Владимир Ковалкин. КАК ОБУСТРОИТЬ БЕЛАРУСЬ. Равняемся на Гондурас

Беларусь занимает 123-е место по уровню коррупции в рейтинге Transparency International…

 

Владимир Ковалкин. Окончил Академию управления при президенте Республики Беларусь, получил степень бакалавра экономики, а позднее — магистра экономики. Магистр гуманитарных наук по политологии (ЕГУ, программа «Публичная политика»). Эксперт по вопросам реформы государственной службы и руководитель проекта «Кошт урада» в рамках проекта BIPART.

Беларусь занимает 123-е место по уровню коррупции в рейтинге Transparency International, что относит нашу страну к последней трети в этом списке. Нашими ближайшими соседями являются Мавритания, Мозамбик, Сьерра-Леоне, Индонезия и Египет. Однако большинство моих знакомых не согласны с такой оценкой. Конечно, многим приходилось тем или иным образом «благодарить» ответственных лиц за «решение вопроса», но ощущения, что наше государство высоко коррумпировано, ни у кого не возникало. Так в чем же дело?

Попробуем разобраться на примере процедур государственных закупок.

Последнее обновление закона «О государственных закупках товаров (работ, услуг)» произошло в июле 2012 года и вступило в силу 1 января 2013 года. Внесение изменений было вызвано... нет, не желанием правительства снизить коррупцию, повысить прозрачность и честность при проведении торгов, а необходимостью привести национальное законодательство в соответствие с международными обязательствами. В частности, с «Соглашением о государственных (муниципальных) закупках», подписанным Республикой Беларусь в рамках договора о Таможенном союзе с Россией и Казахстаном.

Закупает наше государство и прочие организации, имеющие отношение к бюджетным деньгам, по новым правилам уже почти год — можно подводить промежуточные итоги. У партнеров по Таможенному союзу к нам вопросов нет. Да и откуда им взяться, если Казахстан и Россия в том же рейтинге делят 133-е место, внезапно, с Гондурасом? На фоне партнеров по союзу мы даже неплохо смотримся.

С другой стороны, за четыре месяца 2013 года количество выявленных коррупционных преступлений по сравнению с аналогичным периодом прошлого года увеличилось с 823 до 911, или на 10,6%. Возбуждены и расследуются уголовные дела о коррупционных преступлениях в отношении заместителя главы администрации и начальника управления капитального строительства Центрального района г. Минска, первых заместителей председателей Городокского и Ивацевичского райисполкомов, заместителей председателей Борисовского райисполкома и Жодинского горисполкома.

Так в чем же дело? Ведь над законом «работа проводилась с участием широкой рабочей группы, в состав которой входили специалисты различных органов госуправления, различных организаций, таких как МАЗ, завода им. Козлова, института «Стройэкономика», представителей Национального собрания», утверждает заместитель начальника управления торговли и государственных закупок Минэкономики Татьяна Козловская. Кроме того, «в 2010 году этот законопроект рассматривал Всемирный банк, фактически все их рекомендации были учтены».

Чтобы разобраться, сравним отличия в системе государственных закупок в Беларуси и Словакии.

Словакия интересна для нас в том числе тем, что в 1994 году к власти пришло правительство Владимира Мечьяра. Премьер-министр любил сильную личную власть, торговать оружием, проводить приватизацию в пользу своих сторонников и популистские высказывания. При этом он настолько не любил реформы и оппозицию, что в августе 1995 года загадочно исчез сын президента страны Михала Ковача, высказывавшего несогласие с политикой премьера. К удовольствию словацкого народа, в 1998 году партия «Движение за демократическую Словакию» Владимира Мечьяра не смогла победить на выборах. Последним и сокрушительным поражением для него стали выборы 2010 года, по результатам которых его партия получила 4% голосов и вообще не прошла в парламент. Мечьяр заявил, что партия нуждается в омоложении, и уехал в лес «медитировать», а Словакия вступила в НАТО, ЕС, Шенген и еврозону. А также привела свое законодательство о государственных закупках в соответствие с директивами Европейского союза и заняла 46-е место в рейтинге Transparency International.

На первый взгляд, отличия в законодательстве между Беларусью и Словакией незначительны: виды и процедуры проведения закупок схожи, определения и положения близки по смыслу. Но есть ряд важных отличий.

Во-первых, белорусское законодательство при желании позволяет закупщикам скрыть значительное количество информации. В законодательстве предусмотрено, что на официальном сайте не размещаются сведения о государственных закупках, содержащие коммерческую и профессиональную тайну. При этом определение, какие же именно сведения составляют коммерческую тайну, является крайне размытым, что дает широкое поле для интерпретаций со стороны закупщиков.

Вот спецификация внедорожника для председателя исполкома — это тайна или нет? Все зависит от мнения чиновника. Если вы участник тендера, то, скорее всего, тайны нет, а если журналист или небезразличный гражданин, то вполне можете услышать, что это коммерческая тайна.

Но разве у государства может существовать коммерческая тайна? Государственная — конечно, а вот коммерческая по идее должна быть только у коммерческих организаций. Согласитесь, довольно нелепо бы звучало утверждение о том, что цвет и формат кафеля для отделки туалета в кабинете у председателя исполкома — это государственная тайна. А так — коммерческая, и потом попробуй разберись, ведь ее определения, повторимся, нет.

Во-вторых, в Словакии, в отличие от Беларуси, законодательно закреплена обязанность публиковать на официальном сайте контракты с победителями тендера. Более того, этот документ считается действительным только со дня его публикации. Таким образом, не только любой аналитик или журналист может выяснить все условия сделки, не вставая из-за стола, но и любой пользователь интернета. Все документы, от приглашения и спецификации до контракта, доступны в электронном виде для всех в любое время и без каких-либо паролей или условий.

Такая открытость позволила неправительственным организациям создать целый ряд проектов-сайтов с удобным и дружелюбным для пользователя интерфейсом для отслеживания любых торгов. Журналистам и гражданам не составляет труда отследить каждый интересующий их тендер, начиная от объявления и заканчивая контрактом, проверить обоснованность выбора победителя, сравнить цены и условия участников торгов. В случае подозрения можно написать запрос или жалобу в специальный контролирующий орган или опубликовать статью в СМИ и открыть общественную дискуссию.

У такого закона было много противников со стороны государственных служащих. Считалось, что это усложнит процедуру, потребует больших вложений в создание баз данных, и вообще — публиковать контракты нельзя, так как это коммерческая тайна. Тем не менее, поправки были разработаны и приняты в тесном сотрудничестве между словацким парламентом и правительством. Как оказалось, затраты были незначительны, а коммерческие организации заранее были предупреждены о новых условиях проведения закупок и не возражали против публикации контрактов.

Наконец, гвоздем программы стало участие крупных европейских компаний в государственных закупках в Словакии. Дело в том, что Словакия, как и Беларусь — страна небольшая и с советским прошлым. «Кумовство» и личные отношения здесь процветали. Однако, проводя политику евроинтеграции, правительство обязано было адаптировать свое законодательство и обеспечить равный доступ к участию в государственных закупках для всех компаний. В страну пришли крупные транснациональные игроки, которые могли предложить лучшие условия на торгах, и в услугах разного рода «решателей вопросов» не нуждались. После ряда скандалов с участием крупных компаний стало ясно, что работать по-старому больше не получится.

Я далек от мнения, что коррупцию можно полностью победить, но ее можно существенно снизить, создав невыносимые условия для «решателей» и коррупционеров. Опыт Словакии показывает, что даже такие незначительные усилия, как публикация всей тендерной документации и контрактов вкупе с участием крупных компаний в процедурах закупки могут дать значительный эффект в борьбе с коррупцией и повысить место страны в рейтинге Transparency International.

Так все-таки, мы боремся с коррупцией и повышаем эффективность или защищаем «коммерческую тайну», отечественного производителя и равняемся на Гондурас?

Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».