Человек Путина в Минске: клан кланом вышибают?

В контексте калийного конфликта приезд Сечина на переговоры воспринимается как знак от Кремля…

 

Минск получил мощный пиаровский подарок. 11 сентября на переговоры к Александру Лукашенко приехал глава «Роснефти» Игорь Сечин, которого называют человеком Путина. В контексте калийного конфликта это воспринимается как знак от Кремля.

Кроме пиара Сечин дал надежду, что белорусские НПЗ не останутся на голодном пайке, как это следовало из недавних угроз вице-премьера России Аркадия Дворковича. Тот заявил о намерении поставить в нынешнем году не 23 миллиона тонн нефти, как просила Беларусь, а только 18,5 миллиона. И это было воспринято как месть Москвы за арест в Минске гендиректора «Уралкалия» Владислава Баумгертнера и попытки прижать основного акционера компании Сулеймана Керимова.

Лукашенко заполучил влиятельного союзника

Сечин же на встрече с Лукашенко произнес витиеватую тираду, над расшифровкой которой чешут затылки эксперты: «Я воспользуюсь этой встречей для того, чтобы поблагодарить вас, а также президента Российской Федерации, правительство России, Министерство энергетики, которые помогли нам сохранить объемы поставки в Беларусь, в том числе на активы, акционерами которых является сама компания «Роснефть». Мы придерживаемся того, что выполнение контрактных обязательств — это святое правило для бизнеса, и я благодарен за понимание этого нашего подхода».

Впрочем, и дилетанту понятно, что в целом тон благожелательный и нефтяной краник, вероятно, не закрутят. Если же смотреть шире, очень похоже на то, что в войне нервов, спровоцированной арестом Баумгертнера, Минск выстоял и даже может получить трофеи.

Экономист Сергей Чалый считает приезд Сечина в Минск знаком того, что Минск берет верх в калийном конфликте. По крайней мере, «Лукашенко приобретает таким образом влиятельного союзника», отметил эксперт в комментарии для Naviny.by.

Конечно, формально Сечин командует только «Роснефтью», но неформально, по мнению аналитика, может повлиять и на другие компании в плане обеспечения белорусских НПЗ сырьем. В первую очередь речь идет о влиянии на государственную «Транснефть», которая собиралась урезать поставки под предлогом ремонта нефтепровода «Дружба».

Минск не забывает о легком шантаже

Аналитик BISS (Вильнюс) Александр Автушко-Сикорский в комментарии для Naviny.by пояснил, что ныне нефть в Беларусь поставляют «Газпром нефть», «Сургутнефтегаз», «Лукойл» и «Роснефть». В прошлом году была еще ТНК-BP, но «Роснефть» ее купила. И на сегодня последняя — не только самая большая в своей стране нефтяная компания, но и, по сути, крупнейший поставщик этого сырья в Беларусь.

«А поскольку Сечин — «человек Путина» и к тому же в беседе с Лукашенко ссылался на российского президента, когда говорил об обеспечении поставок, вполне вероятно, что в данном случае он своего рода глашатай Кремля. Так что этот вопрос, видимо, решен, и нефть придет», — заключил собеседник.

Встречные же намеки Лукашенко на то, что Беларусь в случае чего станет покупать нефть на мировом рынке («не думаю, что вы хотите, чтобы на ваш традиционный рынок пошли какие-то другие нефтепродукты, выработанные из чужой нефти»), аналитик BISS расценил как «легкое предупреждение» Москве.

В частности, отметил он, «российский рынок в целом весьма насыщен белорусским топливом, поэтому его изготовление из более дорогой нефти поднимет цены». Ну и российские компании-поставщики, естественно, проигрывают при таком раскладе, «если это происходит одновременно с сокращением поставок нефти из России».

По словам эксперта, интересно еще и то, что шел разговор о возможности поставлять для нужд самой «Роснефти» белорусскую продукцию, «начиная от продуктов питания и заканчивая техникой», как заявил Лукашенко. «Это, по сути, новый канал экспорта. Так что, вполне возможно, визит Сечина свидетельствует еще и о подвижках в «калийном деле», — отмечает Автушко-Сикорский. 

Выскажу предположение, что человек Путина мог по его поручению и напрямую вести переговоры о том, как распутать конфликт с «Уралкалием».

Удалось вбить клин между российскими группировками

Сторонники конспирологии вообще твердят, что Путин и Лукашенко изначально обо всем договорились, разыграли спектакль, а Керимова «слили». В такую игру между, скажем мягко, не слишком доверяющими друг другу партнерами поверить трудно.

Более вероятно то, что удался расчет белорусской стороны обострением конфликта с «Уралкалием» вбить клин между бизнес-группировками премьера Дмитрия Медведева и хозяина Кремля. Заметьте: грозили Минску карами в основном люди Медведева, а вот Сечин сразу опротестовал планы сократить поставки нефти в Беларусь, так как это удар по его бизнесу («Роснефть» владеет пакетом акций Мозырского НПЗ).

Короче, в России начались «терки». Лукашенко же 10 сентября дал понять, что при определенных условиях можно склеить разбитый кувшин сотрудничества между «Беларуськалием» и «Уралкалием»: «Я почему-то убежден, что и россияне примут соответствующее решение, и руководство России такую мощную российскую компанию без внимания не бросит. Рано или поздно, для того чтобы восстановить статус-кво и то, что было ранее, россияне придут к нам. По крайней мере, мы не против работать так, чтобы были большие доходы. Что для этого надо сделать, вполне понятно».

В Москве это было расшифровано как намек на желательность смены главного хозяина «Уралкалия». Тем временем уже пошли слухи, что прижатый Керимов может уступить акции компании кому-то из путинских. Таким образом, можно предположить, что желание Лукашенко свести счеты с насолившим олигархом оказалось на руку его конкурентам в России.

Ну а Путин, кроме всего прочего, еще и политик, глава государства. Для него создание Евразийского союза и укрепление военного сотрудничества с Минском наверняка важнее проблем отдельно взятого бизнесмена.

Заминированное поле «братской интеграции»

Другое дело, что Керимов — не единственная закавыка в сотрудничестве между Минском и Москвой. Тут куда ни плюнь — загвоздка. Вон пару дней назад гендиректор КамАЗа Сергей Когогин демонстративно заявил, что в свете «последних событий» (то есть истории с Баумгертнером, который оказался в наручниках после переговоров) в Беларусь договариваться о слиянии своей фирмы с МАЗом ехать не хочет.

Думается, это лишь жест, дело не в мнимой опасности (за что вязать, если альянса еще нет?), а в том, что говорить не о чем. Проект кооперации, запущенный под нажимом Москвы, застопорился. Причем Лукашенко смотрит на него очень косо, подозревая, что хитрецы-партнеры хотят раздербанить легендарный бренд. «Меня белорусский народ избрал, и я на эту акцию, бандитскую акцию, иначе не назовешь, не пойду», — сказал однажды белорусский руководитель, обнажив с присущей ему экспрессией нравы «братской интеграции».

Между тем идею слияния двух автозаводов лоббирует сам Путин. И в какой-то день, когда терпение лопнет, эта мина может взорваться. А таких мин на поле «братской интеграции» заложено немало. Потому что деятели с обеих сторон не строят прозрачные рыночные отношения, а договариваются «по понятиям» в расчете слегка объегорить партнера. Что и вылезает боком.