Таймураз Боллоев: должна быть власть закона, а не власть чьего-то мнения

Таймураз Боллоев до недавнего времени отказывался от каких-либо комментариев по поводу того, что случилось в Беларуси...

Таймураз Боллоев

Таймураз Боллоев до недавнего времени отказывался от каких-либо комментариев по поводу того, что случилось в Беларуси с инвестиционным проектом "Балтики". Судя по всему, он просто ждал разъяснений белорусской стороны. Но разъяснений не последовало, и генеральный директор "Балики" все-таки решил высказать свою точку зрения по поводу случившегося.

 

— Как вы лично оцениваете то, что случилось с "Балтикой" в Беларуси?

 

— Отрицательный результат, как известно, тоже результат. Хоти я бы не сказал, что наша белорусская история — это только отрицательный результат. Если бы мы были пессимистами, то такая компания как "Балтика" вообще не состоялась бы. И если бы мы не верили в лучшее, то вряд ли вообще что-либо начали бы.

 

Что касается белорусского проекта, то мы уверены, что там есть непонимание. Это связано с безграмотностью некоторых государственных чиновников, занимающих ключевые места, от совета которых зависит принятие решения. И советские принципы переносятся на рыночную экономику. А это невозможно состыковать. Разве это нормально, когда приходится объяснять элементарные вещи рыночной экономики — то, что люди должны понимать сами. Например, что инвестиции приносят государству пользу, а не вред. Но мы не считаем это провалом, мы все-таки надеемся на здравый смысл. Мы по сей день не понимаем сути претензий к нам, потому что до сих пор не получили ни одного письменного или даже устного внятного объяснения. Более того, устные заверения все позитивны: мол, конечно, давайте работать. А потом мы узнаем из прессы о каких-то заявлениях, в которых есть претензии к нам, но непонятна суть этих претензий, непонятно, что имеется в виду.

 

— Но сегодня вы уже можете говорить о том, какая была допущена ошибка в построении отношений с Беларусью?

 

— Ошибок не было. И я это утверждаю не потому, что не хочу признавать собственные ошибки. Мы, безусловно, учитывали (не только учитывали, но и хорошо изучили) действующие белорусские законы. Вся наша деятельность по проекту была запланирована, сформирована совместно с белорусскими властями. От Беларуси эта работа была поручена "Белгоспищепрому", который в нашем понимании является фактически министерством пищевой промышленности. И все документы, все шаги, которые предпринимались, были с ним согласованы и завизированы, Был расписан календарь — все по пунктам. Все договоры по кредитному соглашению тоже были составлены с учетом и белорусских, и российских, и международных правил. Если бы этого не было, наверное, суды не принимали бы решений в нашу пользу. Более того, хозяйственные суды Беларуси подтвердили эти решения. Но на сегодняшний день идет торможение их исполнения. Мы даже обратились в белорусские суды с просьбой о том, чтобы судебных исполнителей по этому делу сменили, потому что они просто блокируют принятые решения.

 

Если белорусская сторона передумала и не хочет, чтобы в страну вкладывались инвестиции, в частности, в пивоварение, то об этом надо сказать. Мы же не хотим навязываться. По публикациям в прессе мы знаем, что белорусское пивоварение решено поднимать собственными силами. Мы здесь гости и не можем говорить, плохо это или хорошо. Правила игры определяет сама Беларусь, поэтому в данном случае мы говорим: хорошо, тогда верните те средства, которые мы вложили. К тому же все это материально. Средства в виде оборудования находятся во дворе завода. Дайте нам разрешение — мы вывезем и все. Без претензий. Но пока кто-то тормозит возвращение нашего оборудования из Беларуси.

 

— Когда другие российские инвесторы спрашивают у вас совета по поводу Беларуси, что вы им говорите?

 

— Знаете, если бы можно было все повторить снова... Я даже не знаю, в какой момент нужно было делать не так, как мы делали. Все делалось правильно, все делалось по закону. Должна быть власть закона, а не власть чьего-то мнения. Например, нам дали почитать справку, которую составил один из советников президента Беларуси по экономическим вопросам. У нас был шок, потому что в этом документе были написаны совершенно безграмотные вещи. Мы обратились к международным экспертам разного толка и попросили их составить по этой справке соответствующие резюме. И некоторые, прочитав, даже отказались комментировать, они сказали: "Мы не можем комментировать глупости". И никто не может гарантировать, что такая же глупость в какой-то момент не появится по какому-то другому проекту. А что касается моих советов... Вот мой коллега, президент "Очаково" Кочетов, вел в Беларуси переговоры по аналогичному проекту. Мы с ним несколько раз встречались, он со мной не то чтобы советовался, мы просто беседовали. Он меня спрашивает: "Что за кадром осталось? Мы публикации читаем, но там что-то недоговаривают?" Я ему честно сказал: все открыто, ничего за кадром нет.

 

Безусловно, мы обещали, что условия труда у работников будут лучше, чем сейчас, зарплата будет выше, чем сейчас. И чтобы убедить в этом людей, мы в несколько потоков возили сотрудников Минского пивоваренного завода на "Балтику", обучали, они здесь находились по две-три недели, общались с нашими работниками и прекрасно знали, что их ожидает. Они горели желанием, чтобы скорее все это произошло. Поэтому говорить о том, что мы что-то хотели захватить, это смешно, это просто глупость.

 

— А каковы были ваши планы на самом деле?

 

— Представления были следующие: в рекордно короткие сроки будет реконструирован завод, и мы в центре Европы получаем очень серьезные производственные мощности, которые используем для экспорта продукции в Западную Европу. На сегодняшний день объем экспорта "Балтики" составляет 10 процентов от общего объема производства. Поэтому возить продукцию из Самары, из Тулы, из Ростова, из Санкт-Петербурга в Европу гораздо тяжелее и дольше, потому что транспортные затраты очень высокие. Об этом мы говорили и с руководством Беларуси, и с руководителями министерств — там было полное понимание. Мы рассчитывали, что из общего объема производства данного завода в Беларуси будет оставаться лишь какая-то малая часть, а все остальное будут экспортировать. То есть Беларусь становится государством, которое экспортирует продукцию, а взамен получает валюту. Что в этом плохого? Правда, в одном из своих выступлений президент Беларуси сказал, что в высших эшелонах белорусских властей есть чиновники, которые заинтересованы, чтобы данного проекта не было. То есть Лукашенко, видимо, знает, о чем говорит, он больше информирован. Видимо, там было очень серьезное сопротивление со стороны тех структур, чьи интересы, возможно, задеваются.
 
 
Павел ШЕРЕМЕТ, "Белорусская деловая газета"