Виталий Рымашевский. ПОЛИТИКА. Беларусь – ЕС. Причина дипломатического конфликта

Режим не отказывается от диалога с ЕС, он просто борется за свое право иметь политических заключенных…

 

Виталий Рымашевский
Виталий Рымашевский. Родился 3 марта 1975 года в Бобруйске. Белорус. Православный христианин. Женат, имеет дочь. Образование высшее (инженер-строитель). В 1999 году учился в Германии на курсах Высшей школы государственного управления. С 1996 года — член Координационной рады «Белорусского объединения молодых политиков». В 2002-2004 годах — член президиума Белорусской национальной рады молодежных и детских общественных объединений. Один из разработчиков концепции новой молодежной политики в Беларуси. Кандидат в президенты Беларуси на выборах 2010 года. Сопредседатель оргкомитета партии «Белорусская Христианская Демократия».

28 февраля беларуские власти попросили послов Польши и Европейского Союза “выехать в свои столицы для консультаций, чтобы довести своему руководству твердую позицию белорусской стороны о неприемлемости давления и санкций". Из Брюселя и Варшавы были отозваны послы Беларуси. А в результате по решению руководства ЕС нашу страну покидают все послы стран — членов Европейского Союза.

Формальным поводом для скандала стало расширение «черного списка» невъездных в ЕС, произошедшее 27 февраля. Первоначально на заседании Совета министров иностранных дел стран ЕС речь шла о 135 новых фамилиях для этого списка. Однако «черный список» был увеличен всего на 21 представителя белорусской власти. 

То, что решение о принятии полного списка стало невозможным исключительно по причине «особой позиции» Словении, – крайне маловероятно. Скорее можно предположить, что Словении «позволили» заблокировать принятие решения более крупные политические игроки. Как известно, по важным, принципиальным вопросам такие страны, как Германия или Франция, умеют добиваться согласия. Так что фактически, решение 27 февраля можно было рассматривать как отказ ЕС от расширения черного списка в будущем.

Так что же происходит на самом деле и в чем причина конфликта?

История вопроса

В список требований ЕС за последние годы, среди прочего, входили следующие пункты:
– требование отмены статьи Уголовного Кодекса 193’1, согласно которой запрещается любая деятельность от имени незарегистрированной организации;
-- отмена смертной казни;
-- свобода СМИ;
-- регистрация неправительственных организаций и независимых политических партий;
-- свобода митингов и собраний:
-- демократизация законодательства;
-- проведение СВОБОДНЫХ ВЫБОРОВ, по стандартам ОБСЕ;
-- наконец, после событий, произошедших 19 декабря 2010 года, добавилось требование освободить и реабилитировать всех политических заключенных, включая кандидатов на пост Президента Республики Беларусь.

В начале 2011 года среди европейских политиков активно велись дискуссии о возможности введения экономических санкций в случае невыполнения данных требований. Звучали официальные заявления о том, что до освобождения политических заключенных никакие переговоры с властями Беларуси вестись не будут.

Что же из вышеперечисленных требований ЕС выполнила беларуская строна?

Практически НИЧЕГО.

За 2010-2011 год в Беларуси происходили прямо противоположные процессы.
Концепция национальной безопасности, принятая в ноябре 2010 года,практически узаконила авторитарное управление страной.

После разгона демонстрации 19 декабря 2010 года и ареста всех независимых кандидатов в Президенты говорить о соответствии выборов стандартам ОБСЕ вообще не приходится.

Осенью 2011 года были приняты поправки в закон о массовых мероприятиях, известные как закон «Больше трех не собираться» . Фактически было ликвидировано право на свободу собраний в Беларуси.

30 декабря 2011 года подписан новый закон об адвокатуре, который практически уничтожил любые возможности для существования независимой адвокатуры в стране.

Регулярные политические судебные процессы стали обычной практикой. Появились новые политические заключенные, самые известные из них – Алесь Беляцкий и Сергей Коваленко.

К перечисленному можно добавить репрессии против адвокатов, увольнения с работы демократических активистов, отчисление студентов за участие в акциях протеста, отказы в регистрации политических партий и общественных объединений…

Список мер, принятых беларускими властями «по демократизации» Беларуси за последний год, можно продолжать довольно долго.

Что в ответ на все это предпринял Европейский Сою?

Первое: делал многочисленные политические заявления.

Второе: ограничил официальные политические контакты и расширил список невъездных беларуских чиновников.

При этом товарооборот со странами ЕС в 2011 году увеличился более чем на 60%.

Несмотря на заявления о невозможности официальных контактов до освобождения политических заключенных, контакты возобновились на достаточно высоком уровне. С начала 2012 года в Минск уже открыто приезжали высокопоставленные чиновники ЕС с предложением диалога.

Как видим, расширение списка невъездных было единственным практическим действием ЕС в отношении беларуских властей. Но и от этого ЕС фактически решил отказаться.

Итоговой реакцией Европейского Союза стал отказ от всех своих предыдущих требований к беларуским властям, за исключением одного – освободить и реабилитировать ВСЕХ политических заключенных. В результате переговоров с режимом это стало единственным требованием для возобновления контактов. Это же требование и было озвучено г-ном Гуннаром Вигандом на встречах в Минске.

Условие невыполнимо?

Освобождение политических заключенных не является невыполнимым требованием для беларуских властей.

Во-первых, при низкой протестной активности населения и наличии целого арсенала репрессивных мер, применяемых к находящимся на свободе оппозиционерам, освобождение репрессированных политиков существенно не повлияет на внутриполитическую ситуацию в стране. Во-вторых, Лукашенко доказал готовность пойти на освобождение заключенных еще осенью 2011 года, когда более 30 человек были отпущены на свободу. Заявления о возможности освобождения некоторых заключенных делались и в начале 2012 года.

В итоге: санкций, о которых так громко кричат беларуские СМИ, практически нет, их введение в будущем – крайне маловероятно. Освобождение политических заключенных, на котором так настаивает Европейский Союз – вполне возможно.

В чем тогда же причина конфликта?

Звучащие сейчас тезисы о том, что режим отказывается от диалога с ЕС, нельзя считать состоятельными. Подтверждение тому – многочисленные официальные заявления представителей властей с призывами к «диалогу» с ЕС, звучащие даже на фоне дипломатического скандала.

Ключевым, принципиальным моментом является требование со стороны Европейского союза освободить и реабилитировать ВСЕХ политзаключенных. Освобождение кого-либо, освобождение абсолютного большинства – всего лишь «жест доброй воли» в отношении ЕС. Освобождение и реабилитация всех будет означать признание законности требования о прекращении практики политически мотивированных уголовных процессов и готовность (хотя бы декларативная) отказаться от уголовного преследования оппозиционных политиков в будущем. На это режим согласиться не может.

Развитие политического сотрудничества с властями, при наличии политических заключенных, означает признание методов управления страной приемлемыми для ЕС.
И именно этого добиваются сегодня беларуские власти.

К сожалению, практика международных отношений (поддержка в недалеком прошлом Ливийского, Египетского режимов правительствами демократических стран), пример наших соседей -- России (Ходорковский и многие другие ) и Украины (Тимошенко) дает беларуским властям дурной пример для подражания.

19 декабря 2010 года режим не ставил цели порвать отношения с демократическим миром — он боролся за свое право управлять страной репрессивными методами.

28 февраля 2012 года, по сути, произошло то же самое.

Причина дипломатического конфликта — вопрос принципа.

Режим не отказывается от диалога, режим борется за свои права. В данном конкретном случае — за право иметь политических заключенных в Беларуси.

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».