Милинкевич идет на выборы, которых нет

Старт Александра Милинкевича придал будущей президентской кампании уже достаточно определенную конфигурацию. В бюллетенях, скорее всего, будет три-четыре фамилии, но самой весомой и ресурсной оппозиционной фигурой выглядит именно он. Появление черта из табакерки, способного перехватить лидерство, не слишком вероятно. Другое дело, что статуса оппозиционного фаворита абсолютно не достаточно для реальной борьбы за кресло главы государства.

И дело даже не в колоссальной разности рейтингов (которые сами по себе весьма условны в авторитарной стране). Да, согласно мартовским данным НИСЭПИ, электоральный рейтинг Лукашенко на порядок больше — 42,7% vs 4,7%. Однако главная проблема в том, что персоналистский режим в принципе не предусматривает реальной состязательности на выборах.

Оппоненты режима убеждены, что голоса вообще не считаются. Рефрен: выборов в стране нет! Разубедить же в этом публику властная верхушка, мягко говоря, не спешит: минувшие местные выборы показали, что подсчет бюллетеней остается абсолютно непрозрачным таинством.

Тем не менее, на пресс-конференции 3 мая Александр Милинкевич, как и положено, провозгласил победную стратегию. Суть ее в следующем: или принудить власть к прозрачному подсчету голосов, или решить дело через улицу.

"Честные выборы эта власть никогда не выиграет, — заявил Милинкевич с трибуны конференц-зала столичного отеля "Европа". — А мы можем выиграть даже полудемократические".

Но и на относительную демократизацию Лукашенко сейчас не пойдет, считают аналитики. Слишком высока ставка. Со своим креслом бессменный президент Беларуси экспериментировать не станет.

С другой стороны, для уличного сценария нужны высокая политизация масс, накал протестных настроений. Социология же свидетельствует, что масса в основном аполитична и апатична. Да, за абстрактные перемены вроде бы многие готовы проголосовать, но вот пассионариев, готовых отстаивать свой выбор, негусто.

Изменится ли настрой общества коренным образом за несколько месяцев? По мнению политолога Юрия Чаусова, ухудшение экономической ситуации может прибавить голосов оппозиционному кандидату — но будут ли их считать?

Со своей стороны, эксперт аналитического центра "Стратегия" Валерий Карбалевич убежден, что в принципе шансы оппозиции сегодня выше, чем на выборах 2001 и 2006 годов.

Положение власти отягчено финансово-экономическим кризисом, ссорой с Москвою, быстро выросшим флюсом внешней задолженности. "В принципе, все эти факторы могут стать оружием в руках оппозиции", — подчеркивает Карбалевич.

Все так, но беда в том, что сама оппозиция — в небывало разобранном состоянии. На минувших местных выборах впервые выступали два, по сути, конкурирующих блока. И тот же Милинкевич заявил сегодня, что пока не видит человека, который мог бы стать единым кандидатом от демократических сил на выборах президента.

"Пока" — явный эвфемизм. Свои президентские амбиции анонсировали уже с полдюжины оппонентов Лукашенко, еще несколько на подходе, и симптомов взаимопонимания, а тем более координации между ними не рассмотреть и в лупу.

Другое дело, что собрать сто тысяч подписей за выдвижение под силу одному-двум (ну если случится чудо — трем). Так что обойма поредеет, но прибавится ли сплоченности? В любом случае "у Милинкевича сегодня нет прежнего бренда "единого", и это тоже минус", отмечает Юрий Чаусов.

По его мнению, победного сценария ни у Милинкевича, ни у других претендентов пока не просматривается. "В лучшем случае будет повтор ситуации 2006 года", — говорит политолог.

Да, волна протестных настроений марта-2006, когда Милинкевич был единым выдвиженцем оппозиционной коалиции, быстро ушла в песок. Потом экс-единый наслушался упреков: не сумел-де реализовать потенциал Площади, повел народ возлагать цветы к обелиску.

Но какова была альтернатива? Несомненно, для тысяч белорусов выход на площадь стал актом гражданского мужества. Было пьянящее чувство вызова, но ощущения победы (а пружина цветных революций — именно лозунг украденной победы), положа руку на сердце, не было. И даже по данным независимой социологии Милинкевич набрал тогда лишь в районе 20%.

Сегодня же, считает Валерий Карбалевич, у лидеров титульной оппозиции априори нет нацеленности на победу. "Оппозиция не ставит на повестку дня реальную борьбу за власть, — говорит эксперт. — А коль так, то она превращается в группу диссидентов".

Именно поэтому, полагает эксперт, Александр Милинкевич выдвигает, в частности, лозунг вхождения Беларуси в ЕС, при том что сторонники такого геополитического выбора составляют лишь около трети отечественного электората.

Впрочем, в его команде убеждены: европейский акцент — это самый цимус программы, фишка их лидера. Лукашенко и близко не похвастается таким количеством статусных рукопожатий в Европе.

Да, но готова ли сегодня Европа к сильной игре на белорусском поле?

По мнению минского аналитика Андрея Федорова, у Запада, и у ЕС в частности, нет сильных рычагов влияния на ход будущей кампании. Да и сверхзаинтересованности нет: хватает других головных болей — от Греции до Ирака.

Другое дело — Москва. Там накопилась изрядная масса недовольства нынешним белорусским официальным лидером. "В российских верхах наверняка держат в голове проблему замещения власти в Беларуси, — считает эксперт. — Но Москва не успевает "вписаться" в эту кампанию. У нее может быть план, рассчитанный на более длительную перспективу".

Впрочем, умом Россию не понять, аршином общим не измерить. Во всяком случае, аналитики солидарны в выводе, что поведение Москвы в сюжете с Бакиевым неприятно поразило и напрягло Лукашенко. Чего он, в общем-то, и не скрывал. И без привычной бравады заявил, в частности, что грядущие выборы будут очень тяжелыми.

"Никакая социология не покажет вам перед революцией революционную ситуацию", — делает ремарку Юрий Чаусов.

Со своей стороны, Валерий Карбалевич замечает: "Когда же оппозиции суждено ставить вопрос о победе, если не сейчас, при таком стечении неблагоприятных для власти факторов?".

Но при этом, по его убеждению, железное условие таково: единый кандидат, единый сценарий. Что же касается состояния общества, то, по словам эксперта, "электоральный процесс в такой стране, как наша, может дать совершенно неожиданный эффект".

Вот только слишком много факторов должно совпасть для такого кумулятивного эффекта.