Александр Класковский. ГИПЕРТЕКСТ. Застывший закат над болотом

Каждое утро я провожу маленькую политинформацию. Ну, почти каждое. "Что там в стране делается?" — спрашивают на стадионе старые знакомые...

 

Александр Класковский. В журналистике 30 лет. Начинал репортером, занимался версткой, редактировал молодежный журнал «Парус», газету «Знамя юности» времен перестройки, достигшую тогда тиража в 800 тысяч, вел прямые линии на ТВ в период «разгула демократии» начала 90-х. В последние годы ушел в Сеть. В 2002-2004 годах редактировал интернет-газету «Белорусские новости». Пишет в основном политическую аналитику.

Каждое утро я провожу маленькую политинформацию. Ну, почти каждое :) "Что там в стране делается?" — спрашивают на стадионе старые знакомые. В основном это люди уже в возрасте, которые в выборе между потреблением "бырла" у подъезда и здоровым образом жизни твердо остановились на втором. Ну а я нехитрыми упражнениями на тех же снарядах стараюсь компенсировать каторгу гиподинамии за компьютером. Так и сложилась компания.

У этих моих знакомых — хронический информационный голод. Интернет для них остается диковинкой, "Радыё Свабода" еще попробуй поймай, а если и попадает кому в руки "Народная воля", так ведь она приезжает из Смоленска с новостями недельной давности (и это не вина редакции, а ее беда: ближе печататься не дают). В ответ на лукавую реплику: "А что, "Панораму" разве не смотрели?" — смеются: "Так ведь хотим знать, что на самом деле происходит". Один из ритуальных вопросов: "Ну что, Козулин так и сидит?".

О недавних процессах, новых политзэках у них информации вообще ноль. Наверное, и об опальном профессоре, пребывающем в "Витьбе-3", многие уже забыли бы, не будь спонтанных публичных пассажей на эту тему из уст главы государства.

Вообще, заметьте, у нас в основном тихое подавление. Если и диктатура, то какая-то стыдливая, что ли. Репрессии — точечные, дозированные и большей частью — латентные (основной расчет — на фоновый страх, на тотальный превентивный прессинг по месту работы или учебы).

Наверху явно не хотят аналогий с каким-нибудь Пиночетом или хунтой Мьянмы (оттого, кстати, и панический страх уличной активности: не перестрелять бы с перепугу!). Заметьте: официальный лидер не отрицает своей авторитарности и даже бравирует ей, но при этом с искренней обидой вопрошает: "Какой я диктатор?". То есть четко проводится грань: строгий "батька" — это можно и даже нужно, а вот ярлыков покруче, спасибо, не надо!

Каждый новый тур дозированных политрепрессий кто-нибудь из эмоциональных оппозиционеров характеризует как "37-й год". Но время все же другое. И вот в чем важное отличие. Тогда, в 37-м, политические процессы, говоря современным сленгом, пиарились сверху. Большевистская пресса смаковала подробности судов над "врагами народа", повсюду устраивались собрания с призывами "расстрелять, как бешеных собак" (какая там презумпция, бог ты мой!).

Сейчас власть старается, чтобы обыватель о делах с политической подоплекой не знал вообще. В условиях почти безраздельной информационной монополии, когда во всех газетах и по всем каналам — сплошной гимн закату над болотом, это в значительной мере удается.

Вот почему, кстати, многие гости Беларуси искренне недоумевают: мол, говорили "диктатура-диктатура", а тут тишь, гладь да божья благодать! И тетушки с простыми лицами искренне говорят в телекамеру: какой еще демократии надо, вот ходим по улице туды-сюды — и никто нас не хватает за шкирку!

Откуда им знать, что достаточно нацепить на рюкзачок значок с "незарегистрированной символикой" — и прогулка по той же улице может закончиться в каталажке. Не говоря уж о хождении "не под теми" лозунгами — тут пахнет "массовыми беспорядками" и приговорами покруче банальных 15 суток.

Большинство просто не знает про Кима и Парсюкевича, "процесс 14" (в том числе репрессивное ноу-хау в виде "домашней химии"); про то, как перед последним экзаменом вышвырнули из школы солигорского молодофронтовца Ивана Шило.

Кто-то скажет: радикальная молодежь сама нарывается. Но вот вам пример: в Пуховичском районе жители восстали против постройки химзавода. Вроде бы никакой политики, просто не хотят отравы под боком. Однако активистов тут же зачислили в разряд "деструктивных элементов" и стали прессинговать по полной. Двух учительниц уволили и теперь судят. Так что мессидж всем одинаковый: сидите и не рыпайтесь!

Да, у нас много страха, приспособленчества. Но сегодня собрания с клеймением "врагов народа" уже явно не прошли бы. Картина репрессий, стань она достоянием широкой гласности, наверняка вызвала бы и у аполитичной массы ярко выраженную негативную оценку: все это — не по-людски!

Показательный пример: в знак протеста против выкручивания рук уволилась директор той школы, в которой учился Иван Шило. То есть даже категория педагогов, в массе своей запуганная, может оказаться не такой уж бесхребетной и безропотной (особенно теперь, когда антиреформа с переходом на 11-летку грозит безработицей, но это уже отдельная тема).

Идет накопление своих обид и у других социальных категорий — от "вшивых блох" до лишенных льгот пенсионеров, чернобыльцев, афганцев (это я почувствовал, когда разговаривал на днях с бывшим десантником, который потерял ногу на душманской мине, а теперь вот — и право на льготную легковушку…).

Но люди, во-первых, не видят общей картины, масштабов того, что втихую выделывает с каждым по отдельности "государство для народа", а во-вторых — они разъединены. Это — хитрая и довольно эффективная политика: атомизация общества (в том числе — подавлением в зародыше любых попыток гражданской самоорганизации) плюс информационная изоляция индивидов-атомов.

А вообще стыдливое замалчивание репрессий — это, как считают независимые политологи, уже симптом эрозии авторитарного режима. Его верхушка, мол, чувствует, что почва социальной поддержки зыбка.

В таком случае остается вопрос, насколько растянется процесс эрозии. Понятно, в масштабах истории это, по большому счету, мгновение. Как правило, персоналистские режимы быстро скукоживаются после окончания земного пути соответствующих персоналий. Но в масштабах человеческой судьбы закат над болотом может казаться фатально-вечным. Как минимум пара поколений талантливых, активных людей, пассионариев и нонконформистов, обрекается на прозябание, увядание. Конечно, и на камнях растут деревья. Но лучше все же — нормальная почва.

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».