Лес. Он чье богатство?


Фото IREX/ProMedia

Стало уже расхожей фразой утверждение, что Беларусь бедна природными ресурсами. Но взять, например, лес. По его запасам на душу населения республика превосходит среднеевропейский уровень в два раза — на каждого белоруса приходится почти по 80 соток лесов. Другое дело, что с выгодой для себя эти богатства использовать мы не можем.





Общий запас древесины на корню в Беларуси составляет 1,3 млрд. кубометров. Этот объем представить наглядно очень трудно, разве что с помощью универсальной единицы — у.е. Так вот, по нынешним мировым ценам весь белорусский лес стоит порядка 25 млрд. долларов. Конечно, никто сразу весь его и не продаст, да и не купит. В действительности, ежегодно в стране вырубается около 10 млн. кубометров древесины, а ее экспорт в сыром и обработанном виде дает Беларуси всего лишь 500 млн. долларов в год. "Всего лишь" — потому что, скажем, Австрия, страна с меньшими лесными ресурсами, продает продуктов лесопереработки в шесть раз больше Беларуси. В чем дело?





В целлюлозе. Точнее, в ее острой нехватке в Беларуси. Евгения Селицкая, завсектором НИЭИ Минэкономики Беларуси, приводит такие цифры: тонна круглого леса —$26, тонна пиломатериалов — $115, немелованной бумаги и картона — $640, обойной продукции — $1500. Обратите внимание: то, что производится из целлюлозы, стоит в десятки раз больше того, что изготавливается из цельной древесины. Но и это еще не все: для производства самой целлюлозы не нужен хороший лес, достаточно, как говорят специалисты, баланса: щепок размером от 6 см и выше. Перерабатывающие мощности промышленности Беларуси — а это 11 бумажных фабрик — способны поглощать около 100 тысяч тонн целлюлозы в год. А Светлогорский целлюлозно-картонный комбинат "варит" целлюлозы в два раза меньше, да и то одну небеленую. Отчасти притупить проблему планировалось за счет ввода второй очереди на этой фабрике. Для завершения реконструкции нужно 15 млн. долларов. Но их не могут найти уже 10 лет.





Что тогда говорить о поиске более крупной суммы, в которой нуждается отрасль, — для строительства комбината по производству беленой целлюлозы. Он стоит около 400 млн. долларов. Внутри Беларуси таких денег, конечно, нет. На прошлой неделе Александр Лукашенко пытался найти их в Кувейте и Бахрейне. Для нефтяных шейхов сумма подъемная, но конкретного результата белорусский президент домой, скорее всего, не привез, потому что как такового проекта еще нет — одни идеи.





В Беларуси, к слову, сложно даже найти несколько сот тысяч долларов на технико-экономическое обоснование строительства нового ЦБК. И раз уже речь зашла об основании, то сразу стоит развеять миф о жутко опасной в плане экологии выработке целлюлозы: не намного вреднее других промышленных производств. Небольшой ликбез от Михаила Троянского, технического директора Светлогорского ЦКК. Как получается целлюлоза: в котел загружают древесину, заливают химикатами (серой и магнием) и варят при температуре 160 градусов. На выходе — целлюлоза и жидкая масса, в которую и переходит вся химия. Отходы выпаривают и сжигают (а не сливают, как думают многие). При этом 85% химикатов возвращается в производство. По мнению председателя Комлесхоза Беларуси Николая Крука, как раз псевдоэкологический фактор и происки западных конкурентов, не заинтересованных в том, чтобы из республики экспортировался лес высокой степени переработки, не позволили в начале 80-х построить у нас целлюлозно-бумажный комбинат. Тогда сделать это было бы легче — за счет средств союзного бюджета.





Как ни парадоксально, от отсутствия нового комбината и даже второй очереди Светлогорского ЦКК страдает не только белорусская экономика, но в каком-то смысле и лесное хозяйство. Казалось бы, радоваться лесникам и их руководителям оттого, что нерадивые экономисты своей беспомощностью берегут лес для потомков. Ан нет, не идет такая экономия на пользу лесному хозяйству. Спелый лес — это деревья от 80 лет и выше. Но чтобы вырастить хорошую делянку, за ней нужно ухаживать с одного года: прореживать, убирать сухостой, неперспективные деревья, разгребать буреломы и т.д. Все это как раз и есть сырье для производства такой необходимой Беларуси целлюлозы. Часть баланса, конечно, продается (по дешевке). Однако если на него нет настоящего экономического спроса, то одним только сознанием необходимости держать белорусские леса в чистоте дело здесь не поправишь. Впрочем, в Скандинавии некоторые леса тоже специально не убирают — ради сохранения биоразнообразия. Но что нам за них волноваться, когда я, заканчивая эту статью, достаю очередной лист бумаги из пачки с надписью "Сделано в Швеции"?





Виталий ЧУЯСОВ, "Аргументы и факты в Белоруссии"