Нефтяной спор. Минск и Москва посчитали, кто где выиграл

Белорусская сторона оказалась в сплошных минусах…

 

Минск и Москва подписали баланс поставок в Беларусь российской нефти на четвертый квартал. Несмотря на оптимистичные заявления представителей белорусского правительства, условия соглашения вряд ли можно назвать выгодными. Тут больше подходит определение «терпимые».



Суть проблемы


После того, как круги от аферы с растворителями разошлись слишком далеко, Москве ничего другого не оставалось, как принять хоть какие-либо меры реагирования. Таковыми стали намерения сократить объемы поставок нефти в Беларусь в четвертом квартале. По годовому балансу в четвертом квартале в Беларусь планировалось поставить 5,3 млн. тонн нефти, однако российские компании заявили всего 4 млн. тонн — по два миллиона на каждый из белорусских НПЗ. Недополучение 1,3 млн. тонн нефти — это удар по экспорту, валютным поступлениям и внешнеторговому сальдо.
 
Официальный Минск вступил с российской стороной в непростые переговоры, дополнительно осложненные намерением Москвы стребовать с белорусских партнеров 1,5 млрд. долларов в качестве компенсации за недоплаченные в российский бюджет пошлины за растворители и разбавители.
 
Переговоры, судя по всему, проходили непросто, хотя белорусская сторона постоянно демонстрировала оптимизм и несгибаемость позиций. Так, в частности, первый вице-премьер правительства Владимир Семашко после одного из раундов переговоров уверенно объявил, что Беларусь получит все запланированные 5,3 млн. тонн нефти, хотя комментировавший ситуацию параллельно с Семашко замминистра энергетики РФ Павел Федоров назвал другую цифру — 4,8 млн. тонн.
 
 
Кто оказался прав?
 
Как объявил 15 ноября премьер-министр Беларуси Михаил Мясникович, Беларусь подписала с Россией баланс, который предусматривает поставку в страну в четвертом квартале около 5 млн. тонн нефти.
 
Обратите внимание, что Мясникович не назвал точный объем нефти, который согласилась поставить Россия. Формулировка «около» весьма приблизительна. А разница между приблизительной цифрой и точной весьма существенна, ведь речь идет не о паре бочек, а сотнях тысяч тонн.
 
По данным источника агентства «Прайм» в российских органах госуправления, согласованный объем нефти — 4,7 млн. тонн. Это даже чуть меньше, чем изначально анонсировала Москва. Разницу в сто тысяч тонн можно списать на затраченное на переговоры время — за оставшиеся до конца года полтора месяца поставить в Беларусь больший объем нефти возможности чисто технически.
 
Следовательно, по этому вопросу белорусские переговорщики свою позицию не удержали, хотя Мясникович и призвал «не драматизировать положение вещей».
 
Между тем нельзя исключать, что снижение объемов поставок российской нефти приведет к тому, что белорусские НПЗ недоберут объемы выработки уже законтрактованных нефтепродуктов, в связи с чем на переработку может быть пущена белорусская нефть. А ее, как известно, государству выгоднее поставлять на экспорт, чем отдавать на НПЗ.
 
Плюс ко всему, судя по всему, одним из условий, которые белорусская сторона вынуждена была принять в результате переговоров, стала поставка в Россию белорусского бензина.
 
«В принципе вопрос решен. Россия поставит 4,7 миллиона тонн нефти в четвертом квартале в обмен на поставки белорусской стороной в РФ до конца года 200 тысяч тонн автомобильного бензина Аи-92. Концерн «Белнефтехим» согласовал это решение», — пояснил агентству «Прайм» источник в органах госуправления России.
 
Такое условие также крайне невыгодно Беларуси. Причем сразу по двум параметрам — и по цене, и по объему. Поэтому реакция официального Минска на такую договоренность не заставила себя ждать.
 
Как заявил журналистам 15 ноября заместитель министра иностранных дел Александр Гурьянов, Беларусь готова поставлять в Россию нефтепродукты, переработанные из российской нефти, но рассчитывает получать от таких поставок экономическую выгоду.
 
«Россией поставлен вопрос о возврате части нефтепродуктов, выработанных из российской нефти. Однако должна быть экономическая целесообразность таких поставок», — подчеркнул замминистра.
 
Беларусь согласно взятым на себя обязательствам действительно должна поставлять в Россию часть нефтепродуктов, полученных из российской нефти. Согласно топливно-энергетическому балансу Союзного государства на 2012 год, этот объем планировался на уровне 5,8 млн. тонн, в том числе бензинов — 2,1 млн. тонн. Однако поставки на российский рынок для белорусских НПЗ невыгодны, так как в Европе есть более щедрые покупатели. К примеру, в январе-августе из Беларуси в Россию ушло всего 144,3 тыс. тонн нефтепродуктов, а в Нидерланды — 5,8 млн., в Украину — 3,1 млн.
 
«Мы несколько раз [в этом году] выставляли наши нефтепродукты на биржи в Российской Федерации, но по соотношению цены российской и белорусской, мы, конечно, не всегда можем дать адекватное предложение, мы получаем нефть по несколько другой цене», — пояснил Александр Гурьянов.
 
Однако подписанный двумя странами в конце прошлого года баланс — это документ, к которому в равной степени могут апеллировать обе стороны. И если Беларусь бьется за обещанные ей объемы нефти, то и Россия имеет право тоже защищать свои интересы. В конце октября российский посол Александр Суриков прямо указывал Минску на неисполнение им взятых на себя обязательства: «Все цифры баланса зафиксированы и подписаны — надо исполнять».
 
Однако уже очевидно, что за оставшееся до конца года время Минск свои обязательства по поставкам нефтепродуктов на российский рынок не выполнит даже на 10%. Поэтому принуждение белорусской стороны к поставкам хотя бы части обещанного можно расценивать не столько как экономическое решение, сколько как воспитательную меру.
 
Экспорт 200 тыс. тонн бензина в Россию для Беларуси будет сопряжен с существенными потерями. Однако согласиться на такое условие Минск, судя по всему, был вынужден, так как альтернативой был возврат в российский бюджет тех самых 1,5 млрд. долларов, недоплаченных за «растворительный» бизнес.
 
По информации источников, близких к переговорам, российская сторона готова была отозвать свои денежные требования в обмен на согласие белорусской стороны увеличить поставки нефтепродуктов в Россию. И, можно предположить, что такой вариант для Минска оказался меньшим из зол.
 
«Поэтому речь идет, чтобы определенные объемы направить на российский рынок, но это не исключает тех объемов, которые у нас законтрактованы и традиционно шли на рынки Западной и Восточной Европы», — обрисовал ближайшие перспективы замминистра иностранных дел.
 
Если в самом деле стороны согласились на такой вариант, то это легко объясняет ту смелость, с которой Михаил Мясникович отверг претензии России по поводу компенсации за «растворительный» бизнес.
 
«Что касается каких-то мифических миллиардов, то мы ничего не нарушали. Упрекать нас в том, что мы что-то не доплатили — это некомпетентность тех, кто об этом заявляет. Мы работаем корректно, исполняем все обязательства, и если что-то в рамках нормативно-правового регулирования не до конца урегулировано, то это не значит, что надо нас упрекать и считать якобы упущенные выгоды», — заявил премьер-министр Беларуси 15 ноября на брифинге в Минске.
 
По мнению Мясниковича, любая интеграция означает в том числе и уступки друг другу: «Плохо, когда партнеры начинают считать, где кто выиграл, а где проиграл».
 
«Надо все вопросы решать на берегу, а не тогда, когда стороны уже пустились в плавание», — подчеркнул глава правительства.
 
Интересно, получится ли решить «на берегу» все спорные вопросы по балансу на 2013 год, работа по которому, как отметил белорусский премьер, уже идет.