Максим Жбанков. КУЛЬТ-ТУРЫ. Майору П. никто не пишет

Кругом враги, изображающие честных граждан. Тихий парикмахер – холоднокровный убийца, вынудивший жену похищать с работы секретные бумаги…

 

 Максим Жбанков. Культуролог, киноаналитик, журналист. Преподаватель «Белорусского Коллегиума». Неизменный ведущий «Киноклуба» в кинотеатре «Победа». В 2005-06 годах — заведующий отделом культуры «Белорусской деловой газеты». Автор многочисленных публикаций по вопросам современной культуры в журналах «Мастацтва», «Фрагмэнты», «pARTisan», на сайте «Наше мнение».

На прошлой неделе довелось съездить в славный город Могилев. Все случилось как обычно: горячие речи во славу родной культуры, стихи и песни, душевное застолье и рассветный коллапс интеллекта. Но ленивый променад по центру города обернулся неожиданной удачей: на дальней полке продвинутого книжного магазина, в тени Сорокина, Геймана и Робски был обнаружен (и закуплен) полный комплект серии «Атлантида». Кто не знает – лет пять назад московская компания AdMarginem затеяла переиздание советской остросюжетной литературы 1930–60-х. Бизнес на поп-архиве как-то не заладился. Серия кончилась. А вот книжки остались. В том числе — невероятный майор Пронин.

Я никогда не думал про него всерьез. Геройский гэбэшник с добрыми глазами, знаток коньяков и гроза шпионов был растаскан на приказки и хохмы задолго до моего превращения в сознательного потребителя легкого чтива. Лихой ловец вражьей силы в сжатые сроки прошел полноценный путь народного героя – от легенды до анекдота. И стал фантомным персонажем ностальгирующего постсоветского сознания. Но никак не литературным фактом. А тут – целых пять книжек в красных обложках!

Это надо читать подряд. Не отвлекаясь на проверку почты и болтовню по мобильнику. Без перерывов на итальянские катастрофы, молдавские авантюры и прочий Euronews. Потому что советское бульварное чтиво прекрасно как уличный цирк и нелепо как блокнот агитатора. А лучший эпиграф к нему – пара строчек Маяковского: «Мы их всех, конечно, скрутим, / но всех скрутить ужасно трудно...»

Хитроумный майор Пронин был вызван к жизни как «ум, честь и совесть» на службе репрессивных структур. Госбезопасность, в середине 30-х активно занятая внутренними интригами и истреблением собственных кадров, нуждалась в позитивной рекламе своих неблагодарных трудов. И красный денди из книжек Льва Овалова, разгадывающий козни врагов под армянский коньяк и грустные заграничные пластинки, был просто обречен на успех.

Пронин написан ловко и энергично. В сравнении с ним нынешние Дашковы и Устиновы безнадежно косноязычны. Это почерк успешного фельетониста, излагающего события без лишних отступлений и пауз – идеальный стиль общения с мало образованным и не склонным к рефлексии советским читателем. Стопроцентные народные книжки. Диктатура приключений.

Активность, однако, поделена неровно: с одной стороны мыслитель в погонах, с другой – убийцы, диверсанты и отравители. Враг гоняет на авто, прыгает на подножки поезда и бьет по затылку честных инженеров – Пронин расставляет капканы и выходит на рандеву, когда жертва уже попалась. Даже Шерлок Холмс на этом фоне – чистый Брюс Ли. Застенчивый советский экшн позволял госбезопасности лишь крепко стиснуть вражью руку с черным пистолетом – и то лишь на последних страницах книжки. Почему? Чтобы прочно вбить в головы публики: ГБ и насилие несовместимы.

Но самое интересное — в той душной атмосфере тотальной паранойи, которой пронизан весь пронинский цикл (за исключением, возможно, военной «Медной пуговицы»). Она задала тон всем последующим «военным приключениям» made in USSR. Вопреки собственным дежурным фразам об интригах отщепенцев и гордом единстве советского народа, книжки Овалова рисуют совсем другой мир. Кругом враги, изображающие честных граждан. Тихий парикмахер – холоднокровный убийца, вынудивший жену похищать с работы секретные бумаги. Курсант-летчик – замаскировавшийся кулак, мечтающий угнать самолет за кордон. Провинциальный фельдшер – беглый профессор, проводящий опыты на собственных сотрудниках. Мирный торговец молоком – связной зарубежной разведки. Отдыхающий, покупающий мороженое у приморского лотка – вражий резидент и отравитель советских колодцев. На этом ярком фоне содействующие следствию отважные пионерки и благонравные балерины выглядят слабо и неубедительно. Возможно потому, что ласковый майор пока не обратил на них свой внимательный взгляд...

В этом аномальном двуличном пространстве, плотно расписанном советскими лозунгами, всевидящий Пронин одинок как Шива на пикнике бойскаутов. Ему труднее, чем всем книжным частным детективам, вместе взятым: те берегут частное капиталистическое настоящее, а бедный майор – общее коммунистическое будущее. Пронин бьется за фантомы. И замечателен именно невозможностью своей полной победы.

Что же тут цепляет? Не резвость письма, а парадоксы времени. Лепили образцового солдата империи, а получился трагичный умник-одиночка. Рыцарь чужой мечты. Богарт с партбилетом.

Стоит читать старые книжки. Хотя бы из любви к бреду прошлых эпох.

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».