Максим Жбанков. КУЛЬТ-ТУРЫ. Жизнь — монтажное кино

Фильм с масштабным названием «Эпоха Барадуліна» cтоило бы посмотреть самой разной публике...

 

Максим Жбанков. Культуролог, киноаналитик, журналист. Преподаватель «Белорусского Коллегиума». Неизменный ведущий «Киноклуба» в кинотеатре «Победа». В 2005-06 годах — заведующий отделом культуры «Белорусской деловой газеты». Автор многочисленных публикаций по вопросам современной культуры в журналах «Мастацтва», «Фрагмэнты», «pARTisan», на сайте «Наше мнение».

Собственно говоря, это придумано давно и не мной. Легкие строчки подзабытого ныне Юрия Левитанского «Жизнь моя — кинематограф, черно-белое кино…» впору повторить любому соучастнику ХХ века. Того самого — шикарного и жуткого, придумавшего мировые войны, рок-н-ролл, ГУЛАГ и Голливуд. Век почти без остатка лег в кино, предложив человечеству жесткий монтаж, безжалостную правку наших личных сценариев, безумный кастинг с отстрелом «выбракованного» материала, парад «звезд» в президиуме очередного партсъезда и сумасшедший саундтрек из «Мой адрес — Советский Союз» вперемешку с «Lady Madonna». Можно сделать из этого книжку. А можно собрать фильм.

Новую работу режиссера-документалиста Виктора Корзуна вряд ли покажут по государственным телеканалам. Автор неудобный: слишком независимый. И герой «не тот»: Рыгор Бородулин, живая легенда отечественной культуры. Ее безусловный моральный авторитет, не скрывающий скептичного отношения к нынешней власти.

Неудобного кино (сколько бурных споров до сих пор вызывает бедная «Оккупация. Мистерии»!) по привычке боятся. И это не делает чести генералам от культуры. Поскольку фильм с масштабным названием «Эпоха Барадуліна» cтоило бы посмотреть самой разной публике: от школьников, скучающих на «отредактированном и исправленном» курсе родной литературы до госчиновников всех рангов и гостей столицы. Чтобы вспомнить, как время проходит сквозь судьбы. Как достойно пройти сквозь свое время. Да и просто, чтобы увидеть вблизи одного из самых достойных современников.

Виктор Корзун ничего не дописывал к истории Бородулина. И ничего в ней не правил. Он выбрал самый (как кажется) простой путь: проиллюстрировать старой хроникой и архивными фото основные этапы творческой и личной биографии своего героя. Послушать его комментарии к прожитому. Подсмотреть из-за плеча «дзядзькі Рыгора» как бежит по бледной страничке новая строка. Принять из рук поэта яблочко-падалку. И ни слова не добавить от себя. Такая авторская скромность в наше время идеологических штурмов и информационных атак дорогого стоит. Может потому, что говорить со зрителем на равных — спокойно и доверительно, без истерик и заученного сарказма — у нас почти разучились.

Но именно эта тихая позиция автора поначалу озадачивает. Как же так? А где задорный закадровый комментарий? Где рискованные реплики героя? Где, в конце концов, идейно выдержанная концовка — внятный эмоциональный аккорд под правильным стягом? Впору обвинять режиссера в отсутствии четкой позиции — и жестоко ошибиться. Потому что в «Эпохе Бородулина» главный двигатель сюжета вовсе не красавец-автор на фоне подтанцовки из своих героев. Тут все наоборот. Виктор Корзун основательно и дотошно выстраивает вокруг личности Бородулина смысловую рамку из знаков ушедшей эпохи. Сталин и Гагарин, твист и ракеты, неистовый Зенон на трибуне и еще никому не известный усатый депутат, провожающий взглядом проходящего мимо поэта… В большинстве своем хорошо знакомая хроника. Но сплюсованная с неспешными репликами Бородулина и крупными планами поэта, отсматривающего на белом экране моменты своей жизни, она звучит совершенно по-новому. Поэт говорит через время. Время говорит через поэта. А режиссер лишь ассистирует. Содействует процессу.

Возникающий в итоге эффект сопредельности и соучастия этой беседе нарушается лишь изредка. И, как ни странно, именно в те моменты, когда автор отказывается от роли свидетеля и пробует заявить о себе через смысловой монтаж картинки и звука. Тут появляются новые персонажи — и это не всегда на пользу. Читающий «Трэба дома бываць часьцей…» хрипловатый голос поэта перекрывает с тем же текстом ангельский хор «Песняров» — явный перебор! Накладывающийся на шероховатую запись уличной беседы профессионально чистенький гитарный перебор ломает магию прямого контакта с героем. Вообще кажется, что аккуратного вокала слишком много. Вполне хватило бы самого Бородулина, напевов его матери и виолончельных вариаций Юлии Глушицкой.

Пятидесятиминутный фильм кажется длинноватым и рыхловатым. Но эти придирки не имеют особого смысла. Хотя бы потому, что Виктор Корзун и продюсер фильма Кася Камоцкая заняты крайне важным делом. Они ловят в объектив уходящую натуру — культурных героев старшего поколения. И делают это честно и с любовью к своим персонажам. В этом, в активной памяти, возможно и есть главное оправдание нашего поколения перед теми, кто жил. И теми, кто будет жить в этой стране. Чтобы новой генерации не досталась в наследство — вместо адекватно собранного национального иконостаса — лохматая пачка фоток группы «Топлесс».

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».