Виктор Федорович. ПОГОВОРИМ? О праве на самосуд

С трудом просочившаяся новость о помиловании президентом убийц якобы «деревенского террориста» должна была молнией поразить в темечко белорусскую общественность. Да видно, промашка вышла...

Виктор Федорович

Виктор Федорович. 46 лет. В журналистику «влетел» больше 20 лет назад из-за нелетной погоды в местах, максимально приближенных к условиям Крайнего Севера. Работал в разных изданиях и участвовал в ряде сомнительных проектов. В середине 90-х, когда занимался социально-криминальной тематикой, создал свою агентурную сеть из минских бомжей. Услугами белорусских адвокатов никогда не пользовался, поэтому из четырех судов по искам о защите чести и достоинства не проиграл ни одного. По политическим настроениям — анархист-одиночка, не признающий государство как отделенную от населения организацию власти, но вынужденный считаться с тем, что государство его признает.

На минувшей неделе мне лично показались несущественными для прений молочно-мясные конфликты с Россией, перекрытый трубопровод, замаскированный под дедолларизацию запрет на выдачу валютных кредитов «до момента стабилизации ситуации в экономике страны» (то бишь, как минимум до 1 января 2011 года) и даже очередная страшилка Павла Глобы о грядущих катастрофах исключительно для овнов. Было бы о чем говорить!

За пока еще живое меня зацепило короткое сообщение на тему «По закону еще не есть — по справедливости». Можно сказать, убийственное для веры в правосудие сообщение, от которого у белорусской Фемиды (неважно, кто ей управляет) глаза из-под повязки на лоб должны полезть. «Это ж сколько народу надо теперь из зон на волю выпустить, если у нас теперь не всякое смертоубийство наказуемо», — подумал я. Прецедент создан. Можно начинать…

«Высокий суд! С хрустальной искренностью человека, которому уже нечего терять, кроме пенсии, ответственно заявляю: вину потерпевшего от моих рук я признаю полностью. Что сам же потерпевший, будь он жив, обязательно бы подтвердил. Вину правоохранительных наших органов, с вашего позволения, признаю частично. Ибо сами они не ведают, что творят. Да нашлет на них Всевышний реформу, дабы направить заблудших чад своих на путь истинный!

Разве ж я преступник! Я честный и добропорядочный, можно сказать, преклонного возраста гражданин, взявший на себя труд освободить общество от балласта, этого прыща на теле народа, который зазря коптил небо и портил воздух нашей горячо любимой Родины. И совсем неправ государственный обвинитель, потребовавший для меня сурового наказания за столь благородный и жизненно важный для всех поступок.

Нельзя таких людей сажать! В одиночку, без суда и следствия — этих устаревших и утомительных длительных процедур — я вычеркнул из списка живущих в нашем подъезде никчемное существо о двух ногах, которое угрожало жизни и здоровью 36 семьям квартиросъемщиков. И абсолютно прав мой немногословный адвокат, в глазах которого читается недоумение по поводу моего нахождения на скамье подсудимых. Действительно, чего я здесь делаю? На свободе я могу принести еще немало пользы обществу и искупить вину потерпевшего своим честным трудом.

Высокий суд! Вовсе не самосуд был учинен на лестничной площадке третьего этажа жилого дома в микрорайоне «Сухарево». С молчаливого согласия соседей мною был вынесен и приведен в исполнение приговор в отношении лица, которое своим безрассудным поведением довело меня до суда скорого и справедливого.

Чего и вам желаю, уповая на вашу объективность и милость в виде скорого помилования гарантом Конституции».

Пока суд да дело, я такой вот черновичок своего последнего слова набросал. Вроде ничего получается? Кое-где подредактировать, акценты правильно расставить, жалости между строк добавить, чтоб до мозга костей пробирало и, как говорят, для сельской местности сгодится. А что! — им можно, а я биографией не вышел?!

Человек я с большим жизненным опытом, ранее не привлекался, не замечен, не был, характеристики в школе — исключительно положительные, в молодости даже пытался новый город на реке Амур построить… Не ангел, конечно, а потому мочить того козла, который в нашем подъезде (а подъезд по населению — это почти как печально известная деревня Пуховичи Житковичского района) гадит путем бросания непогашенных окурков в мусоропровод (пожарные уже два раза приезжали, весь дом на уши ставили) я пойду один в абсолютно трезвом состоянии. Бить буду недолго, чтоб не обвинили в особой жестокости, труп оставлю на месте в нетронутом виде и с чувством выполненного гражданского долга добровольно сдамся. Тогда уголовное дело в отношении меня даже до суда не дойдет. Если судить по истории с так называемым «пуховичским поджигателем» ныне покойным Николаем Макаревичем и четверкой его убийц…

К месту заметить, вина сельчанина в поджогах могла быть доказана только судом, а потому «старики-разбойники» и одна девушка с криминальными наклонностями, если перед белорусским Законом действительно все равны, порешили невиновного человека. Сколько бы у Макаревича ходок в места не столь отдаленные, огороженные колючей проволокой, не было, но свое он отсидел и в списках избирателей числился.

Расправились с ним по сценарию обычной бытовухи «на почве неприязненных отношений». Причем — группой лиц, одно из которых уже отбывало наказание без лишения свободы, по предварительному сговору, с особой жестокостью, скорее всего, в состоянии алкогольного опьянения — дело было за часы до Нового года. А это все — отягчающие обстоятельства, которые по совокупности тянут на «долго воли не видать». На нарах наших СИЗО и колоний народ за меньшие грехи месяцами и годами парится. А этих «бедолаг», что до суда, что после — как родных…

Впрочем, нет смысла пересказывать известное. Высокому суду пришлось изрядно попотеть, чтобы обосновать наказание ниже низшего предела, как гласит статья 70 УК: «с учетом личности виновного при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями, мотивами, ролью лица и его поведением во время или после совершения преступления, которые существенно уменьшают степень общественной опасности деяния».

Ну, а все же с трудом просочившаяся новость о помиловании президентом убийц якобы «деревенского террориста» должна была молнией поразить в темечко белорусскую общественность. Да видно, промашка вышла. Молчат юристы, научная интеллигенция, рабочий класс и крестьянство. Народ одобряет самосуды как способ решения конфликтных ситуаций в конкретном населенном пункте. Честно признаюсь, я сперва не поверил в такую доброту и заботу об электорате бессменного главы государства, перерыл весь Байнет, но не нашел и намека на официальное опровержение или хотя бы пояснение.

…Подожду еще немного, доработаю свое последнее слово и пойду отлавливать «сухаревского поджигателя» мусоропровода. Устрою отморозку самосуд скорый и почти безболезненный. Слава Богу, есть кому заступиться. А если не я его, а он — меня?

Хорошо индусам, они в переселение душ верят, а я даже не Рабинович…

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».