Референдум об объединении Беларуси и России пройдет в декабре?

Лукашенко и Путин, быть может, и встретятся, чтобы обсудить Конституционный акт, в ноябре. Но...

 

На пресс-конференции в Москве 21 сентября госсекретарь Союза Беларуси и России Павел Бородин заявил, что референдум по Конституционному акту реально провести уже в декабре 2006 года.

Он также сообщил, что проект этого документа планируется рассмотреть на заседании Высшего госсовета Союза Беларуси и России, то есть президентами Александром Лукашенко и Владимиром Путиным, скорее всего, в ноябре. Главным вопросом, который они рассмотрят, станут властные органы союзного государства. Напомним, Москва выступает за введение постов президента и вице-президента, Минск — против. Кстати, на прошлой неделе Бородин заявил, что союзный президент может быть избран в 2007-2008 году. То есть он уверен, что Конституционный акт будет предусматривать введение такого поста

Стоит ли заявления Бородина рассматривать всерьез? Касательно названных им сроков — наверное, нет. Лукашенко и Путин, быть может, и встретятся, чтобы обсудить Конституционный акт, в ноябре. Но, во-первых, не факт, что договорятся и завизируют этот документ, а во-вторых, референдум с вопросом о его принятии организовать за месяц-два сложно чисто технически. Если, конечно, Центризбиркомами двух стран такая подготовка уже тайно не ведется.

Да и бюджетами Беларуси и России расходы на него не предусмотрены. Впрочем, эта проблема при большом желании может быть решена очень оперативно. А что касается Избирательного кодекса, то согласно ему "дата проведения референдума устанавливается не позднее трех месяцев со дня издания указа Президента Республики Беларусь о назначении референдума".

2 декабря 2007 года в России пройдут парламентские выборы, а согласно местному законодательству проводить референдум в течение года до выборов там нельзя. А в 2008-м состоятся еще и президентские выборы. И многие поспешили сделать вывод о том, что на то, чтобы провести в России плебисцит в ближайшее время, осталось мизер времени — несколько месяцев. Однако здесь упускается важная деталь: мораторий не распространяется на референдумы, предусмотренные международными договорами, коим является и Договор о создании Союзного государства, в котором прописано принятие Конституционного акта на референдуме.

Поскольку нет никаких гарантий, что в результате политического или экономического давления, а также в силу своих кремлевских амбиций Лукашенко не пойдет на российский вариант Конституционного акта, который может означать начало инкорпорации, белорусская оппозиция уже начала обсуждать, как действовать, если этот процесс будет запущен. Точнее — как противодействовать референдуму.

Главная дилемма — бойкот или нет?

Вот что, например, говорит экс-кандидат в президенты, лидер оппозиционной коалиции Александр Милинкевич: "Необходима серьезная информационная кампания. Последние мои переговоры с лидерами европейских стран показали, что Европа также обеспокоена возможной инкорпорацией Беларуси в состав России. Есть понимание того, что это является угрозой стабильности и безопасности в Европе. В нашей стране огромное число людей, особенно среди молодежи, которые никогда не согласятся с исчезновением их родины с политической карты мира. С правовой точки зрения любой референдум в стране, где давно нет демократических процедур, доступа к независимой информации, никогда не будет признан мировым сообществом. Моя позиция, с которой я выступаю на всех международных встречах: страны ЕС и США должны единодушно заявить еще до проведения возможного референдума о его нелегитимности и непризнании его результатов. Если будет объявлен референдум, мы готовы к уличным акциям протеста".

Что касается бойкота такого плебисцита, то, по мнению политика, он "имеет смысл только тогда, когда у нас с вами есть возможность убедить большинство людей не придти на участки. Но практическое отсутствие доступа к альтернативной информации вкупе со страхом "заставит" большинство людей бросить бюллетени, какие бы вопросы там ни ставила власть. Судьба референдума и Беларуси будет решаться на улицах и, что немаловажно, на международном уровне".

Бойкот действительно успешным, если говорить о цифрах явки белорусов к урнам для голосования, быть не может, так как оппозиция владеет скудными информационно-агитационными ресурсами. Однако бойкот — это определенная морально-политическая и логичная позиция. Если уж оппозиция заявляет, что референдум изначально нелегитимен, то зачем участвовать в нем? Если она уверена, что результаты голосования будут сфальсифицированы, то зачем призывать народ сказать инкорпорации "нет" в кабинах для голосования?

Впрочем, если оппозиция все равно собирается выводить после референдума людей на улицы, то не имеет принципиального значения — будет он бойкотирован или нет. Главное — провести эффективную мобилизующую кампанию. Но если Милинкевич признается, что агитировать за бойкот бесполезно, то вывести много людей на улицы после инкорпорационного или близкого к тому референдума будет еще сложнее.

Кстати, нельзя исключать того, что, если Лукашенко согласиться под давлением Кремля на такой референдум, он сделает так, чтобы белорусы выступили на нем за независимость и провалили союзную Конституцию.