В Беларуси отсутствуют эффективные механизмы обжалования результатов выборов

Демократические кандидаты заявляли о многочисленных нарушениях в ходе кампании местных выборов. Несмотря на это, случаи обжалования результатов выборов в прокуратуре были единичны.

По мнению активиста Партии БНФ Вадима Канапацкого, который участвует в местных и парламентских выборах с 2003 года, обжаловать их результаты в прокуратуре просто бесполезно.

"Результаты выборов были предсказуемы уже после формирования избирательных комиссий, куда от Партии БНФ были включены лишь единицы, которые при всем желании не могли предотвратить возможные фальсификации", — говорит Канапацкий.

Он отмечает, что только на отдельных участках удалось настоять на прозрачном и раздельном подсчете голосов. "Причем там, где это происходило, результаты досрочного голосования кардинально отличались от результатов волеизъявления избирателей в день голосования. Это очевидное доказательство того, что результаты выборов в советы были сфальсифицированы в пользу представителей власти", — считает партийный активист.

Ради простых отписок подавать жалобы в прокуратуру бессмысленно, убежден Канапацкий.

"Система власти в Беларуси такова, что прокуратура в любом случае поддержит избирательную комиссию, в которую входят практически одни провластные фигуры, — отмечает он. — Информации о нарушениях, зафиксированных независимыми наблюдателями, в органах власти не придают значения".

Партийный активист также отмечает, что представители Партии БНФ в избирательных комиссиях отказывались подписывать протоколы подсчета голосов, так как эта процедура не давала возможности быть уверенным в правдивости официальных итоговых цифр.

"В таких случаях власти, если бы они хотели провести действительно демократические выборы, отреагировали бы и без жалобы в прокуратуру", — подчеркивает Канапацкий.

Лидер общественного объединения "Белорусский Хельсинкский комитет" (БХК) Олег Гулак, который активно участвовал в наблюдении за местными выборами в рамках кампании "Правозащитники за свободные выборы", также отмечает крайне низкий эффект от обжалования результатов выборов в прокуратуре.

"Конечно, мы могли бы бросить камень в огород кандидатов, которые недостаточно активно используют инструменты для обжалования выборов, мало обращаются за помощью в правозащитные организации, — сказал он. — Но гораздо больший камень следовало бы бросить в огород государственных органов".

Эффективных процедур обжалования результатов выборов в стране нет, подчеркивает Гулак. Избирательный процесс настолько непрозрачен, что получить из тех же избирательных комиссий какие-то документы, которые подтверждали бы выводы независимых наблюдателей, практически невозможно.

Лидер БХК отмечает, что для правозащитников важно подавать жалобы, так как это является одним из элементов оценки избирательной кампании. "Но для кандидатов в практической плоскости обжалование итогов выборов ничего не дает", — подчеркивает он.

Гулак обращает внимание на "армию наблюдателей", которая используется властями, чтобы предоставить мнение, альтернативное независимому наблюдению.

По данным ЦИК, в день местных выборов работали 18 343 внутренних наблюдателя. 427 человек наблюдали за работой территориальных избирательных комиссий, 483 — окружных, 17 433 — участковых. В среднем получалось по три наблюдателя на один участок. А если учесть, что в отдаленных сельских регионах на участке зачастую наблюдал один человек, то получается, что на участки в крупных городах приходилось по пять-шесть наблюдателей.

При этом 13 649 наблюдателей представляли общественные объединения, 510 — политические партии, 3 754 — трудовые коллективы, 430 — граждан.

По данным Гулака, в наблюдении участвовали около десяти организаций. "Но мониторинг, заключение по результатам выборов сделали только участники кампании "Правозащитники за свободные выборы", — подчеркивает он.

По мнению собеседника, большинство наблюдателей выполняли вполне очевидные функции — зафиксировать, что выборы прошли без нарушений.

"Когда наши наблюдатели подавали жалобы, в ходе их рассмотрения постоянно фигурировали мнения других наблюдателей, которые заявляют об отсутствии нарушений", — отмечает он.

Гулак не думает, что власти до президентских выборов пойдут на изменение законодательства, которое сделает наблюдение прозрачным и обеспечит справедливую процедуру обжалования результатов выборов.

"Власти могли использовать минувшую кампанию, чтобы потренироваться в проведении более демократичных выборов. Этого не произошло. Применять какие-то новые подходы в наблюдении во время такой важной кампании, как президентские выборы, для власти просто опасно", — уверен глава БХК.

Он сообщил, что кампания "Правозащитники за свободные выборы" планирует осуществлять наблюдение и за президентской кампанией.

Он отметил, что после 2001 года правозащитники сместили акцент в проведении наблюдения.

"Ранее активное наблюдение за выборами проходило для того, чтобы помогать участникам избирательного процесса, защищать их права, — сказал Гулак. — Но мне кажется, что организация активного наблюдения — в интересах партий, отдельных кандидатов. Независимое наблюдение сейчас делается для оценки процесса. Такое наблюдение важно для различных структур в самой Беларуси и за ее пределами, когда те будут давать оценку результатам выборов".

По мнению правозащитника, независимое наблюдение проводится не для отдельного кандидата, а в интересах всего общества. К сожалению, белорусская власть не готова проводить выборы, которые признавались бы всеми, а не только ею самой.