Максим Жбанков. КУЛЬТ-ТУРЫ. Черная лебедь — эмблема печали

«Черный лебедь» — кино убийственно безупречное формально. И абсолютно холодное внутри...

Максим Жбанков
Максим Жбанков. Культуролог, киноаналитик, журналист. Преподаватель «Белорусского Коллегиума». Неизменный ведущий «Киноклуба» в кинотеатре «Победа». В 2005-06 годах — заведующий отделом культуры «Белорусской деловой газеты». Автор многочисленных публикаций по вопросам современной культуры в журналах «Мастацтва», «Фрагмэнты», «pARTisan», на сайте «Наше мнение».

Делали мы лет десять назад балетную премию. Точнее, всё устраивала крупная табачная компания. А я ей слегка помогал по части коммуникаций с публикой и прессой. Плакат акции заказали славному дуэту Цеслер-Войченко. Умельцы предложили как один из вариантов афиши пару сбитых балеток. Мол, труд ведет к победе. Заказчик хотел что-то более позитивное. Тогда художники начали думать вокруг. И, между прочим, поинтересовались: а что и куда повезет скоро наш балетный театр? «— «Лебединое озеро». В Китай...» «— О! Есть идея афиши! — вскричал Цеслер — Прима-балерина — в ластах!» Новый фильм Даррена Аронофски «Черный лебедь» тоже раздает плясуньям перепончатые лапы. А заодно перекрашивает белых пушистиков в черных психопатов.

Он стал одним из реальных открытий конца 90-х. Даррен дебютировал черно-белым киберпанковским «Пи» (1998), закрепил успех нарко-драмой «Реквием по мечте» (2000), после пятилетней паузы вернулся с претенциозным и невнятным «Фонтаном». И, наконец, вернул наше доверие оскароносным «Рестлером» (2008), доходчиво объяснившим зрителю, что битый-ломаный Микки Рурк — тоже человек и хочет любви. А потом... Потом был балет.

Собственно, он просто дождался своего часа. После «Рестлера», показавшего изнанку брутальных потасовок потных мужиков в трико, был нужен симметричный ход в обратную сторону. Нечто о теневой стороне «высокого искусства». Которое в глазах типового пожирателя попкорна воплощают Баланчин, Нуриев, Плисецкая и Чайковский. Аронофски снова играет со стереотипами, но в ином ключе. Он сумел фильмом раньше превратить поюзаного громилу в лирического героя. Сейчас пришла пора из нежного создания на пуантах вылепить сбрендившую заводную игрушку. Триллер с лебедями! Мечта поэта. Кошмар балетомана.

«Черный лебедь» — кино убийственно безупречное формально. И абсолютно холодное внутри. Голубовато-серо-черная гамма картинки, предельно выразительное построение каждого кадра, грамотный кастинг с Натали Портман и Венсаном Касселем на первом плане. Саундтрек из квази-Чайковского: узнаваемые мелодические ходы «Лебединого озера» сшиты заново в другом порядке. Плюс сюжет схематичный как балетное либретто: мама жалеет девушку, балетмейстер желает девушку, девочки завидуют девушке, а девушка хочет в примы. История как из «Шоугелз» Верховена. Но Аронофски добавляет в свой коктейль из Чайковского с Верховеном немного Хичкока. И напиток начинает откровенно горчить.

Белая лебедь — образцовая посредственность, зубрилка-аккуратистка Нина (Портман) — чтобы получить роль, должна стать «черней». «Раскройся! Отпусти себя!» — советует режиссер (Кассель). А мы уже поймали отчаянный взгляд тощей балеринки и твердо знаем: добром тут не кончится. Алкоголь, наркота, свары с мамой-бывшей примой, двойники в зеркалах, кто-то лишний в твоей постели... Дальше — больше. Такой билет всегда в один конец. Вот и послание публике: шиза и арт — близнецы-братья. Жутко оригинально. Если бы не было хичкоковского «Страха сцены» — и пары сотен фильмов потом.

Главная беда «Лебедя» — в его абсолютной предсказуемости. Он понятен внимательному глазу уже с первых истерик главной героини. И дальше уже не способен удивить и озадачить. Остается два часа наблюдать за психологической ломкой диковатой девушки. И, увы, это единственный аттракцион нашего вечера.

Психотриллер хорош, когда интересен центральный персонаж. Тут с этим проблемы: Вайнона Райдер, сыгравшая второстепенную роль экс-примы на грани нервного срыва, на порядок ярче и интереснее ведущих героев. Зашуганная перфекционистка Нина в версии Портман-Аронофски просто зануда. Ее не за что любить. Как заводную балеринку из шкатулки с пружинкой. Характерная деталь: сдвиги психики маньячки сцены не сыграны, а нарисованы компьютером. За актрису работают техники.

Для шизоидной страшилки фильм слишком управляем и сдержан. Для психологического этюда в три хода — чересчур многословен. Когда в двадцатый раз героиня сталкивается сама с собой, уже не вздрагиваешь, а цинично хмыкаешь: да поняли мы, поняли! Давай дальше. А дальше — опять пуанты, батманы и прочий дивертисмент.

После взъерошенного «Рестлера» Аронофски примерил смокинг. Набил карманы кучей банальностей. И набросал вокруг черных перьев — для пущего эффекта. «Лебедь» — не фильм, а графический роман. Комикс. Правда, очень аккуратно и тщательно нарисованный. Для приличной публики.

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».