Наталья Рябова. КАК ОБУСТРОИТЬ БЕЛАРУСЬ. Преодолеть отчуждение

На экране телевизора просто мало лиц — только высшие чины. Это создает впечатление, что всю работу, законотворчество, принятие решений выполняют...



Наталья Рябова. Окончила БГУ (социология), ЕГУ (философия), в 2013 году получила степень МВА (магистр бизнес-администрирования). Директор Школы молодых менеджеров публичного администрирования SYMPA, которая реализует исследовательский проект BIPART (Белорусский институт реформы и трансформации публичного администрирования).

Летом этого года НИСЭПИ проводил общенациональный опрос населения, в ходе которого среди прочего задавались вопросы о том, знают ли граждане о том, как составляется и тратится государственный бюджет. Оказалось, 80,3% не знают совсем или частично. Ситуация сильно разнится по регионам: если в Гомеле и Могилеве эта цифра составляет около 30%, то в Минске – казалось бы, самом прогрессивном и социально активном городе республики – всего 10%. Информация, по ответам респондентов, либо недоступна, либо непонятна, либо не нужна, не интересна. Но в целом, абстрактно, население республики выступает за то, чтобы она была прозрачна и доступна – видимо, для кого-то другого, если самому не нужно.

Еще там был вопрос о том, знают ли граждане, сколько они лично платят налогов. Тут количество незнающих чуть поменьше – почти 60%. И тоже больше всех следят за этим гомельчане, могилевчане и витебчане. Кстати, анализ по другим показателям – возраст, пол, социальное положение, размер населенного пункта – не дал такой сильной связи с ответами на эти бюджетные вопросы, как именно региональный разрез. Почему же – задались вопросы мы в БИПАРТ. Мы выдвинули предположение, что эти восточные области больше всего интересуются как наиболее зависящие от бюджета. Минск больше работает в частной сфере и соответственно не интересуется государственной копилкой, рассчитывая только на себя.

На эту тему было также исследование БИСС про социальные контракты, которое показало, что люди стали меньше рассчитывать на государство, а больше на себя, семью, друзей. Парадоксально, но именно поэтому они стали чуть больше ценить государственные льготы, услуги, выплаты – в общем, все то хорошее, что государство предоставляет. Оно как бы идет бонусом от того, от кого ничего хорошего не ожидаешь. Так что борьба с иждивенчеством, про которую все любят вещать, происходит сама собой. Правда, расплачиваться за это приходится отчуждением, апатией. Сколько людей добровольно выйдет на какой-нибудь субботник или другое непраздничное мероприятие, если не будет подпихивания из мест работы/учебы или пряников в виде водки, концерта и сосисок в тесте? Выталкивание граждан из публичной политики гарантирует не только отсутствие или малочисленность протестов, но и пустыню, когда нужно что-то защищать, творчески участвовать, создавать.

Отчуждение от государства. На экране телевизора просто мало лиц – только высшие чины. Это создает впечатление, что всю работу, законотворчество, принятие решений выполняют некие очень таинственные и очень компетентные люди, непременно мужчины в костюмах, с уставшими глазами и государственным масштабом мышления. Они – не мы. Они – вообще не люди, которые могут сопливить, обгорать на солнце, хотеть спать с утра, обожать Джонни Деппа, чего-то не знать. Они не безгрешны (ведь есть же коррупция), но их преступления – в другом мире, бюджет – это их деньги, а мы займемся своими делами, будем кормить детей, собираться на работу, постить фотки в инстаграм.

Это неправильная ситуация, как я считаю. И хотя она не характерна только для нашей страны (вон в Евросоюзе отчуждение от гигантского спрута евроструктур вообще колоссальное), но мы в нашей маленькой стране можем быть более консолидированы. Можем воспринимать чиновников как людей, которые могут ошибаться, их нужно обучать. Могут совершать преступления – и их нужно наказывать. Могут любить других людей, кормить детей, жевать бутерброды, сопливить и обгорать на солнце – ведь они же люди.

Я бесконечно далека от мечты всеобщего единения и единодушия, какого-то коллективного общего порыва и консенсуса по всем вопросам. Должны быть разные мнения, но должно быть желание и способность слушать другое мнение, а не отчужденно игнорировать его, оставаясь в разных мирах. Недавнее видео, где в России и в США парень притворяется, что ему плохо, наглядно демонстрирует, где на самом деле взаимопомощь и даже какой-то коллективизм, а где эгоизм и хата с краю. Не хочется падать оземь с сердечным приступом в стране, где никто не поможет и не остановится спросить, все ли в порядке. И тем более не хочется, чтобы в такую ситуацию попал мой ребенок. Потому я и считаю такое отчуждение друг от друга, от другого социального слоя, от человека с другим мнением, от власти – ненормальным и опасным.

А бюджет, возвращаясь к нему – это наша общая копилка, а не дань, которую мы платим татаро-монгольскому игу. И каждый платит в нее не 12% подоходного налога, как многие считают, а примерно половину от всей суммы, что работодатель перечисляет вам на карточку. Это платежи в фонд социальной защиты, это непрямые налоги – НДС, акцизы и так далее, которые включены в стоимость товаров и услуг. Ну а если больше половины ваших личных денег, количество которых ограничено, уходит куда-то, разве не логично преодолеть отчуждение и начать этим полноценно интересоваться? Требовать подробно статистики и отчетности, требовать объяснения непонятных пунктов, требовать хорошего планирования и управления. Как в рекламе — ведь мы этого достойны.



Мнения колумнистов могут не совпадать с мнением редакции. Приглашаем читателей обсуждать статьи на форуме, предлагать для участия в проекте новых авторов или собственные «Мнения».