разумеется, не сразу агроэкономика выродилась в пустоцвет. Для этого понадобилось много времени и усилий. Но прошлый год стал переломным: впервые за всю обозримую историю сельское хозяйство как отрасль экономики стало убыточным. То есть, если уж соблюдать точность в формулировках, потеряло товарность, перестало быть отраслью в экономическом смысле.





В принципе еще в 50-е годы прошлого века сама жизнь поставила вопрос о неэффективности колхозов, о необходимости возврата к традиционному земледелию. Но это было бы не по правилам тогдашних коммунистических лидеров. Наконец, к началу 90-х советский коммунистический режим полностью растранжирил ресурсы потенциально самой богатой страны мира и развалился.





Момент истины наступил — делайте дальше, что хотите.





Таким образом, впервые появилась возможность выбора. Но белорусские власти решили не торопиться с "необдуманными" реформами.





Синдром Старовойтова





И вот закономерный финиш. В Беларуси всем миром собирают гроши на поддержание жизни сельхозпредприятий, а такая же в прошлом колхозная агроэкономика Украины получает миллиарды частных инвестиций. Ни много ни мало 15 млрд. гривен (1,5 млрд. долларов США) капиталовложений получили в прошлом году реформированные украинские хозяйства.





Такое резкое потепление инвестиционного климата стало результатом государственной политики в агросекторе: начался перевод хозяйствования на основу частной собственности на средства производства, в том числе на землю, при одновременном повышении уровня экономической свободы нового собственника.





Возникает вопрос о применимости украинского опыта у нас. Для тех, кто изучал хотя бы основы научной методологии, вывод очевиден: в аналогичных условиях (естественных или искусственных) объекты ведут себя одинаково. То есть на Украине при нагревании тела расширяются. И у нас. На Украине на человека давит атмосферный столб. И у нас. На Украине десятилетия колхозной жизни не всех людей лишили базового для человека инстинкта собственности. И у нас?





Да, утверждают компетентные люди из числа аграрников — теоретиков и практиков. Но чтобы он, этот базовый инстинкт, проявился, нужно создать условия. В первую очередь — ясно и недвусмысленно выразить политическую волю, во-вторых — четко определить правовую основу и технологический алгоритм этого хлопотного дела. А что касается кадров, то новыми собственниками и менеджерами производства на Украине стали в основном бывшие специалисты и руководители хозяйств, а также юристы, прежние номенклатурщики с их универсальной специализацией, экономисты-горожане и прочий люд, уверенный, что земля потенциально "беременна" прибылями.





Новые украинские собственники организуют хозяйства, арендуя земельные и имущественные паи, выкупают их у бывших колхозников, которые от самостоятельного хозяйствования отказались. Одни перешли в местную промышленность, другие уехали в города, третьи работают на нового хозяина в привычном для себя статусе наемного работника. Лишь бы деньги платили!





У нас — по-другому. В частности, свой эффект дает психологический феномен, известный как синдром Старовойтова. И по нашему мнению, арест Василия Старовойтова (бывшего руководителя знаменитого акционерного общества "Рассвет" Кировского района. Старовойтова обвинили в экономических преступлениях и посадили в тюрьму, а "Рассвет" снова переделали в колхоз. — Прим. ред.) есть гениальный политтехнологический ход. Благодаря нему состояние прострации не могут преодолеть даже те, кто нынешнюю экономическую политику считает полным абсурдом.





В белорусском варианте в распоряжении колхозов остались только их убытки. Поэтому когда речь заходит о зарплате, у высокого начальства один аргумент — это ваши проблемы. А мы, то есть государство, тут ни при чем.