"Мы должны сказать россиянам, что вот это для нас свято…"


Фото БЕЛТА

Сегодня президент Беларуси провел несколько неожиданную для многих пресс-конференцию, которая формально была посвящена итогам киевского саммита "без галстуков", но большую часть которой Александр Лукашенко посвятил ответам на вопросы, касающиеся самых разных аспектов внешней и внутренней политики Беларуси.





Предлагаем вашему вниманию стенограмму пресс-конференции, подготовленную пресс-службой президента.





Лукашенко А.Г. Прежде чем вы зададите вопросы, я хочу просто объясниться. Я поручил организовать пресс-конференцию для белорусских журналистов с целью, как это обычно бывает, довести до общественности ситуацию, которая складывалась на переговорах в Киеве в рамках Содружества Независимых Государств, о тех решениях, которые там были приняты. Может быть, рассказать о тех нюансах, которые были недоступны ни журналистам, ни общественности, на переговорах в Киеве. Но поскольку интерес проявили и наши друзья из журналистского сообщества других государств, особенно соседи, то, следуя нашему принципу не отгораживаться от этих вопросов, она превратилась в такую хорошую международную встречу. Мы абсолютно открыты для диалога, и я в том числе.





Я готов отвечать на все ваши вопросы, но прежде все-таки хочу проинформировать нашу общественность. Может быть, будет интерес и российских, и украинских, и других средств массовой информации к этой проблематике, я хотел бы проинформировать по тем проблемам и вопросам, которые поднимались на переговорах в Киеве.





О повестке дня. Повестку дня вы знаете, но я еще раз напомню и все нюансы, которые были связаны с этим.





Первым вопросом повестки дня был вопрос о развитии взаимодействия государств-участников СНГ в экономической сфере. Мы рассмотрели основной вопрос этой глобальной проблемы — вопрос зоны свободной торговли в рамках Содружества Независимых Государств.





Должен сказать, что этот вопрос уже набил оскомину. Мы уже несколько раз его поднимаем, так или иначе, но он уже звучал много раз. Более того, чтобы создать окончательно зону свободной торговли, не надо больше вносить эти вопросы ни в какую повестку дня. И в Киеве этот вопрос в повестку дня можно было не вносить. Почему? Потому что все решения, которые надо принять, мы уже подписали. То есть мы подписали в рамках СНГ решения, но некоторые государства не ратифицировали их внутри, не провели внутригосударственные юридические процедуры. И больше всего процедур этих не проведено как раз Россией и Украиной. Прежде всего Россией. Россия утверждает, что если ввести зону свободной торговли в рамках СНГ, то российский бюджет что-то потеряет. Да, действительно, потеряет, но много и приобретет. Если где-то будет потеря российского бюджета, то значительно больше доходов, прибыли получат субъекты хозяйствования Российской Федерации и возрастет товарооборот между государствами. И от этого бюджет, российский и украинский, значительно больше получит, уже не говоря о том, что очень сильно будет продвигаться рост ВВП, развитие промышленности, сельского хозяйства - реального сектора экономики. В этом убеждать никого не надо, что это важно, что зона свободной торговли нужна. И Россия заявила: мы даем график, вот кладем на стол и в течение 2003 года мы ратифицируем все договоры и введем зону свободной торговли на постсоветском пространстве, за исключением Прибалтики, в рамках СНГ.





Если, забегая вперед, говорить об избрании председателя СНГ, этот вопрос тоже рефреном, как-то полушутя, звучал: если Леонид Данилович возглавит Совет глав государств, то и карты в руки. Пожалуйста, Украина больше всех инициирует этот вопрос, вот вы и должны решить его. На что я в шутку сказал: если не решишь, то в конце года снимем с работы. В шутку, конечно, по-доброму.





Поэтому этот вопрос не новый для журналистов. В таком контексте он обсуждался, и были приняты решения. Это основа — в 2003 году закончить создание зоны свободной торговли на пространствах республик Содружества Независимых Государств.





Почему это важно? Знаете, когда-то все государства СНГ "падали" в производстве. Сейчас наметился рост ВВП. Где-то значительный, где-то незначительный, но идет рост ВВП.





Что такое рост? Это значит, больше товаров производим, больше услуг. И отсутствие зоны свободной торговли замыкает наши экономики в рамках наших государств. Вот будет расти ВВП, а выхода на другие рынки нет, традиционные рынки России, Казахстана, Беларуси, Украины. Нет выхода — начнется стагнация, начнется опять спад производства внутри страны. Поэтому надо дать возможность свободно торговать этому государству. Это касается всех государств. Но меньше Беларуси, поскольку мы в Союзе с Россией значительно в этом направлении продвинулись. И во-вторых, исключая Беларусь и Россию, у нас на 5 процентов в прошлом году возрос товарооборот. У всех других государств и в целом в рамках СНГ товарооборот рухнул. Это тоже отсутствие зоны свободной торговли. Поэтому наш прогресс, наше богатство именно в решении этого главного экономического вопроса. За текущий год мы должны разрешить этот вопрос, чтобы дать возможность развиваться.





О чем еще говорили главы государств, обсуждая эту проблему? Не новые вопросы, но, тем не менее, я вас проинформирую.





Во-первых, по нашей инициативе вопрос быстро прошел, поскольку я прямо заявил, что мы "заговорили", откровенно говоря, "заболтали" этот вопрос. Не надо больше о нем говорить, давайте принимать решение. Если мы зону свободной торговли создаем, она будет общая, тогда — это второй главный момент — не надо уговаривать глав государств о единой внешней политике, о единой оборонной политике, поскольку это наш рынок, это наше пространство. Мы вместе должны его защищать. Мы не можем не помогать России, не поддерживать ее, и в том числе в оборонных вопросах, если мы оттуда получаем ресурсы и сырье. Это естественно. Это один из таких нюансов. Зона свободной торговли — это база для сотрудничества и в области политики, и в области внешней политики, и в области оборонной политики.





Очень много говорили о блокировании Западом наших товаров. Приводился пример. Допустим, в России и в Украине в этом году был избыток зерна, определенное количество, несколько миллионов тонн. Их экономика не потребляет такое количество зерна, хотя в советские времена больше потребляли. И Украина, и Россия готовы были на международных рынках, по международным правилам, продать зерно. Никого не выпустили. Ввели ограничения. Евросоюз, другие государства, США ввели ограничения, и ни тонны зерна ни Украина, ни Россия не продали. Это просто пример. А таких фактов очень много. И было констатировано, что Запад начинает прессинговать наши государства, которые были в рамках Советского Союза. Поэтому мы вынуждены в этой связи предпринимать какие-то действия и какие-то меры. На что я сказал, что политика Запада - она вообще-то известна давно. Они защищают свой рынок, своих товаропроизводителей, но давайте, наконец, и мы поймем, что и нам тоже надо защищать свои собственные интересы.





Очень много было посвящено в рамках этого разговора вопросу вступления бывших республик Советского Союза, а ныне республик, входящих в СНГ, в ВТО — Всемирную торговую организацию. Надо иметь в виду, что уже четыре государства СНГ — Молдова, Грузия, Армения и Киргизия вошли в эту организацию и должны согласовывать свои действия. Так, примерно, как делает сейчас Беларусь и Россия.





Вот такие вопросы поднимались в ходе разговора по первому вопросу.





При утверждении повестки дня у нас стоял вопрос о продолжении миротворческой операции СНГ и продлении срока пребывания Коллективных сил по поддержанию мира в зоне конфликта в Абхазии, в Грузии.





Российские средства массовой информации, особенно НТВ, много уделяли этому внимания, почему-то главным вопросом, как я замечал, определяли этот вопрос, хотя он был абсолютно не главным. И как только эту повестку дня зачитали, и мы начали ее утверждать, Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе попросил снять этот вопрос с повестки дня, поскольку, как он сказал, это может принести очень много проблем для него и для грузин. Он называл известные проблемы, в том числе и электричка, и паспорта, и различные заявления, очень много проблем. На что президент России, очень правильно я считаю, эта позиция еще со времен Бориса Николаевича Ельцина присутствует, сказал, если наши миротворцы там не нужны, вы скажите, мы их оттуда выведем. Но мне кажется, что Эдуард Амвросиевич понимает, что без миротворцев, из Абхазии могут и наблюдатели ООН выехать. Он понимает, что это может привести к плохим последствиям. Он попросил отсрочить этот вопрос. Миротворцы пока остаются там. Этот вопрос был снят, и было решено в течение двух недель или в крайнем случае одного месяца доработать решение, и скорее всего в рабочем порядке мы его подпишем. Думаю, что продление мандата состоится. Миротворцы там остаются и выполняют свои функции.





Очень важный вопрос — третий вопрос. Он обозначен был как актуальные международные региональные проблемы. Это вопрос вокруг Ирака, Корейской Народной Демократической Республики, антитеррористической операции в Афганистане и вообще борьбы с международным терроризмом.





Если борьбе с международным терроризмом, этой глобальной проблеме, мы уделяем внимание не первый раз, об антитеррористической операции в Афганистане в этом плане мы мало говорили, потому что уже известные темы, уже говорено, переговорено очень много. Если мы не уделяли внимания этим разговорам, то вокруг вопросов Ирака и КНДР говорили достаточно много. Позиция была единой. Что касается Ирака — надо делать все, чтобы не допустить войны в том регионе, потому что это может привести к непоправимым последствиям. Начиная от того, я тут журналистов готов поддержать, они говорили о конфликте цивилизаций, и, несомненно, приведет к непоправимому ущербу в международных отношениях, международном праве, это тоже факт. Нельзя допустить, чтобы в обход цивилизованных форм отношений государств были употреблены какие-то варварские методы. И договорились о том, что мы поддерживаем позицию России и Франции, Германии и других государств. Если допустим, кто-то считает, что в Ираке есть оружие массового поражения, ядерное оружие, то надо показать это оружие. Если, допустим, Соединенные Штаты, Великобритания и другие государства такие заявления делают, то правильно сказал руководитель МАГАТЭ: вы скажите, где это оружие лежит, мы пойдем его там возьмем и всему миру продемонстрируем. Никто это место не показал. То есть, оружия массового поражения в Ираке на сегодняшний день нет. Поэтому надо там продолжить инспекционную работу и ни в коем случае не развязывать войну. Это единая политика, единая позиция, которая была выработана.





Что касается КНДР, то мы получили информацию и с российской стороны и от глав других государств и пришли к выводу, что надо выполнять те соглашения и те обещания, которые были даны Корейской Народной Демократической Республике.





И, самое главное, не загонять руководство КНДР в угол. Потому что выход из угла один — только прямо. Что бы там, напротив ни стояло — только прямо. Мы это хорошо знаем в Беларуси, как нас политически пытались и пытаются загнать в угол. Поэтому мы поддерживаем такую политику. Надо по-человечески, по-хорошему вести диалог с руководством КНДР. Тем более все знают, что такое корейцы, тем более в Северной Корее — это люди очень решительные. И не надо дразнить людей, у которых есть оружие массового поражения — и химическое, и биологическое, и ядерное.





Вот, что касается Ирака и КНДР.





По заявлению глав государств-участников СНГ о поддержке конституционных реформ в Киргизии. Второго числа там референдум. Вопрос перераспределения властных полномочий между президентом, парламентом, правительством... Я не буду вдаваться в подробности. В Беларуси этот период уже переживали. В России тоже. Когда принимали Конституцию всенародно. То же было в Узбекистане, Казахстане. То же было и в Украине, только этот референдум не был реализован, духу не хватило. Вот и Киргизия пришла к этому. Самая демократическая страна, как ее называли на постсоветском пространстве. Она была примером. Запад в пример всем ставил. Вот и они после известных событий стали перед проблемой решения этого вопроса. Я считаю, что это правильные подходы. Все руководители считают, что референдум — это внутреннее дело. Мы это и подчеркнули — внутреннее дело киргизского народа. Они вправе поставить любые вопросы на референдум и решить всенародно эти вопросы. И мы, заявив о поддержке такой позиции руководства Киргизии, поддержали фактически конституционные преобразования в Киргизии. Просто Киргизии нужна была поддержка. Как когда-то во время президентских выборов в Беларуси, в Украине. Мы тоже украинцев поддерживали и другие государства поддерживали.





И последний вопрос — избрание председателя Совета глав государств. По рекомендации российской стороны, по предложению Казахстана, председателем Совета глав государств, как вы знаете, был избран Леонид Данилович Кучма. Если у вас будут вопросы на эту тему, я откровенно отвечу и о своей позиции, о позиции Беларуси по избранию председателя. Хотел бы сказать, чтобы вы не драматизировали этот вопрос и не делали из него какую-то сенсацию, не поднимали этот вопрос на уровень чрезвычайного. Ничего здесь чрезвычайного нет. По уставу каждый год ротация должна происходить, по русскому алфавиту, и если иное решение не примет Совет глав государств. В данном случае иное решение было принято. После России должен быть Таджикистан. И мы прямо спросили у Эмомали Рахмонова, (это было мое предложение, есть нравственный нюанс, поскольку это наш коллега и по уставу его очередь) если он уступает очередность Украине, нет вопросов. Он согласился с этим. То есть Украина заступила по очереди, и 2003 год будет председательствовать в Совете глав государств СНГ.





Вот те проблемы, которые обсуждались на саммите. Основные проблемы. А теперь я готов отвечать на все ваши вопросы.





ОНТ: На кишиневском саммите Вы выступали против избрания Кучмы. Сейчас Ваша позиция изменилась с точностью до наоборот. Почему Вы изменили свою позицию? Вы считаете, что Кучма реально может принести какую-то пользу Содружеству или все-таки ему нужна была поддержка, чтобы упрочить свои позиции? Спасибо.





Лукашенко А.Г. Вы знаете, может быть, Леониду Даниловичу и нужна поддержка, любому политику всегда нужна поддержка, чтобы вы знали. Может быть, в этой ситуации Леониду Даниловичу больше всего нужна эта поддержка. Это естественно, это нормально. И вы друг друга поддерживаете, журналисты, защищаете. Так же и главы государств стараются поддержать и защитить любого руководителя, если это не противоречит интересам того или иного государства.





Что касается моей позиции, то она, действительно, изменилась. Я категорически выступил в Кишиневе против такой процедуры избрания, когда неожиданно, ни с того ни с сего — раз и внесли, а вы давайте голосуйте, избирайте. Те времена уже прошли. Это же не политбюро, что генсек или кто-то там сказал, раз, подняли руки, проголосовали и все. Не только я, четыре президента тогда выступили против такого метода избрания. У нас, я вам должен сказать, очень демократичная атмосфера. Скажу откровенно, даже чересчур демократичная, вы это тоже очень хорошо знаете, много принимаем решений и вообще не выполняем их. Куда уже большей демократии? Поэтому, так нельзя поступать. Надо просто этот вопрос проговорить, проработать и так далее. Более того, я назвал юридические вопросы, которые надо было бы Украине решить. И вы знаете, юристы поработали. Было заявлено, что вот избрание Леонида Даниловича Кучмы будет способствовать тому, чтобы в Раде проголосовать Устав СНГ. Украина — учредитель СНГ, хотя она не ратифицировала устав, но она, тем не менее, учредитель. Поэтому я согласился. Если устав будет ратифицирован, то это вполне нормально. Почему я должен быть против, когда, в общем-то, сняты все вопросы, которые были поставлены мною в Кишиневе. Я счел необходимым поддержать. И не только я, но и те, кто голосовал. И Назарбаев был против, и Роберт Кочарян был против, и Таджикистан был против. Позиция поменялась. И я думаю, что не надо мне одному по непринципиальному вопросу вступать в какие-то дискуссии и идти против. Поэтому, взвесив все "за" и "против" я проголосовал за Леонида Даниловича. В принципе, это неплохой председатель. Это один из старейших наших руководителей. И я считаю, что вреда он не принесет.





СТВ: Александр Григорьевич, по Вашему мнению, киевский саммит кому больше полезен — Украине, Беларуси и России — трем славянским государствам, или все же Содружеству в целом?





Лукашенко А.Г. Знаете, любая встреча и обсуждение проблем, особенно в наших государствах, где очень многое зависит от глав государств, очень важны. Поэтому сам диалог, особенно неформальный, когда просто, откровенно говоришь, глядя в глаза людям, и решаешь какие-то конкретные вопросы, это очень важно. Я бы не стал выделять и противопоставлять вот народы славянские и остальные, которые входят в СНГ, но отмахнуться от этого вопроса нельзя. Вы, наверное, правильно намекаете на то, что впервые, и я этому рад, три руководителя публично, с каким-то подтекстом и намеком, руководители славянских государств, собрались и символично обменялись вот этим изданием "Слово о полку Игореве", напечатанном на трех славянских, языках и древнерусском языке. Это символично. И я бы не стал больше в этой связи говорить. В этом направлении мы договорились работать. Хватит уже "темнить" друг другу. Мы близкие народы. У нас корни одни. Чего мы будем здесь туман напускать? Мы будем в этом направлении работать — на сближение трех славянских государств. Я бы пока не стал больше говорить. Хотя можно было что-то и больше сказать.





Радио Украины: На киевском саммите президенты Путин и Кучма заявили, что все их вопросы по границе урегулированы и так далее. А будет ли в этом году, наконец, ратифицирован договор о границе между Украиной и Беларусью?





Лукашенко А.Г. Вы знаете, то, что мы сделали на сегодняшний день по границе, Беларусь и Украина. Это значительно больше, чем Россия с Украиной. Я вам сейчас объясню. Во-первых, мы обсуждали эту проблему с двумя президентами, когда мы втроем оставались, и ехали вместе и в самолете у Владимира Владимировича сидели, обсуждали. Мы не только подписали договор о границе, два президента Украины и Беларуси, мы в целом урегулировали этот межгосударственный вопрос. Украина с Россией урегулировали только вопросы сухопутной границы. Вы не можете решить, еще не договорились, по водной границе. Поэтому вы еще тут в целом границу свою не отрегулировали, так как Беларусь с Украиной. Более того, у нас сейчас стоит вопрос о ратификации договора, который подписали два президента. В России даже этот вопрос еще и не стоит. А вопрос будет решен только тогда, когда он будет урегулирован на уровне закона, когда парламент ратифицирует, подписанный Кучмой и Путиным договор.





Я вас убедил в том, что мы дальше продвинулись, чем они? Конечно, вы хотите знать, когда же мы ратифицируем этот договор. Темнить не буду. Когда стал вопрос по границе, мы его не тормозили, мы очень быстро и порядочно, как с прибалтами, решили эту проблему, хотя она годами решалась до президента Лукашенко и еще много бы решалась в других государствах. Мы очень быстро без проволочек это сделали. Но, у нас был и ряд вопросов, в том числе и долги Украины Беларуси и другие вопросы, к Украине был ряд вопросов. И мы договорились в пакете решить этот вопрос. Несколько вопросов белорусы, несколько вопросов украинцы. Пакетное соглашение, в том числе и по границе. Договорились, утвердили цифру, мы снизили свои долги, уже нашли методику, с 220 примерно миллионов до 115 долларов. Так просила украинская сторона. Договорились. Но Украина потом отошла от этих договоренностей. Поэтому Украина сама затормозила ратификацию этого договора в белорусском парламенте, поскольку это было пакетное соглашение. Согласитесь, что к нам претензии здесь трудно предъявить. Все документы у нас, мы можем доказать. Мы, встречаясь и в Чернигове с Леонидом Даниловичем, и в Киеве об этом говорили. И он мне говорит, смотри, Александр Григорьевич, мы c Путиным решили вопрос, а вот Беларусь, мол, не хочет решать. На что я ему тоже ответил, вы еще далеко от тех договоренностей и тех процессов по границе, что мы имеем, Беларусь и Украина.





Газета "Рэспубліка": Александр Григорьевич, вот действительно очень долго обсуждается вопрос о зоне свободной торговли. Если можно, уточните Вашу позицию. Как Вы полагаете, что все-таки тормозит? Или, может быть, кто-то тормозит, ее создание? И есть ли у Вас уверенность, что именно в этом году будет прогресс?





Лукашенко А.Г. Вы знаете, сказать, что у меня есть абсолютная убежденность, я это не могу. Я бы погрешил против истины. Потому что слишком много об этом говорили, обещали друг другу, но вопрос не решался. Но у меня есть надежда, что наконец-то в этом году этот вопрос будет решен. Тормозят интересы Российской Федерации. Владимир Владимирович приводил пример, если образовывать зону свободной торговли, то налоги по "стране назначения" изымаются, тогда Россия теряет около 600 миллионов долларов, а бюджет Украины при этом получит. Надо было сразу сказать, и Украина что-то потеряет, но все равно баланс будет в пользу Украины. Но дальнейшие два-три года принесут несоизмеримо больше выгоды России. По всем направлениям. И, самое главное, что ни Украина, ни другие государства не уйдут от России. Это будет действительно республика, на которую они будут опираться. Это будет "пояс добрососедства" вокруг границ Российской Федерации. То есть выгоды колоссальные. И на это рано или поздно придется идти. Но надо сейчас, потому что рост экономик в наших республиках заставит нас объективно искать другие рынки и отходить от России. Кому это выгодно? Только не России. Поэтому я бы не сказал, что это тормоз. Что главное сегодня препятствие — это принятие решений и проведение внутригосударственных процедур Российской Федерацией. Хотя надо понимать и ее проблемы.





Некоторые хотят быть и в зоне свободной торговли в СНГ, и в ВТО. Так не бывает, мы просто разорим друг друга, и прежде всего Россию, если "оттуда" (стран-членов ВТО) хлынут дешевые товары, сельхозпродукция и так далее. Они придут через Молдову или Армению. Чьи товары придут? Немцев, американцев и других. Кому это выгодно? Никому. Поэтому тут надо быть объективным. Россия, да, действительно, притормаживает этот процесс, но и вот это вступление в ВТО четырех тоже





Газета "Советская Белоруссия": После Киева некоторые московские аналитики поспешили заявить о том, что Украина перехватывает у Беларуси интеграционную инициативу, вообще становится главным стратегическим партнером у России. Ваше отношение к таким заявлениям? Имеют ли они под собой какую-то почву? Как бы Вы прокомментировали вообще появление таких заявлений?





Лукашенко А.Г. Это, наверное, заявление уровня журналистов или недобросовестных политиков. Перехватываем инициативу, не перехватываем — я такими категориями не мыслю. Бывает у некоторых политиков такая позиция, но это у тех политиков, которые накануне "грандиозного шухера". Мне это не надо. Мы спокойно работаем, у нас нет никаких впереди политических, драматических баталий, нам не надо никакие перехваты, захваты ... Что касается Украины, я бы был счастлив, если бы Украина у Беларуси перехватила интеграционную инициативу, говоря вашим языком, я был бы счастлив. Это то, о чем я всегда говорю, что мы три славянских народа, наши государства, рано или поздно, будут жить вместе. Может быть, в союзе, может в сообществе, может в каком-то другом объединении. Это для вас не ново. И поэтому, если Россия, я знаю ее позицию, они кровно заинтересованы в этом. Украина же занимала несколько иную позицию. И если она сегодня перехватит не только у Беларуси, но и у России инициативу, я буду очень рад. Я буду счастлив. Я буду считать, что я тоже что-то сделал для продвижения этого процесса. Но я бы, не стал так рассуждать. Поживем-увидим, время покажет.





"Рейтер": Александр Григорьевич, в прошлом году Беларусь завершила предварительные процедуры по акционированию крупнейших предприятий нефтехимии и нефтепереработки. Можно ли уже назвать дату, когда будут проведены конкурсы, и изменился ли список претендентов, компаний, которые собираются участвовать в приватизации в Республике Беларусь?





Лукашенко А.Г. Я думал, что он уже объявлен, потому что я утвердил решение о начале проведения этого конкурса. Но это юридически. Фактически, вы же понимаете, он давно развернулся. Вы знаете инвесторов, которые готовы сегодня инвестировать и готовы покупать часть акций у нашего государства. Цену мы назвали. В чем тормоз, вы можете сразу сказать, и я вам отвечу - в цене. Все хотят подешевле. Естественно, наше государство, заинтересовано в продаже — и вы тоже бы такую же позицию занимали — акций подороже. Будем торговаться. На это мы и объявляем открытый конкурс. Вы тут меня уже ни в чем не можете упрекнуть. Мы из-под полы не будем продавать акции, и контрольный пакет на этом этапе останется у государства. Это тоже не очень устраивает инвесторов, они хотели бы по дешевке еще взять и контрольный пакет.





Нами определена стратегия, притом ясно, открыто, публично я об этом заявил, и о принципах приватизации наших предприятий. Если это устраивает потенциальных инвесторов, ради бога, мы с ними будем вести диалог и будем очень порядочны и честны. Если это не устраивает, тогда разговор не состоится. Поэтому, если конкурс не объявлен еще правительством, а правительство должно это сделать по моему поручению, он в ближайшие дни будет объявлен. Те компании, которые хотели участвовать, они и будут участвовать. Кто-то дополнительно придет. Цена ниже быть не может. Если нам ниже предложат цену, мы не будем приватизировать эти предприятия, поскольку они хорошо работают. В прошлом году Новополоцкий "Нафтан" сработал с 30-процентной рентабельностью. Это хорошее предприятие. Мы его модернизируем. Мы туда вложили немало средств. И отсюда повышение стоимости этого предприятия. Оно находится в выгодном геополитическом и стратегическом положении. Оно имеет большой "хвост" в химии, притом эффективной химии. И эти химические предприятия все работают. Ни одно предприятие до банкротства не доведено. Эти предприятия не сокращают численность, как это в Германии и в других государствах, а наоборот, привлекают дополнительную рабочую силу. То есть хорошие предприятия, которые держат социальную сферу и устраивают нас и наш народ по своей эффективности. Ну, не заплатят нам хорошие деньги, мы и не будем торопиться их приватизировать. Вот такая открытая позиция нашего государства, которая продиктована президентом Беларуси. Я не скрываю, что я на этом настаиваю.





Белорусское телевидение: Александр Григорьевич, позвольте все-таки вернуться еще раз к событиям в Киеве, прежде всего к встрече трех президентов. Еще до прилета в Киев Вы сказали, что связываете с этой встречей большие надежды. Оправдались ли они? Сам факт этой встречи не говорит ли о том, что идея славянского единства не исчерпала себя и в обозримом будущем по крайней мере в Союзе Беларуси и России может появиться третье лицо?





Лукашенко А.Г. Знаете, я еще раз хочу подчеркнуть, буду рад, если третье лицо здесь появится. Это будет здорово. Мы не говорим больше об этой встрече. Пусть это будет на данном этапе небольшое публичное заявление о том, что началось движение глав трех государств в этом направлении. Если все получится, и мы доработаем некоторые вопросы, мы втроем встретимся в ближайшее время на территории Украины, может даже там, где мы планировали, в Карпатах. То, что мы будем встречаться с Леонидом Даниловичем там, это — безусловно, и изъявил желание участвовать в этом и Владимир Владимирович Путин. Но мы это делаем очень осторожно, чтобы не создать ажиотажа, чтобы не отпугнуть и не взбаламутить здесь в СНГ другие государства. Это очень тонкий процесс. Нам славянским государствам ни в коем случае нельзя отгораживаться от Казахстана, Узбекистана, Туркменистана, Таджикистана, и всей Азии, и кавказских республик, потому что это тоже наши люди.





Поэтому очень робко, очень осторожно в этом направлении мы движемся. Я очень рад, что президент России, все-таки от России многое зависит, предан этой идее. Очень предан и поддерживает эту идею.





ТВС: Александр Григорьевич, как на Ваш взгляд будут развиваться отношения с новой миссией ОБСЕ?





Лукашенко А.Г. Я могу сказать кратко: поживем — увидим, как будут развиваться эти отношения. Но я рассчитываю, что они будут развиваться в соответствии с духом и буквой подписанного соглашения. Я думаю, вы знакомы с этим соглашением. Мы закрыли миссию КНГ ОБСЕ, группу КНГ, и разрешили открыть ОБСЕ здесь офис. Это примерно три человека сотрудников, которые будут заниматься определенными проблемами. Вы знаете, какими проблемами. Оппозиционная пресса уже столько критиковала ОБСЕ за то, что они якобы на попятную пошли. Ни на какую попятную они не пошли! Я давно уже об этом сказал. Мы будем защищать собственные интересы нашего государства. Мы не хуже других и двойных стандартов не потерпим.





Долго у нас шли переговоры с Европой. Нашли компромисс с европейцами. И я очень надеюсь, что у нас не будет таких конфликтов, как с группой КНГ ОБСЕ, возглавляемой Виком. Мы просто этого не допустим. Тем более, что эта миссия срочная, то есть на год, до конца декабря. Если все будет нормально, так хоть и двести человек пусть присылают. Если все нормально, так пускай до конца этого тысячелетия здесь находятся в Беларуси. У нас места хватает. Но мы не можем поступиться своими интересами. Вы тоже, как наш человек здесь в Беларуси, это, наверное, в душе поддерживаете. Мы не поступимся своими интересами, и мы будем ту проводить политику, которая в интересах нашего народа.





Представители ОБСЕ вправе наблюдать за происходящими процессами, информировать ОБСЕ. Мы не против. Нечего бояться! Посольства информацию на родину дают о том, что здесь происходит. Но выпадов мы допустить не можем. Как недавно один посол поехал в Гомель, вмешался во внутренние дела и чуть ли не выборы готовит в Гомельской области. Разве мы спокойно на это можем смотреть? Конечно, будем пресекать подобные действия любых послов, которые будут нарушать тот порядок и то законодательство, которые установлены на территории Республики Беларусь. Мы на это очень жестко отреагировали.





ТВЦ: Александр Григорьевич, если возможно, еще раз к теме интеграции. Во время последней встречи с Владимиром Путиным обсуждали ли Вы вопрос формы будущего Союза? Этот вопрос вызывал очень много споров в прошлом году. Если обсуждали, то пришли ли к соглашению?





Лукашенко А.Г. Обсуждали. И очень предметно. Мы очень хорошие друзья и понимаем друг друга. Хоть и у России свои интересы, и у Беларуси. Они во многом совпадают. У нас нет амбиций никаких, друг у друга, чтобы они пересекались. У нас нет тех отношений, знаете, лоб в лоб, как это было раньше, с другим руководством России. Хотя я не могу обидеться на Бориса Николаевича, мы всегда находили общий язык. С Владимиром Владимировичем тем более мы находим общий язык. Безусловно, столкновения, определенные дискуссии были. Вы это видели сами.





Настал тот период, когда мы честно и откровенно должны сказать: вот это мы можем, это не можем. И объявить это публично. Вот об этом мы договорились. Сегодня мы в Беларуси работаем над этим. Мы должны сказать россиянам, что вот это для нас свято, на это мы можем пойти, на компромисс и на уступки, это для нас не существенно, это существенно и так далее. Если Россия принимает это, то мы движемся вот к такому-то объединению — к союзу равноправных государств и так далее. Исключаются неравноправные отношения. Интересами мы можем поступиться в том же объеме, что и Российская Федерация





Я сейчас продумываю механизм и хочу более тонко узнать настроение белорусского народа. Меня очень насторожили последние социологические опросы, в которых 30-32 процента белорусов всего выступает за Союз Беларуси и России.





Я знаю, почему такие цифры. Потому что газовые проблемы, попытка давления на Беларусь, другие вопросы, мухи-котлеты и так далее — это повлияло на настроение белорусов. Белорусы просто обиделись. Ну... мы люди отходчивые. Тем более вы же видите, что и Владимир Владимирович и россияне, если они где-то и не правы, то умеют дипломатически, аккуратно признавать ошибки. То же самое и мы. Тем не менее, для меня это вопрос — 80 процентов и 30. Тогда — 80 практически, сейчас — 30. Падение очень большое. Поэтому я бы хотел провести массовый опрос, более масштабный, чем обычные, репрезентативные, чтобы узнать, что же думают люди — интеллигенция, рабочий класс, крестьянство, в целом общество. Притом поставить конкретные вопросы. Без лукавства, незавуалировано. Какой Союз вы приемлете? По частям войти в состав России, в целом Беларусь войдет в состав России или это будет два суверенных государства? Предложить ответить на этот вопрос всему народу. Это для меня будет та колея, по которой я буду идти, отстаивая позицию нашего народа и формируя будущее сообщество, союз.





Я искренне и честно вам сказал, что мы вот просто форсируем сейчас, без публичного обсуждения, эти процессы. И вы заметили, после моей встречи президент России собрал правительство, членов Совета безопасности и поручение было одно — подключить общественность к обсуждению этого вопроса.





Мы не можем согласиться с тем, как в Российской Федерации каналы подают события в Беларуси. Здесь далеко от равноправия, здесь далеко от уважения нашей страны и той политики, которую мы проводим. Очень далеко. Вы знаете, нас били и мочалили за славянское единство. Помните? Что сейчас происходит? Вроде уже приемлемо не только для России, но и Украины. Нас били за вертикаль власти, которую я создал в Беларуси. Оказывается, сегодня эта идея не только для России приемлема, но и для других государств. Вот видите, демократическая Киргизия уже идет по этому пути, не говоря об Украине. То есть, то за что меня костыляли и били, сегодня повторяют. И эти процессы сегодня продолжаются, как минимум тенденциозно — где какой-то фактик схватить, возвести в абсолют и показать что тут, знаете, не те люди живут. Не надо так, это не по-человечески просто. Я уже не говорю о пользе, о вреде, это просто не по-человечески. Все мы люди. Мы должны быть более объективны.





Первый канал: Александр Григорьевич, Первый канал, Дмитрий Новожилов. Вы уже немножко начали отвечать. Интеграционную тематику еще хочу затронуть. Как на Ваш взгляд согласуется построение Союзного государства с тем, что происходит с российскими телевизионными каналами и радиостанциями, то есть планомерным и последовательным сокращением объемов вещания на территорию Беларуси.





Лукашенко А.Г. Дима, можно я задам один вопрос? Скажите, хоть какое-то равноправие в освещении событий, трансляции каналов, средств массовой информации должно быть между Беларусью и Россией? Наверное, должно. Должны мы хоть как-то показать в России свою жизнь, так как мы ее представляем? Имеем на это право? Имеем. Мы это право осуществили? Нет. Есть для этого юридические основы? Есть. Мы подписали договор по совместной телерадиокомпании, многие другие договоры. Почему Россия эти договоры не выполняет?





Мы ведем реформу телевидения в нашей стране. Вы ее критикуете. Пока это смешно выглядит. Помните, вы не очень-то восприняли идею, когда-то я долго шел до ее осуществления, создания второго национального канала. Сегодня ОНТ стало реальностью, их представитель здесь присутствует. И по рейтингу выше любого, в том числе и российского канала. Мы понимаем, что это еще неполноценный канал, они только начинают работать, но они о себе хорошо заявили.





Мы имеем право в своей стране построить политику так, как мы считаем нужным? Больше скажу, так, как это сделала Российская Федерация. Имеем право. Мы же никого не закрываем, тем более ни ОРТ, ни РТР. У нас идет перераспределение ретрансляционной сети. И то еще не идет. Ко мне пришли с предложениями, и я поручил проработать эти предложения. Проработать! Идет проработка. А вы уже все задрожали, что мы тут кого-то закроем, прикроем. Да нет. Я хочу, чтобы Дима Новожилов здесь работал, хоть порой и не воспринимаю его замалчивание, того, что происходит в Беларуси. ОРТ заняло позицию замалчивания всех процессов в Беларуси: раз не хотите критики, то будем молчать.





Давайте цивилизованно договариваться. Я не терплю, когда начинают понукать нами, особенно в политике. Этого сегодня ОРТ не делает. Давайте сядем и договоримся, чтобы и вам было хорошо и удобно, и нам было нормально. Особенно урегулировать финансовые вопросы. Что должны мы вам — мы вам заплатим, что должны вы нам за распространение сигнала, вы нам заплатите. Помните, когда вы перекрыли нам трансляцию на Беларусь футбольных матчей с чемпионата мира? Российские каналы? Разве так делается? Так после этого любое бы государство отрезало всякое вещание с России. Мы же этого не сделали.





Мы терпеливо с вами пытались договориться. Пока не договорились. Давайте договоримся. Я уверен, что мы договоримся. Но мы будем двигаться в интересах того, чтобы показать наших людей вместе с россиянами. Я не говорю, что мы хотим закрыть это окно. Во-первых, очень профессиональные каналы российские. И наше телевидение учится у вас, что там греха таить. Подтягиваемся. Информационная команда ОНТ как раз в таком ключе сегодня и работает. Профессионально. Без тенденциозности. Мы у вас учимся. И я не хочу для российских каналов, тем более это наши братья, это наши друзья, закрывать здесь эфир. Пострадает население. Мы это пространство Беларуси не можем закрывать. Но мы не можем действовать и в ущерб нашим интересам, интересам нашего населения. Особенно в области финансов. Поэтому давайте договариваться. Я думаю, что до принятия решения можно о многом договориться.





МТРК "Мир": Продолжение вопроса коллеги. Александр Григорьевич, Вы наверняка знаете, что перекрыли вещание "Маяка", радио "Россия" и "Юности". И его действительно нет.





Лукашенко А.Г. В ближайшее время мне будут по этому вопросу докладывать. Администрация президента на коллегии рассматривает этот вопрос и мне докладывает. Это вопрос Администрации. Это политический вопрос. И там будет приниматься решение. Я хотел бы, чтобы были учтены аргументы всех, в том числе и журналистов. Мы учтем ваши все предложения, я обещаю. Но не обещаю, что мы примем все ваши предложения. Поверьте, что у меня нет претензий вообще к "Маяку". Это любимый мною канал. Мы найдем компромисс, обязательно.





Газета "Звязда": Сяргей Протас. Аляксандр Рыгоравіч, развітваючыся з Уладзімірам Мулявіным, Вы звярнуліся да ўсёй творчай інтэлігенцыі з просьбай берагчы сябе. Вось што ў гэтым накірунку робіць дзяржава?





Лукашенко А.Г. Вы знаете, Сергей, поскольку вы журналист из печатного издания, мы вам передадим целый пакет информации для опубликования. От грантов президента, стипендий, премии "За духоўнае адраджэнне" и многое-многое другое, я просто не хочу перечислять, я вам просто напоминаю, это не только президентом сделано, но и многими другими.





Вот вы Володю Мулявина вспомнили. Это отдельный разговор. Для меня очень печальный, и тяжелый, и страшный... Это был, мало кто об этом знает, не только мой кумир. Я на репетициях у них был еще 19-летним мальчишкой и фотографии у меня, вот я посмотрел, в семейном альбоме, сам которые сделал, когда начинал только фотографировать, для газеты институтской фотографировал. Я их очень любил этих людей, а потом он стал моим настоящим другом. Но у нас своеобразные были отношения.





На телевизионном экране, это очень важно, когда наше телевидение показывало памяти Мулявина концерты, вы видели черно-белое и цветное. Вот если бы я в свое время не вмешался в ситуацию, когда разваливались "Песняры", когда уходили "Белорусские песняры" и "Песняры", то вы бы видели только черно-белую картинку. У нас бы Мулявина, десять последних лет просто не было бы. Кому-то надо было придавить как это обычно, задавить. Нашы нацыянальна-свядомыя, якія прыйшлі да ўлады і ім было дрэнна, што гэта быў рускі чалавек и так далее, я это все перетерпел, это я все вынес. И я тогда Володю поддержал очень сильно. Я с новой студией помог. Они долго выбирали. Вот сейчас заканчивают. Я им купил инструменты. Самые лучшие инструменты, костюмы. Но, я сказал: Володя, если ты не создашь как минимум два цикла в ближайшее время, я с тобой разговаривать не буду. И вы помните, к юбилею своей творческой деятельности он создал один цикл, блестящий концерт дал. Потом ко Дню освобождения Беларуси от фашизма, вот тут на Площади победы, в уголке, кто был, помните, они блестящий цикл патриотических песен выдали. То есть я их жал, как только мог. И когда разваливались "Песняры", передо мной положили два документа, вот как по СМИ сейчас россияне ставят вопрос. Решай президент, что делать, кому покупать оборудование, кого поддерживать. И я, знаете, долго колебался, но пригласил Владимира Георгиевича и говорю: Володя, если ты еще что-нибудь выдашь, я тебя поддержу. То есть, я, шантажируя, откровенно, его давил, чтобы он работал-работал, хотя я понимал, что тяжело уже, столько десятков лет он на этой пике. И он работал. Он до последнего дня, до последнего дня в нашей больнице он вкалывал, создавая новое. Я ему и "Славянский базар", один из базаров, поручил, он руководил нашим днем. Помните, как трактор он загнал, поставил? Хочешь трактор, ставь трактор. Они везде были на "Славянском базаре". Они в концертном зале "Россия" дали грандиозный концерт. Если бы не было этой поддержки, вы бы не видели цветной картинки по "Песнярам". Они просуществовали как ни один другой ансамбль! Творчески, мощно просуществовали до этого времени. Это моя личная страшная трагедия. Я не буду больше говорить. Мы придем к этому.





Я был категорически против его перевоза в Москву для лечения, пока он сам не сказал: передайте президенту, что я согласен. Тогда я своему врачу личному, который контролировал это, сказал, я согласен, пусть врачи приедут, посмотрят его, и мы его переправим туда. Тяжело было. Его нельзя было перевозить. Мы уже его собирались оттуда забирать. Скажу откровенно, что я на следующий день поручил положить мне на стол все материалы. Начиная от его гибели, вернее столкновения, когда он разбился в тот день, МВД, больница, операция здесь, (наши врачи хорошо сработали, не могу ничего сказать) реабилитация здесь, Москва. Почему человек умер от сердечного приступа? Почему у него воспаление легких вдруг случилось там? Я хочу знать все. Наверное, и нашему обществу тоже нужно это знать. Я никого здесь не обвиняю, поверьте. Но я хочу иметь эти материалы в Беларуси для того, чтобы оценить, что происходило в последние дни. Потому что я рассчитывал, что Володя... Конечно, ходить ему уже было, может быть, и сложно, но ум у него был светлый. Он не мог писать, он не мог сам есть, но он мог диктовать и писал песни, будучи в больнице. Настолько мужественный был человек. Вот вам конкретно поддержка, мое личное участие.





Я могу говорить о самых молодых, Ирина Дорофеева, она сейчас дает цикл концертов по России, пришла с программой — помогите, поддержите, в рамках Союзного государства. Мы поддерживаем эту группу, потому что прекрасный концерт они повезут в Россию. Могу называть всех этих людей, которые к чему-то стремятся, и что-то умеют делать. Но я им прямо говорю: буду поддерживать — давайте товар.





Какая особенность моих отношений с творческой интеллигенцией? За что некоторые меня и недолюбливают, будем откровенны. В советские времена как было? Конверт дал и все нормально.





Я сказал, конвертов не будет. Будет публично! Большие будут деньги в виде премии, зарплаты, если купим у вас ваш товар, картину или музыкальное произведение. Публично большие деньги будем платить. Не сделаете — денег не будет. Ну а многие же, знаете, привыкли возле власти шаркаться, возле ног, и за это получать деньги. Я не такой политик и не такой президент. И этой политики в нашей стране больше не будет. Я от нее отошел. Подачками только хорошего интеллигента можно оскорбить. Вот это им не нравится. Некоторым не нравится. Особенно "свядомай" части нашей интеллигенции, которая, недавно услышал в средствах массовой информации, заклікае на з'езд інтэлігенцыі. Первый раз слышу, чтобы на съезд призывали. На съезд обычно избираются, собираются и считают это большим достоинством. А тут заклікаюць на з'езд.





Конечно, наша интеллигенция уже не та, что была раньше. Она уже понимает, что происходит. И я рад этому. Готов поддерживать. Вот у меня недавно были писатели. В ближайшее время мы с руководителем Союза писателей встретимся — с Пашкевичем. Молодой человек пришел. Да, ему и поддержка нужна. Может быть, он не во всех вопросах информирован. Совсем молодой человек. Я не могу его бросить одного. Но я не буду ни над кем довлеть. Мне это не надо. В тяжелые времена я не шантажировал писателей. Я их буду поддерживать. Всех.





Вопрос не в том, поддерживают они меня или нет. Не хочу, чтобы этот период моего президентства просто как-то прошел для страны, и мы не увидели чего-то великого, что создала наша творческая интеллигенция.





Поэтому, вы можете в своей газете — газете интеллигентской, я ее так и оставлял, чтобы интеллигенция наша национальная видела свою газету — написать: товар — деньги. Могу авансом дать, но обязательно товар — картины, песни, произведения. Готов в аванс. Если пообещают, как Володя Мулявин. Он обещал и делал.





Но я имел в виду тогда, когда это сказал, это было продуманно сказано. Знаете, надо быть аккуратнее. Надо быть очень аккуратным. Машины, автомобили, самолеты, поезда... Надо себя вот здесь хотя бы поберечь. Правда это и меня касается. Я иногда вскочу в эту машину, и на дурной скорости несешься... Но это же транспорт. Вы поберегите себя в этой жизни. А уже что касается меня или государства — не заржавеет.





РИА "Новости": За прошлый год товарооборот между Россией и Беларусью увеличился на 5 процентов. И на последнем совещании по совершенствованию внешнеэкономической деятельности Вы поставили задачу создать в России торговые дома. Вместе с тем это очень сильно подкашивает дилерскую сеть белорусских предприятий в России. Не повлияет ли это на торговый оборот между Беларусью и Россией?





Лукашенко А.Г. Нет, не повлияет. Дилерская сеть как была, так и останется. Пример. МТЗ. Мы создаем во всех федеральных округах России, их семь, представительства МТЗ. Эти представительства в каждой области имеют своих дилеров. То есть дилерская сеть остается. Но, что нового здесь? вот эти представительства МТЗ и торговые дома, если они будут у МТЗ, они на себя возьмут функции товаропроводящей сети для меньших предприятий. Знаете, дорогостоящее это мероприятие — создать дома. Это деньги большие. Поэтому мы нагрузим МТЗ, чтобы они являлись товаропроводящей сетью для наших других предприятий. Мы никого не меняем здесь.





Вторая особенность в том, что мы очистим всю эту торговлю от посредников. МТЗ произвел, МТЗ и продал свою продукцию через торговый дом, через дилеров или представительства. Разницы нет. Но, продавая сам, ты прибыль от торговли забираешь себе. То есть, вторая особенность, что я просто хочу, наконец, очиститься от этих посредников.





И третье, убрать бартер. Окончательно. В этом году у нас бартера будет 20 процентов. Было 80. В будущем году практически исчезнет. Но особенность в том, что если мы будем где-то какую-то операцию по бартеру проводить, на это надо решение правительства. Для чего? Правительство приняло решение — правительство перед президентом и ответит. А так у нас зачеты, взаимозачеты, всех чиновников втянули в это, скоро коррумпируют все общество.





Поэтому и вчера серьезный разговор шел о Законе "О коррупции". Очень серьезный закон. И санкции будут страшные. Я вам могу сегодня еще раз напомнить. Вот вчера генеральный прокурор докладывал. У меня на контроле уголовные дела. Вы помните, как вы меня критиковали за МТЗ и Леонова: политика, это Лукашенко убирает, политика и так далее. Вчера он докладывал мне об окончании этого уголовного дела, 150 томов. Обвинительное заключение — 500 страниц. Я вот называю вам абсолютно уже подтвержденные факты. Германия, расчетный счет в банке — 16,5 миллионов долларов, на себя открыл, понимаете, смелый человек. Руководителем предприятия работая, получая 300 долларов, почти 17 миллионов на расчетном счету. В Люксембурге находим, счет на самого, на счете 940 или 920 тысяч долларов, почти миллион, и счет на жену и дочерей, по 300 тысяч долларов на том и на другом счете. И по этим счетам в Люксембурге до этого полтора миллиона уже прошло, истрачено было, и полтора миллиона сейчас есть. Вот три миллиона и почти 17 нашли. 20 миллионов! Немцы, Люксембург все документы представили. Мы сейчас требуем, чтобы нам эти деньги вернули. Главное — не Леонова посадить и так далее. Конечно, государственный обвинитель потребует самых серьезных санкций за подобные вещи.





Поэтому я хочу очистить от посредников нашу экономику, от этих прилипал всех, и эти деньги должны остаться в нашей стране.





Мы будем аккуратно это делать, чтобы не сломать экономику. Чтобы не убрать нормальных дилеров, которые продают нашу продукцию. Если они нормально продают, имеют цивилизованные, комиссионные проценты, ради бога, продавайте. Но не так же, что забирать, почти половину стоимости товара. Мы с этим согласиться не можем.





ИТАР-ТАСС: Если Соединенным Штатам удастся все-таки убедить мировое сообщество в том, что в Ираке есть оружие массового поражения, и все-таки начнутся военные действия, какова будет позиция Беларуси в этом случае?





Лукашенко А.Г. Знаете, по большому счету, это касается не только США, но и тех, кто сегодня занял особую позицию — ядерные государства: если вы хотите, чтобы мы в очередной раз не наступали на одни и те же грабли, ликвидируйте весь арсенал своего ядерного оружия. Скажите что плохого здесь? США, Россия, Франция, Англия, Китай и другие государства — ликвидируйте ядерное оружие.





А так получается, одни имеют ядерное оружие и наклоняют весь остальной мир: вы такие, вы сякие, вы не имеете права. Ликвидируйте — все будем в одинаковых условиях.





В этом главное. Не надо нас наклонять! А то мир поделили: мы диктуем — вы танцуете, мы играем — вы танцуете, что сыграем, то и станцуете. Так нельзя вести диалог.





Сегодня Корея, уже заявили, что с корейцами разберутся. Потом с Пакистаном. Потом к Ирану претензии. Пошло-поехало. Слава богу, что еще белорусам не предъявили претензии. А то и это могут сделать. Хоть у нас ни грамма этого оружия не осталось. Ну, естественно, что от Советского Союза осталось — под контролем МАГАТЭ сегодня находится. И мы свято соблюдаем это. Видите, не нравится где-то, и начинают подбрасывать в огонь поленья. Поэтому не надо делить мир на сильных и слабых и диктовать. А основа этого диктата — ядерное оружие.





Что касается Ирака. Наша позиция абсолютно прозрачна и ясна. Там наши есть интересы, интересы не малые. Мы сотрудничаем, и очень хорошо сотрудничаем. Но наши возможности ограничены рамками санкций. Мы за снятие санкций, потому что это в наших интересах. И потом, знаете, все время белорусов обвиняли. Правильно говорят, "на воре и шапка горит". Чьи там нашли фирмы? Франция, Германия, Соединенные Штаты Америки. Вплоть до создания пушек, оружия, стволов и так далее. И об этом иракцы прямо написали, что да, сотрудничали с этими фирмами. Поэтому мы за то, чтобы были сняты санкции. Мы с Ираком будем сотрудничать и торговать.





Что касается войны. Я думаю, вас не надо убеждать в причинах военных действий. Сегодня все в один голос говорят: нет ядерного оружия, нет оружия массового поражения, если есть, покажите. Даже Европа раскололась. Немцы, французы, да и другие сегодня категорически против этого. Потому что наносит ущерб их интересам. Мы придерживаемся позиции, что надо найти выход мирным путем. Если даже это нефть, я уверен, что американцы могут с Саддамом договориться. Ему все равно надо продавать нефть. Кому? России нефть не нужна, она сама торгует. Мы оттуда не привезем. Конечно, четверть нефти потребляет США. Кому повезет Ирак продавать нефть? США. Так договоритесь. Зачем воевать? Неужели только войной можно решить эту проблему? Поэтому мы за мирное решение в рамках Организации Объединенных Наций.





Вы говорите, что американцы убедят весь мир? А англичанам удалось убедить? Они же не в одиночку убеждали. Это же была согласованная позиция. Они опубликовали материалы о якобы наличии ядерного оружия у Ирака. Наблюдатели проверили — ничего не нашли там, где показали англичане. Если американцы и еще кто-то знает — покажите. Сейчас они поедут, там проверят. Невозможно убедить нас в том, чего в принципе не существует. Я знаю, у Ирака нет ядерного оружия. Поэтому наша позиция есть, остается и будет такой, как она сегодня. И слава Богу, что эта позиция и Российской Федерации, и стран СНГ, и Европы, уже на 85 процентов всего общественного мнения. 85 процентов сегодня выступают против войны. Вот мы на стороне этих мирных людей.