Система Лукашенко может треснуть не на выборах-2015, а вскоре после них

Сюжет после выборов представляется более интересным. Ведь к трансформации белорусская модель приспособлена плохо…

Итак, дата очередных выборов президента Беларуси (или, как мрачно иронизируют — выборов Александра Лукашенко) утверждена официально. Их назначила на 11 октября Палата представителей на заседании 30 июня, перед своими каникулами.

Глава Центризбиркома Лидия Ермошина при этом выказала в Овальном зале надежду, что избирательная кампания окажется «не скучной, не сонной» и в то же время «не доставит таких потрясений», как это было в 2010 году.

Действительно, власти заинтересованы в некой живинке для Европы — вот, наш электоральный процесс все же немного отличается от похоронной процессии. Но в то же время — чтобы без сюрпризов, выбрыков и нервотрепки.

Особенно напрягаются наверху, когда большие массы выходят на улицу. Разбираться с манифестациями — не в пример дискомфортнее, чем бюллетени по кучкам раскладывать (этим пасьянсом с выведением «элегантного» результата власти овладели в совершенстве).

Именно на разгоне Площади 19 декабря 2010 года навернулась предыдущая оттепель в отношениях Минска с Европой.

В октябре сюрпризов, похоже, не будет

Грядущие выборы в этом смысле рисуются аналитикам гораздо более предсказуемыми.

Валерий Карбалевич«С точки зрения конечных результатов я сюрпризов не ожидаю», — заявил в комментарии для Naviny.by эксперт аналитического центра «Стратегия» Валерий Карбалевич. Даже появление новых кандидатов, некие нестандартные их ходы не повлияют на итог кампании, добавил аналитик.

Формально пикантность выборов 2015 года в том, что впервые у Лукашенко нет ресурсов на форсирование зарплат, пенсий, стипендий. Зарплаты заморожены почти год назад, с того времени инфляция заметно подточила реальные доходы населения.

Но использовать это проседание белорусской модели в игре против действующего президента соперники вряд ли смогут достаточно эффективно.

На стороне Лукашенко — украинский фактор. Народ по-новому заценил замусоленную пропагандой стабильность, поскольку боится белорусского ремейка Майдана (точнее, всего, что за ним последовало на Украине). И потому звать 11 октября на Площадь — это для оппозиционеров с сегодняшней точки зрения гиблое во всех смыслах дело. Выборов же как таковых нет — в этом убеждении сходятся все силы и деятели оппозиции.

Мертвый сезон

В остальном оппозиция разделена, и сурово. Главная антитеза — участие и бойкот. Сторонники бойкота (криптонимом которого, по определению аналитика Юрия Дракохруста, станет и кампания символического выдвижения политзаключенного № 1 Николая Статкевича) считают участие в псевдовыборах априори безнравственным.

Избравшие участие (в их трактовке бойкот — это замаскированная слабость, уход от борьбы), в свою очередь, выдвигаются несколькими отрядами. Кампания «Говори правду» и Партия БНФ сделали ставку на Татьяну Короткевич, Объединенная гражданская партия — на своего лидера Анатолия Лебедько, «Справедливый мир» — также на своего председателя Сергея Калякина.

Но даже для этой тройки условных фаворитов задача собрать по сто тысяч качественных подписей, необходимых по закону для выдвижения кандидата, — задача на грани возможного. Тем более что придется это делать летом — с 23 июля по 21 августа, когда достучаться до электората во всех смыслах труднее. Отпуска, каникулы, дачи — короче, мертвый сезон.

Впрочем, по большому счету мертвый политический сезон тянется в Беларуси уже много лет — с тех пор, как установленный первым и пока бессменным президентом политический режим сломал хребет альтернативе, взял внутреннюю ситуацию в ежовые рукавицы.

Да, экономическая ситуация ухудшается, но роста протестных настроений социологи пока не фиксируют. Белорусы терпеливы, к тому же большая их часть не вдохновлена украинским примером в его сегодняшней стадии.

Против лома нет приема

Что же касается формальных новаций, то, как отметила Ермошина, финансирование предвыборных кампаний кандидатов будет вестись за счет их фондов, лимит которых увеличен втрое — до девяти тысяч базовых величин, или около 105 тысяч долларов в эквиваленте.

Для среднего белоруса это сумма серьезная, но для президентской кампании — копейки, в России больше тратят на продвижение одного депутата в Думу.

Самое же печальное для оппозиционных кандидатов в том, что и эту кубышку они вряд ли наполнят.

Власть сделала такой якобы широкий жест только потому, что «все финансовые потоки под ее контролем», уверен Карбалевич.

«Получить легальное финансирование оппозиция вряд ли сможет, а любые попытки нелегального финансирования будут жестко пресекаться», — поясняет собеседник Naviny.by.

В итоге агитационные кампании соперников главы государства могут оказаться блеклыми: слепые листовки, пикеты в малолюдных местах, стандартный минимум времени на телевидении и радио. В то время как действующий руководитель в отпуск не уйдет и будет светиться на экранах сколько угодно в сюжетах «при исполнении».

Пророссийская Площадь?

А какие неприятности, кроме сдувания экономической модели, могут осложнить кампанию для действующего руководителя страны?

Некоторые обозреватели предполагают, что рука Кремля способна замутить в Беларуси пророссийскую Площадь. Логика такова: у Лукашенко не выдержат нервы, снова, как и в 2010-м, будет жестокий разгон, и в итоге тренд нормализации отношений с Европой — псу под хвост. Что, мол, Москве и надо.

Весьма маловероятным считает такой ход с российской стороны Карбалевич.

Во-первых, подчеркивает он, в Беларуси очень жесткая власть, здесь не получится то, что получилось в Луганске и Донецке: «В зародыше будут душить любые попытки».

Во-вторых, пророссийский элемент у нас пассивен, не рискнет выйти на улицу, считает политолог.

В-третьих, полагает он, Москве совершенно не с руки дестабилизировать обстановку у союзника.

Дамоклов меч реформ

Хорошо, тогда на какие шаги может пойти белорусский режим, чтобы выгодно продать грядущие выборы Европе?

Кто-то из обозревателей допускает, что снова, как пять лет назад, наверху решат-де зарегистрировать всех, кто для имитации ста тысяч подписей за выдвижение перепишет телефонные справочники.

Иные не исключают и такую тонкую игру, как выборы в два тура (естественно, при полном контроле этой псевдосостязательности). А может, Лукашенко снизойдет до «европейского результата» (к которому, как он сам признавался, подталкивали в свое время западники) — не 80%, а 55%, например?

Андрей ЕгоровДиректор Центра европейской трансформации (Минск) Андрей Егоров в комментарии для Naviny.by задался риторическим вопросом: «А зачем второй тур и всякие такие сложности?»

Сейчас для властей достаточно будет, чтобы по результатам выборов БДИПЧ ОБСЕ констатировало, что они прошли «с минимальными улучшениями избирательного процесса», поясняет политолог. Иначе говоря, если они пройдут как обычно, но без жестких эксцессов, то «ЕС воспримет их как не легитимные, однако политически приемлемые».

В итоге, по словам Егорова, «вступят в силу договоренности по “промежуточной фазе сотрудничества” с ЕС; сейчас там 29 согласованных пунктов, включая продажу евробондов».

Впрочем, добавляет собеседник Naviny.by, «Лукашенко не получит кредита доверия в ЕС, не станет приемлемой фигурой. И да: нужно еще выпустить политических заключенных, иначе фокус не сработает».

Как вариант: это может быть сделано после регистрации кандидатов, чтобы тема политузников не звучала в агитационной кампании кого-либо из соперников Лукашенко и чтобы ослабить козыри бойкотистов (к тому же агитировать за бойкот теперь запрещено законом).

Впрочем, не факт, что президент, сам признающий свою авторитарность, пойдет на такой шаг в принципе: ведь пока Европа и так исподволь уступает.

Но денег западники точно не дадут без экономических реформ хотя бы в усеченно-имитационном варианте.

И в этом плане сюжет после выборов представляется более интересным, чем до них. Ведь к трансформации система Лукашенко приспособлена очень плохо — может пойти трещинами, как Советский Союз от перестройки.