Аня Хитрик. МЫ. Помощь счастьем

Я очень люблю детей. Всегда их любила. Я всегда хотела, чтобы у меня был свой дом, где будет много детей...

 

 

Анна Хитрик
Аня Хитрик. Играет в театре. Любит кривляться и дурачиться, плакать и смеяться. Не может заснуть без своего кота. Не может долго не видеть свою семью.

Я никак не могу отойти от этой поездки: недавно мы с ребятами из группы «Детидетей» были в Воложинском детском доме. Я очень люблю детей. Всегда их любила. Я всегда хотела, чтобы у меня был свой дом, где будет много детей.

Некоторые артисты на этой теме делают себе глупый пиар: мол, мы едем в детский дом, давайте возьмем с собой журналистов, чтобы они написали, какие мы молодцы. Я вообще не хотела, чтобы с нами кто-то ехал, чтобы об этом знали. Но вот после поездки поняла, что об этом нужно говорить. Но не для того, чтобы все знали, что мы туда ездили. Просто многие боятся увидеть в детском доме «несчастных детей». Честно говоря, я тоже боялась, поэтому тормозила весь процесс — ведь собирались мы уже давно.

Почему-то многие воспринимают помощь детям либо как необходимость непременно взять ребенка, либо потратить очень много денег. Да, кто-то покупает для детских домов машины, книжки, оборудование, одежду. После поездки мы поняли одну замечательную вещь: если ты не можешь сделать так, если сам ходишь и перебиваешься, можно помочь по-другому. Может, это людям просто не приходит в голову? Нам вдалбливают, что все на свете очень тяжело. А раз тяжело, то и пробовать не нужно…

Мы написали сказку. Про попугая. Пока мы пели, несколько наших ребят взяли блестки, шарики, мыльные пузыри, надели на головы дурацкие шапки и стали расхаживать по залу, бросая в детей блестками и дуя в них мыльными пузырями. Дети страшно обрадовались. Они — не несчастные дети, они — дети одинокие. Которым нужно уделить немного внимания. У Брехта есть очень хорошие слова: «Счастье — помощь». И этим все сказано. Человек может быть счастлив, когда ему помогут. Не материально. Когда кто-то просто подумает о том, чтобы другой улыбнулся.

Все же очень просто: сесть компанией в десять человек и придумать что-то позитивное. Например, взять яблок и испечь шарлотки на все наши большие духовки. И приехать к детям. Разрезать шарлотки, которые вам ничего не стоят, а детям будет хорошо и счастливо. Не от того, что они вкусно поедят. А от того, что им уделили внимание. Ведь их мирочек не сравним с нашей насыщенной жизнью, когда каждый день происходит много-много всего. Это же огромное событие, если к ним кто-то приезжает. Может, они даже с вечера к нему готовятся. После отъезда ты знаешь, что они тебя надолго запомнят.

Проанализировав после этой поездки свою (не такую и большую) жизнь, я поняла, что все в ней строится из помощи других людей. Все мои самые счастливые моменты, включая «Детидетей», произошли только потому, что мне кто-то когда-то чем-то помог. А не потому, что я такая распрекрасная звезда и все в этой жизни делаю сама.

Мне всегда помогают. Мне помогли прийти в театр, мне помогли поступить в Академию искусств — словами «Ты не поступишь!». Еще говорят, что «Детидетей» — бездарная самодеятельность. И это тоже помощь. Если бы все кричали, что все гениально, я бы начала бояться, что делаю что-то не так. Потому что всем нравится.

Я не знаю, помогаем ли мы кому-нибудь своими песнями. Когда делали первый концерт, мы решили, что он, возможно, первый и последний. Не потому, что на него не придут. А потому, что если мы поймем, что наши страдалки и кричалки никого не цепляют, то будем продолжать петь в гримерках. А если цепляют…

На нашем московском концерте был дяденька — серьезный-серьезный такой, большой-большой, в пиджаке, в выглаженной рубашке, в галстуке. Все первое отделение он напряженно сидел, не двигаясь. На его лице ничего не менялось. Я пела и думала: «Вот это скала! Вот это глыбища! Ничего не будет, дяденька уйдет в антракте». Дяденька в антракте не ушел. А на песне «Скандал» (о двух близких людях, которые если сейчас не скажут нужного слова, могут потеряться), в которой есть слова «прости меня», я встретилась с ним глазами. И он сказал эти слова вместе со мной. И вдруг как-то сдулся, ссутулился, стал таким маленьким. Я поняла, что никакая это не глыба. А кто-то, кто пришел на концерт одетым в пиджак и галстук серьезным дядей, а после вдруг что-то вспомнил или просто подумал о ком-то — и превратился в простого человечка. Значит, нужно петь.

…На обратном пути из детского дома все молчали. Я ревела. И каждый день вспоминаю об этой поездке. Наверно, для расшатанной психики это не очень хорошо. Но я пообещала детям, что мы вернемся. И мы вернемся обязательно!

 

 

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».