Максим Жбанков. КУЛЬТ-ТУРЫ. «Саўка ды Грышка»: клоуны нашей судьбы

Белорусский сюжет то топчется на месте, то кружит, путая следы, то скачет на месте, имитируя бег...

Максим Жбанков
Максим Жбанков. Культуролог, киноаналитик, журналист. Преподаватель «Белорусского Коллегиума». Неизменный ведущий «Киноклуба» в кинотеатре «Победа». В 2005-06 годах — заведующий отделом культуры «Белорусской деловой газеты». Автор многочисленных публикаций по вопросам современной культуры в журналах «Мастацтва», «Фрагмэнты», «pARTisan», на сайте «Наше мнение».

Белорусский сюжет то топчется на месте, то кружит, путая следы, то скачет на месте, имитируя бег. Штука не в том, что движения нет. Просто оно воплощается в массе хаотичных действий. И потому реального вектора перемен не видит никто. Страна живет по принципу «все вдруг» и упорно не желает соответствовать выкладкам высоколобых аналитиков. Когда буксуют мудрецы, приходит время скоморохов. Всё верно: если устал маршировать и плакать, пора смеяться и подначивать. А потому проект Лявона Вольского «Саўка ды Грышка» (сперва на радио «Свабода», а теперь и на диске) пришел как нельзя кстати. Хотели национальной идеи? Вот вам национальная идея. В полный рост и на два голоса.

В азартных перебранках приспособленца Савки и «змагара» Гришки интересны три аспекта: формат, автор и смысл. Кто-то уже успел отнести эту серию микро-зарисовок к жанру политического кабаре — и, как представляется, несколько погорячился. Поскольку классическое кабаре в данном ключе работает как личный саркастический комментарий по поводу политических обстоятельств, снабженный эффектной музыкальной «подкладкой». Иными словами, это вид «хитовой» музыкальной публицистики с четким акцентом на индивидуальность автора.

К примеру, для немецкого кабаре 30-х писали такие отличные композиторы как Фридрих Холландер и Курт Вайль. А тексты делали лучшие перья страны. Масса кабаретных песенок сейчас звучит повсюду — без скидок на свое «низкое» происхождение. Будут ли так петь «Саўку ды Грышку»? Сильно сомневаюсь. На весь проект — ни одной запоминающейся темы. Впрочем, этому есть простое объяснение: тут никто кабаре и не строил. Материал говорит сам за себя: простецкие аранжировки, цитаты из базового культнабора электората (где «Крестный отец» дружит с «И Ленин такой молодой»), бесконечные свары почти мультяшных персонажей... Это никак не утонченное клубное шоу с внятным идейным посылом. Это уличный театр. Пляска марионеток. Раёк без претензий «учить и мобилизовать».

Вольский фактически реаинмирует традиционную батлейку — но при этом превращает ее в радиоспектакль. Радио диктует полутораминутный формат. Радио подменяет картинку звуком. И еще один плюс (особенно в наших боевых условиях): такой батлейке не нужны место на площади и разрешение горисполкома. Фольклор эмигрирует на радиоволны и инфо-порталы.

Стоит припомнить, что «низкие» диалекты фольклора крайне важны для разговора с новой публикой — «простецами», не следящими за аналитическими докладами, вдрагивающими от слова «НИСЭПИ» и одинаково не доверяющими как истерикам БТ, так и «независимой экспертизе». Это люди ничейной полосы, живущие вне наличных политических раскладов. Именно с ними надо говорить так, как это делает Вольский сотоварищи — через аудиокомикс, работающий не с концептами, а с массовыми настроениями. Савка и Гришка не говорят ничего нового — но этого от них и не требуется! Важнее аккумулировать разные оттенки ощущения ситуации — и выдать публике ее адекватный портрет. В этом плане карьерист Савка и правдоруб Гришка — не антагонисты, а братья по крови. Заложники державной шизы, для которых и «За Беларусь!» и «За свабоду!» — лишь баннеры над одной на двоих повседневностью. Цепочка музыкальных фельетонов длинной в год — а «Саўка ды Грышка» успели отметить юбилей — только кажется набором злободневных реплик. Про комментарии забудьте: нет тут никаких комментариев! А что есть? Портрет нации на изломе времен. А Савка с Гришкой — главные лирические герои эпохи. Они тут люди первого плана — и в этом смещении акцентов главная новость проекта.

Они балабонят без устали, жонглируют пропагандистскими штампами, сбиваются на крик и машут кулаками, несут чушь и обнимаются, дружат с опаской, думают мимо. У них нет ни общей идейной платформы, ни внятного руководства. Они сидят рядом на зелено-красно-белом газончике белоруской доли. Они как мы. Только теперь им дали слово на «Свабодзе».

И еще: в «Саўке ды Грышке» автор Вольский пробует разобраться и с самим собой. Его способность чудесить была очевидна еще со времен «Радыё Гамон» и «Дома культуры», подкрепилась «Крамбамбулей» с «Куплетамі і прыпевамі» — и со временем пришла в острый конфликт с другим аспектом творчества Лявона: экзистенциально-публицистичным. Вольский-шут и Вольский-икона слабо ладили друг с другом. Точно как Минск и Менск. А в «Саўке ды Грышке» есть намек на новое качество. В попытке разложить время на голоса. В ином уровне отношения к собственной героической позе — и (возможно неосознанном) клоунском цитировании бронебойного «Гадзючніка». Как ни странно, радиокуплеты со «Свабоды» выглядят ярче новых «серьезных» опытов вроде «Мала сказаць: ненавіджу». Лявон, кажется, перерос геройскую риторику — и открывает для себя новые перспективы.

«Саўка ды Грышка» хороши как смена оптики. А то, что это (по большому счету) продукт одноразовый — так это не страшно. Важней прозвучать в срок.