Максим Жбанков. КУЛЬТ-ТУРЫ. Мачо, который всегда с тобой

Белорусский мачо… Звучит не менее странно, чем «британская зубровка» или «турецкая текила». И это крайне...

Максим Жбанков
Максим Жбанков. Культуролог, киноаналитик, журналист. Преподаватель «Белорусского Коллегиума». Неизменный ведущий «Киноклуба» в кинотеатре «Победа». В 2005-06 годах — заведующий отделом культуры «Белорусской деловой газеты». Автор многочисленных публикаций по вопросам современной культуры в журналах «Мастацтва», «Фрагмэнты», «pARTisan», на сайте «Наше мнение».

Белорусский мачо… Звучит не менее странно, чем «британская зубровка» или «турецкая текила». И это крайне обидно для любого амбициозного мужика нашей гордой страны. Комбайнеры у нас есть. Космонавты есть. Рокмены есть. Президент налицо. А вот мачо как-то не просматриваются. Можно легко списать все на пробелы в пиаре и срочно затеять конкурс «А ну-ка, мачики!». Но это будет концептуальной ошибкой. Поскольку мачо — не просто набор фишек (трехдневная небритость, раскованная пластика и взгляд голодного орла), а определенная схема жизни. Слабо пока совместимая с отечественным пейзажем.

Абсурд ситуации в том, что с мачистской мужественностью на первый взгляд у нас все в порядке. А на деле — вокруг одни имитации.

Жертвы телерекламы и глянцевой прессы понимают мачизм как сомнительное право носить остроносые сапожки, демонстрировать буйную растительность в распахнутом вороте рубахи и нагло вопрошать малознакомых девиц: «Угостишь меня своей вишенкой?» Такой мачо — ролевой идеал для робких юношей и ночной (эротический) кошмар для нежных дев. Позер, пижон, напористый самец в поисках бурной ночки. В общем, карикатурный latin lover, залетная канарейка в нашей угольной шахте. «Пьяный мачо лечит меня и плачет…» Он действительно смешон — как попытка местных конкретных пацанов изобразить Антонио Бандераса.

На локальной поп-сцене в мачо метит любой более-менее эффектный артист, вовремя сверкнувший голой грудью или примеривший золотой пиджак. А вот в политике у нас мачо один — и потому выступает сугубо соло. Создавая личную яркую значимость за счет абсолютно серого окружения.

Еще есть бытовые псевдомачо — покорители общественного транспорта. Хмурые парни (почему-то, как правило, в черных вязаных шапочках), активно прессующие соплеменников при посадке в час пик. Достигнув сидячего места, они победно раскидывают колени и локти, максимально расширяя свое жизненное пространство. И полны решимости отстаивать каждый милиметр захваченной полезной площади. Эти родом не из латиноамериканского настоящего, а из родного прошлого: суровые мужчины в автономном боевом рейде. Скорее всего, компенсирующие такими «победами» бездарность своего личного существования.

Все это фантомы. А подлинных мачо найти действительно непросто. И вовсе не потому, что до Рио-де-Жанейро — лететь и лететь. Тут вопрос не в географии. И даже не в придуманной колонизаторами белорусской «памяркоўнасьці».

Мачо — самостоятельный зрелый мужик с независимым нравом и твердым характером. Человек высокой мобильности и стабильных пристрастий (в том числе и личных). Знающий себе цену и не срывающийся в истерики. Занятый любимым делом и понимающий, что деньги — слуга, а не хозяин. И максимально свободный от дурного начальства и страха потерять должность. А теперь скажите: много таких парней вы видите вокруг себя? Чаще в ходу совсем другие качества: лояльность, осторожность, искусство стука на ближнего. В лучшем случае — глухой пофигизм или тихий саботаж.

И это совершенно закономерно. В рамках наличного госсектора — политического, образовательного, культурного — мачо как активный (а не декоративный) индивидуалист абсолютно невозможен. Для отца нации рядовые граждане — не поручители, доверившие на время порулить страной. И, тем более, не партнеры. Они — дети, изначально зависимые, слабые и неразумные, живущие исключительно по папиным циркулярам. Таким вредна свобода. Таким не нужен выбор. Таких страшно выпускать со двора. На котором ты — пожизненно младший.

С корпоративными зомби дела не лучше. Те же «женские» схемы господства и подчинения. Только здесь тебя пользуют карьерный рост и внятный оклад.

Что остается? Узкая зона личной свободы между массивами разных форм зависимости. Частный промысел духа, экономика риска, малый культурный бизнес. Именно здесь живут настоящие белорусские мачо — те, кто выбил из себя привычку гнуться и кланяться.

Наш мачо — продукт не завозной, а сугубо местный. Более того, исключительно индивидуальной работы: человек строит сам себя в условиях активного сопротивления окружающей среды. Это там, у них мачо — нормальный (хоть и небезупречный) культурный герой. А здесь — ошибка в системе. Тем лучше для страны. Тем хуже для системы.




Оставьте комментарий (0)
  • Слушайте, Жбанков, вы не подумывали обернуть ваше миросозерцание в книжную форму? Думаю (или по-крайней мере надеюсь) многим будет интересно почитать. Пища для размышления.
  • Нет уж, Максим, не надо бронзоветь! )) Это ценно здесь и сейчас...и в Вашем живом исполнении...Не перестаете удивлять... Удовольствие от чтения сродни....))))
  • Максім, а каго б вы залічылі паводле вышэпералічаных характарыстык да мача, апроч сябе ды Вайцюшкевіча?:)