Дмитрий Растаев. В РИФМЕ ВРЕМЕНИ. Стоп-брат

Плач о «славянском единстве»…

Дмитрий Растаев

Дмитрий Растаев. Поэт, журналист, бард. Учился в Литературном институте, работал на киностудии «Союзмультфильм», участвовал в фестивалях авторской песни. С виду — стоический скептик, в душе — иронический лирик. Главным помощником в жизни считает улыбку. Убежден, что всё лучшее — впереди.

В последние дни с высоких трибун как-то очень уж много и обстоятельно говорилось о славянском единстве.

«Как бы ни складывалась судьба конкретных этносов, в критические моменты истории, единство славян всегда проявлялось, — заявил на открытии «Славянского базара» умудренный в вопросах братской нефтедружбы Александр Григорьевич. — И я уверен, что надо достать эти струны души и проявить это славянское единство. Наши предки не видели себя порознь, не искали вражды, а превыше всего ценили верную дружбу».

Незадолго до этого, выступая на празднике «Купалье», Александр Григорьевич посетовал: «К сожалению, славянское единство, будем откровенны, дало очень серьезную трещину». Разумеется, трещина в «славянском единстве» образовалась не из-за скверных погодных условий, а, как это бывает обычно, в результате вражеских происков. «Нам будут всегда «помогать» и подбрасывать всякие возможности, чтобы мы воевали друг против друга», — предупредил высокий оратор.

Кто именно подбрасывает нам эти «всякие возможности», Александр Григорьевич не уточнил. А зря. Было бы очень интересно узнать, какая же это вражина подбросила братьям-россиянам «возможность» бессовестно оттяпать у братьев-украинцев целый полуостров.

Тезис о том, что «наши предки не видели себя порознь» и «не искали вражды» также не выдерживает исторической критики. Достаточно взять учебник белорусской истории и непредвзято взглянуть на её вехи — от нашествия московских орд в период «невядомай вайны» 1654-1667 гг., вошедшей в историю, как Кровавый потоп, до карательных экспедиций графа Суворова в 1794 г. , от надругательства над Полоцком, учиненного в 1563 г. молодчиками Ивана IV, до уничтожения белорусской интеллигенции в ХХ веке — чтобы понять грош-цену идеологемы «славянское единство» в том виде, в котором её преподносят нам с высоких трибун.

***

Бальзамом на всклокоченные души
услышали от Батьки веси-грады:
единство, мол, славянское разрушить
хотят неустановленные гады.

Но мы им не дадим такой гостинец,
нехай запомнят вражеские швачки,
что русский, белорус и украинец —
единственные братья до усрачки.

Я Батьку уважаю без остатка —
без Батьки я, как муха без повидла —
но здесь, по ходу, выдалась накладка,
и мне за слово «брат» таки обидно.

История безжалостна и мглиста.
Пусть дышит вечной злобою Европа,
но кто сюда принёс тому лет триста
единый ад Кровавого потопа?

О, да, Россия — братец наш великий,
мы знать это должны без разговоров,
но кто младенцев саживал на пики,
когда не наш любезный брат Суворов?

Воды с тех пор аукнуло немало,
а много изменилось ли во благо?
И разве Украина бы стонала,
когда бы не братва с жучиным флагом?

Хотя нам Киев тоже брат по крови,
и даже больше, чем Москва и Сочи.
Поэтому, при всей своей любови,
скажу тебе я, Батя, между прочим:

в прогрессии крымнашенского свинства,
под спудом колорадского надсада,
засунь своё «славянское единство»...
Сказать тебе — куда или не надо?


Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».