Всеволод Янчевский будет действовать, как Ли Куан Ю

В кулуарах Янчевский резко высказывается по поводу любого административного давления — начиная от добровольно-принудительного приема в «Белую Русь» и...

Всеволод Янчевский. Фото БЕЛТАНазначение на пост главного идеолога Всеволода Янчевского практически совпало с одной примечательной датой в сфере госидеологии. 5 лет назад, 27 марта 2003 года, Александра Лукашенко на семинаре руководящих работников по вопросам совершенствования идеологической работы прочитал свой концептуальный и резонансный доклад «Сильная и процветающая Беларусь должна иметь прочный идеологический фундамент».

Помните: «Идеология для государства — то же самое, что иммунная система для живого организма»; «Главе государства пришлось брать все на себя и, идя от жизни, а не от теории, закладывать в фундамент белорусской независимой государственности идеи, рожденные и выстраданные нашим народом»; «Марксистско-ленинская, консервативная, либеральная идеология в разной степени, но должны быть присущи нам»; «Белорусская идеология должна иметь ориентацию на традиционные для нашей цивилизации ценности: способность трудиться не только ради наживы, но и для блага общества, коллектива, других людей»; «Мы не чья-то провинция, не восточная окраина Европы или западная окраина России»; «Наше гражданское общество опирается на недавно избранные Советы депутатов, профсоюзы и молодежную мощную организацию» и так далее.

И практически все озвученные тогда идеологические установки власть попыталась внедрить в жизнь. Однако во многом (сам выбор идеологического фундамента анализировать здесь не будем) кондово, административным ресурсом, для галочки…

Назначение Янчевского, представителя молодого поколения во властной верхушке, можно считать результатом анализа президентом того, как велась до этого идеологическая работа. И цель этого кадрового решения — ее модернизация. Причем, судя по всему, отнюдь не косметическая.

Не случайно должность помощника президента — начальника главного идеологического управления Администрации президента была вакантной после ухода с нее Олега Пролесковского целых три месяца. То есть велся поиск не чисто технической замены.

Кстати, в конкурентах у Янчевского было несколько человек. Например, 47-летний заместитель министра информации Беларуси Александр Слободчук, в 2004-2007 годы поработавший в главном идеологическом управлении Администрации президента, и 59-летний ректор Гродненского государственного университета Евгений Ровба.

Продвижение отпразднующего 22 апреля 32-летие Янчевского на влиятельный пост помощника президента по идеологии объясняется не только тем, что за ним маячит мощная фигура старшего сына президента Виктора Лукашенко.

Надо полагать, Александр Лукашенко в данном случае принимал решение исходя из своих собственных соображений, а не по чьим-то рекомендациям. Главное из этих соображений — растущие риски потерять поддержку и старшего, и молодого поколений.

Пенсионеры после отмены льгот стали косо посматривать на Лукашенко в телевизоре и на страницах госпрессы. Ну а подавляющей части молодежи просто чужд язык, на которой с ней общается власть. Молодые поколения улыбаются «Дожинкам», кривятся на субботники, тянутся к пультам во время «Панорамы», тяжело вздыхают и позевывают в «дни информирования». Да и средние поколения предпочитают спутниковый и кабельный телепродукт шаблонному, а потому утомительному агитпропу.

Изменить ситуацию и призван Всеволод Янчевский. Характерно, что сразу после назначения он заявил о задачах «разъяснения государственной политики, а не пропаганды или давления на людей, как некоторые пытаются представить идеологическую работу». А вот цитата из выше упомянутого президентского доклада пятилетней давности: «Идеология — это та сфера, где надо не приказывать, а разъяснять, убеждать, понимать и верить».

Вопрос только в том, выполнима ли миссия Янчевского в принципе при нынешнем политическом режиме и имеет ли новоиспеченный главный идеолог некий карт-бланш?

Янчевского не отнесешь строго к политикам пророссийской или проевропейской ориентации, к «голубям» или «ястребам». Кстати, если верить нашим источникам, у него вызывает восхищение довольно оригинальный набор исторических деятелей — российский премьер-реформатор граф Витте, батька Махно и жесткий сингапурский реформатор Ли Куан Ю.

Кстати, вот интересная цитата последнего: «Пока большинство населения страны не будет принадлежать к среднему классу, никакая демократия в ней невозможна». Не удивляйтесь, когда услышите ее из уст Янчевского или Лукашенко, хотя белорусский президент что-то похожее по смыслу уже произносил.

По информации «Белорусских новостей», в кулуарах Янчевский резко высказывается по поводу любого административного давления (начиная от добровольно-принудительного приема в объединение «Белая Русь» и заканчивая технологией проведения «единых политдней»).

Конечно, здесь дело не в любви к открытости и демократии. Однако речь и в самом деле может идти о вероятном постепенном переходе от принуждения к убеждению. По крайней мере, о такой попытке.

Янчевский, скорее всего, мыслит прагматично: давление дает лишь внешний результат, а сегодня белорусская власть все острее нуждается в настоящей, искренней поддержке людей. Иначе через несколько лет с белорусской стабильностью может случиться то же самое, что некогда произошло с СССР.

Поскольку карьера (а возможно, и судьба) Янчевского тесно связана именно с личностью Лукашенко, то, естественно, новый идеолог заинтересован в укреплении как собственного положения при нем, так и положения действующего президента. В первую очередь через обеспечение реальной поддержки его власти народом.

Можно предположить, что при Янчевском белорусская пропаганда станет более яркой и агрессивной, в чем-то похожей на созданный им журнал «Планета». В идеологическую работу может быть привнесена доля таблоидности и немало современных политтехнологий, вот только вопрос в перспективах их реализации в рамках консервативной бюрократической системы. Не исключен спуск на тормозах одиозных и не очень-то необходимых власти проектов вроде «Белой Руси».

Главной экспериментальной площадкой для модернизированной идеологической работы наверняка станет интернет. Здесь наименьшие риски как для власти, так и для самого Янчевского в плане карьеры. Правда, пока непонятно каким именно путем предпочтет двинуться новый идеолог. Перед ним три сценария. Первый — действовать путем жестких, но эффектных регламентаций и запретов. Второй — попытаться раскрутить провластные интернет-проекты. Третий — начать мягкое сотрудничество с независимыми ресурсами с тем, чтобы обеспечить их относительную лояльность власти.

Говорят, Янчевский — не карьерный чиновник. По своему темпераменту он скорее фигура из области публичной политики (совсем скоро можно будет услышать его в телевизоре и оценить), которая за отсутствием таковой в Беларуси приспосабливается к бюрократической рутине.