Выборы-2015. Не хотели единого — получили единственную!

Уже одно присутствие в избирательном бюллетене гарантирует любому единственному оппозиционному кандидату поддержку на уровне 20%...

Активистка кампании «Говори правду» Татьяна Короткевич станет единственным кандидатом в президенты Беларуси от демократических сил, если, конечно, будет зарегистрирована Центризбиркомом. Попробуем поразмышлять, что это может значить.

2001 год: единого определили слишком поздно

Белорусская оппозиция от одной президентской кампании к другой пыталась объединяться под флагом единого кандидата от демократических сил, но еще ни разу он не был в полной мере единственным.

Так, например, в 2001 году помимо единого кандидата, роль которого выполнял председатель Федерации профсоюзов Владимир Гончарик, был еще один кандидат-демократ — Семен Домаш, который по документам проходил как председатель совета гродненского областного общественного объединения «Ратуша». 22 августа, за 18 дней до выборов, Домаш снял свою кандидатуру и призвал сторонников голосовать за Гончарика.

Понятно, что избиратели — не крепостные, подарить их голоса в прямом смысле невозможно, поэтому рассчитать, сколько сторонников Домаша проголосовало за Гончарика, затруднительно.

Да и в кампании Гончарика были громкие моменты, способные добавить сторонников — та же пресс-конференция 13 июля с презентацией документов про расстрельный пистолет, из которого, как предполагалось, люди из спецслужб убили нескольких оппозиционных деятелей.

Лишь 16 июля, когда шла уже последняя неделя сбора подписей за выдвижение кандидатов, пять оппозиционных претендентов (Домаш, Гончарик, а также Сергей Калякин, Павел Козловский, Михаил Чигирь) встретились за закрытыми дверями и объявили, что единым будет Гончарик.

По официальным данным единый кандидат от демсил в 2001 году получил 15,65% голосов избирателей. После выборов Гончарик был вынужден оставить пост в Федерации профсоюзов и, несмотря на обещания, ушел с политической арены.

Обратим внимание на то, что по данным НИСЭПИ в феврале 2001 года за Гончарика намеревались голосовать на президентских выборах 3% опрошенных, за Домаша — 2,3% (при ответе на закрытый вопрос, когда респондент выбирает фамилии политиков из списка). В октябре же, то есть через месяц после выборов, 21% опрошенных заявили, что голосовали за Гончарика.

Получил ли он какие-то особые преимущества после того, как приобрел статус единого кандидата? Если судить по опросам НИСЭПИ, то это не очевидно.

Динамика закрытого рейтинга участников президентской кампании 2001 года, %

вариант ответа

02'01*

04'01

06'01*

08'01

Александр Лукашенко

45,7

39,8

43,8

47,4

Семен Домаш

2,3

8,1

12,0

12,1

Владимир Гончарик

3,0

10,1

10,3

11,4

Сергей Гайдукевич

1,3

4,0

4,2

4,1

*Опрос проводился совместно с Центром социальных и экологических исследований

2006 год: на Милинкевича сработал конгресс

Посмотрим другую историю. В 2006 году статус единого кандидата от демсил имел бывший вице-мэр Гродно Александр Милинкевич, а еще одним кандидатом, обращавшимся к демократическим избирателям, был экс-ректор Белгосуниверситета Александр Козулин. Последний не снял свою кандидатуру в пользу единого кандидата, и в результате Центризбирком сообщил, что 19 марта 2006 года за Милинкевича проголосовали 6,3%, а за Козулина — 2,1%.

Февральский опрос НИСЭПИ тогда показал, что 16,5% намеревались голосовать за Милинкевича и 6,4% — за Козулина (закрытый вопрос), при другой формулировке (открытый вопрос) — 15,4% за Милинкевича и 5,2% за Козулина.

Первый поствыборный опрос НИСЭПИ показал, что за Милинкевича проголосовали 21,4%, за Козулина — 5,0% (опрос проводился 27 марта — 6 апреля 2006 года). За год до выборов оба политика имели электоральный рейтинг меньше процента (0,8% и 0,9% соответственно в мае 2005 года).

Сработал ли здесь фактор единого кандидата? Похоже, что да. После того как 1-2 октября 2005 года на Конгрессе демократических сил единым кандидатом был избран Милинкевич, в конце ноября — начале декабря 2005 года 10,2% опрошенных НИСЭПИ заявили, что будут поддерживать на президентских выборах именно этого политика (при другой формулировке вопроса — 10,9%), а за Козулина намеревались голосовать только 1,2%.

Впрочем, первый поствыборный опрос НИСЭПИ показал, что у единых кандидатов 2001 и 2006 года примерно одинаковая поддержка респондентов — 21%, и если раньше мы пришли к выводу, что статус единого мало дал Гончарику, то почему мы должны по-другому считать в случае Милинкевича?

Гончарик приобрел статус единого кандидата путем переговоров с другими кандидатами, а не используя механизмы тогдашней оппозиционной коалиции — Координационного совета демократических сил. Милинкевич, напротив, использовал коалиционный форум как трамплин. Разница есть в стартовых позициях этих политических фигур, но также есть разница и во времени на раскрутку: Гончарик стал единым за 55 дней до выборов, а Милинкевич — за 169 дней.

В обоих случаях не было полной консолидации демократических сил в работе за единого кандидата, но в 2006 году, как представляется, оппозиция была более сплоченной и уж точно больше времени работала на избирательную кампанию.

В 2010 году единых кандидатов не было, поэтому сравнивать можно только 2001 и 2006 годы.

2015 год: остальные просто отпадут?

После такого долгого экскурса в историю попробуем порассуждать, какие перспективы своего уникального статуса сможет использовать Короткевич, которая в случае регистрации будет единственным демократическим кандидатом, так как ни лидер Объединенной гражданской партии Анатолий Лебедько, ни председатель партии «Справедливый мир» Сергей Калякин не собрали необходимые сто тысяч подписей.

По времени до дня голосования Короткевич имеет срок даже меньше, чем у Гончарика. Консолидации в отношении ее кандидатуры нет даже в рамках Белорусской социал-демократической партии (Грамада), членом которой также является Короткевич. Не говоря уже про отсутствие единой оппозиционной коалиции.

По данным июньского опроса НИСЭПИ электоральный рейтинг Короткевич составлял по закрытому вопросу 2,2% — ниже, чем у других представителей оппозиции.

Однако в то же время при ответе на абстрактный вопрос «Если А.Лукашенко будет в пятый раз выставлять свою кандидатуру на президентских выборах и с ним будет соперничать кандидат от демократической оппозиции, за кого из них Вы бы проголосовали?» 20,6% респондентов заявляли о намерении проголосовать за альтернативу действующему президенту.

Таким образом, очевидно, что уже одно присутствие в избирательном бюллетене гарантирует любому единственному оппозиционному кандидату некий уровень поддержки. Предстоящая агитационная кампания может сделать такое голосование более осознанным. Но не факт, что осознание обязательно увеличит рейтинг кандидата.