Транзитом из центра Европы на окраину Евразии

Рассеиваются романтические иллюзии. Россия не хочет себя связывать с маленькими, но гордыми странами…

 

Глава «Транснефти», похоже, готов сам взяться за сварочный инструмент и соединять стыки обходных трубопроводов. Теперь ему понятна голубая мечта Алексея Миллера — обогнуть Беларусь. Все идет к тому, что два энергетических гиганта России — «Газпром» и «Транснефть» — вскоре лишат Минск его основного рычага давления на Москву — транзитного.

Президент «Транснефти» Семен Вайншток, получивший из Гомеля «рождественскую телеграмму» о рассмотрении в суде дела о незаконной транспортировке нефти через границу (которое, правда, так и не состоялось), позже признался, что «полномасштабное осмысление всего случившегося еще предстоит. Однако главный урок — это жесткое напоминание всем нам о необходимости взаимоуважительного сотрудничества. Напоминание, что важнее не умение урегулировать сложные коллизии в отношениях, а способность вообще не допускать их возникновения».

Семен ВайнштокВайнштоку понадобилось совсем немного времени, чтобы осмыслить все «полномасштабно», и придумать, как не допустить коллизий впредь. Введение в действие уже первой очереди БТС-2 (Балтийской транспортной системы) увеличит пропускную способность северного экспортного нефтемаршрута с сегодняшних 75 млн. тонн в год до 125-130 миллионов. А по завершении строительства альтернативной «Дружбе» трубы, на которое, как заверил глава «Транснефти», у него уйдет менее полутора лет, возможности российских поставок по этому пути возрастут до 150 млн. тонн. До сих пор через белорусскую территорию в направлении Польши, Германии и Украины ежегодно прокачивалось в Европу около 80 млн. тонн нефти — треть российского нефтяного экспорта. «Газпром» направляет через Беларусь более 40 млрд. кубометров газа, что также дает белорусскому бюджету неплохую копейку, а главное — возможность для маневра.

Новый нефтяной канал, который соединит города Унеча близ белорусской границы и Приморск в Ленинградской области, теоретически может лишить сегодняшнего статуса транзитеров страны, стоящие на пути российской нефти в Западную Европу. Но, принимая в расчет политическую составляющую решения, даже Семен Вайншток признает, что в восточно-европейском направлении «Дружба» пригодится в любом случае. «По крайней мере, у нефтяников будет выбор», — подчеркивает глава «Транснефти».

На то, чтобы «Дружба» пустой не осталась, есть и объективные причины: у России сейчас экспортных возможностей не хватает, и лишний нефтепровод весьма кстати. Хотя прокачка по северному маршруту и обойдется российским компаниям дороже: по информации председателя комитета Госдумы по энергетике Валерия Язева, удорожание каждой тонны российской нефти составит около 3 долларов. «Это возможная потеря рентабельности наших нефтяных компаний, их некоторых конкурентных преимуществ на европейских рынках, но мы вынуждены это делать», — сказал Язев, подчеркнув, что «это не означает, что нефть для европейских потребителей будет дороже, просто прибыль у российских нефтяников уменьшится». Тем не менее, глава думского комитета убежден: сооружение обходного пути абсолютно правильно «в макроэкономическом и стратегическом плане». По его словам, «конфликт с Беларусью выставил нас перед Европой не в лучшем свете. Мы теряем там лицо устойчивого, надежного поставщика энергоресурсов, которое зарабатывали десятилетиями».

По прогнозам же аналитиков нефтяного рынка, с расширением БТС, скорее всего, существенно увеличатся экспортные квоты, выделяемые российским экспортерам cырой нефти. Поэтому, полагают они, проект должен способствовать значительному увеличению стоимости этих компаний.

Скептики нажимают на дороговизну северной прокачки и предрекают новому нефтепроводу роль запасного — на случай обострения отношений Москвы с Минском.

Как бы то ни было, транзитные козыри, которые пока держит на руках Беларусь, потеряют свой вес.
Неслучайно оценки российских проектов, звучащие из уст белорусского руководства, резки и нервозны. «Только те, кто вообще не умеет считать до десяти, способны использовать подобные маршруты», — заявил Александр Лукашенко 6 февраля в интервью агентству Рейтер , говоря о Балтийском нефтепроводе.

Строительство же Североевропейского газопровода (СЕГ) по дну Балтийского моря А.Лукашенко назвал "самым дурацким проектом России». «Неизвестно, что может произойти с этим газопроводом, который лежит на куче боеприпасов», — предостерег он. «Что, мы можем вести с таким руководством нормальные переговоры?» — задался вопросом глава белорусского государства.

Источник в Кремле заочно парировал: «Эти слова являются еще одним подтверждением необходимости строительства такого трубопровода».

Алексей МиллерК выводу о том, что обходной газопровод нужен, руководитель «Газпрома» Алексей Миллер пришел давно. После прецедента несанкционированного отбора газа Беларусью в 2004-м, позже Украиной, которая в 2005-м еще и заблокировала поставки в Европу, и целой эпопеей вновь с Беларусью в 2006-м, Миллер решил отключить транзитный рычаг западных соседей раз и навсегда. В пояснительной записке к проекту СЕГ так и говорилось: "Отличительной его особенностью является отсутствие на пути транзитных государств, что снижает страновые риски и стоимость транспортировки российского газа".

Рамочное соглашение о начале строительства СЕГ было подписано в сентябре 2005 года. Со сроками его окончания, правда, ясности значительно меньше, чем с БТС, но, как и «Транснефть», «Газпром» на расходы в этом деле скупиться не намерен: в СЕГ придется «загрузить» 12 млрд. долларов. Не все из этих денег газпромовские — 8,7 миллиардов, в том числе кредиты (6 миллиардов — на наземный участок и 2, 7 миллиарда — на подводный). Остальные 30%, в соответствии с долевым участием в North European Gas Pipeline (NEGP), операторе СЕГа, финансирует NEGP.

По мнению руководителя Аналитического центра «Стратегия» (Минск) Леонида Заико, «рассеиваются романтические иллюзии. Россия не хочет себя связывать с маленькими, но гордыми странами. И это в равной степени относится и к Польше, и к Словакии — всем тем странам в составе Европы, которые называли себя «мостом». Мостов, считает эксперт, теперь не будет. Будет просто «окраина Европы и окраина Евразии. К окраине Евразии будет относиться Беларусь с ее провинциальными проблемами. Если выкарабкается и сумеет понравиться Европе, будет окраиной Европы».

«Мы получим то, что заслуживаем: игры с транзитами, со своей могучей транзитной способностью закончились. Россия начинает новую энергетическую политику, ее союзником напрямую будет Германия. Ей не нужны пеньки на ровном месте», — заявил экономист.

Что касается последствий для белорусской экономики, то, как отметил Л.Заико, «просто надо начинать работать, а не сидеть и ждать манны небесной. Придётся завоевывать российский рынок после ВТО, искать новые языки с европейцами, идти в Африку, Азию».

Вместе с тем, говорить об экономическом уроне от потери транзита, уверен он, ни в коем случае нельзя: «Это не урон, поскольку все, что мы получали, — это положительные экстерналии (внешние выгоды — «Белорусские новости»). Мы получали их за то, что мы — транзитивная страна, и любим Россию».

По подсчетам Леонида Заико, Россия ежегодно «дарила» Беларуси 8 млрд. 300 млн. долларов. «Это экономически скалькулированные цифры, — подчеркнул он. — Сегодня мы эти подарки теряем. Женщины определенного поведения считают потерю подарков сокращением дохода, а нормальные женщины работают. Будем работать, как умеем. Будем вынуждены зарабатывать сами 2-3 миллиарда, которые упустим из-за переориентации нефтяных потоков».

Но самое сложное, считает экономист, в этой ситуации то, что «исчезает необходимость в наших нефтеперерабатывающих заводах. Наступит момент, когда мы их просто будем вынуждены продать. Такие покупатели есть уже сегодня. Само собой, в России. Вполне возможно договориться и с польским бизнесом, и с немецким, и с китайским, которым наши предприятия, формулируя очень мягко, пригодятся».

Сейчас, подчеркнул он, «нам надо задуматься над тем, что мы больше не сможем играть стратегическую роль в энергетическом альянсе. Вспышка слева — вспышка справа — высовывать голову не надо. Надо просто внимательно продумать, с кем вступить в консорциум: с какими крупными энергетическими производителями и потребителями». По мнению эксперта, это может быть и Иран, и Германия, и другие страны. Главное — грамотный геополитический и геоэкономический расчет. А сделать это надо, отмечает Л.Заико, «тихо, спокойно, без всяких интервью и заявлений». «Нужно создать у себя мощный ареал энергетического роста, а не провалов», — констатировал эксперт «Белорусских новостей».

О том, что белорусские НПЗ найдут замену российской нефти, говорил и Александр Лукашенко. «Найдутся компании, которые придут на наши предприятия со своей нефтью, но это будет самая большая опасность для России, потому что это приведет к потере традиционных европейских рынков, а европейский рынок высокодоходный рынок для России. Поэтому, если сюда придут иные компании (американские, европейские, или арабы придут сюда, поставят нефть, произведут готовые нефтепродукты и продадут в Беларуси, Украине, Европе), это самое страшное для россиян — потеря традиционных рынков. Таким образом, Россия будет отсечена от европейского рынка», — заявил он.

Оценивая способность привыкшей к подаркам Беларуси работать в конкурентной среде, Леонид Заико не сомневается, что «работать мы сумеем». Уверенность руководителя «Стратегии» основана на том, что белорусский бизнес всегда работал и работает до сих пор «в условиях после ядерного взрыва в Хиросиме». Пятнадцать лет, говорит экономист, «его со всех сторон выдавливают, выжигают каленым железом, а он работает». Поэтому, считает он, и об этом уже стали говорить руководители белорусского правительства, «нужно сознательно уходить от регулирования бизнеса, снимать административные барьеры в работе государственных предприятий — дать возможность людям зарабатывать деньги».

Тем временем президент Литвы Валдас Адамкус, находившийся днями в Вашингтоне, сообщил вице-президенту США Дику Чейни, что Литва, Украина и Беларусь разрабатывают стратегию снижения зависимости Восточной Европы от российских энергоресурсов. По его словам, три страны сообща прорабатывают альтернативные пути энергоснабжения через Клайпеду. Согласно расчетам литовского лидера, для покрытия «немедленных потребностей» нефть можно будет поставлять, например, из Норвегии или Венесуэлы. Правда, сколько может стоить в Европе нефть из Венесуэлы, Адамкус не уточнил.