Признает ли победу Лукашенко белорусская экономика?

Стратегического плана у Кремля, пожалуй, и нет. Решено «мочить» — а там, мол, увидим…

Александр Лукашенко16 сентября Александр Лукашенко использовал трибуну съезда Федерации профсоюзов, чтобы де-факто презентовать свою предвыборную программу. Действующий руководитель вступает в кампанию, имея огромную фору — властный ресурс. Так что, дело в шляпе? Мало кто из аналитиков сомневается в очередной «элегантной победе». Но, добавляют они хором, фишка в том, что самое неприятное для властей на сей раз начнется после выборов.

Москва грозит предать анафеме

Вроде все предсказуемо. Если не считать, что Лукашенко идет на эти выборы в исключительно неблагоприятном внешнем контексте. Раньше хоть и цапались партнеры по союзному государству, но к избирательной кампании Москва всегда одаривала поддержкой — как вербальной, так и материальной (дешевый газ и все такое).

Теперь же насчет матпомощи — держи карман шире, а вербально «одаривают» так, что мама дорогая! Информационная война по полной.

И главное, пугают, что Кремль итоги очередных белорусских выборов вообще не признает. Заявлениями такого типа дружно выстрелили московские издания назавтра после объявления Палатой представителей сакральной даты — 19 декабря.

Белорусские же эксперты в интервью для Naviny.By дружно уподобились Станиславскому: не верю!

БДИПЧ: ЦРУ и КГБ отдыхают?

Специалиста по избирательному законодательству Сергея Альфера даже погрузили в некоторое раздумье дилетантские вопросы вашего покорного слуги. А как выглядит такое непризнание? Есть какая-то двузначная шкала типа «зачет/незачет»? Некий специальный документ принимается? Какой и кем? И бывало ли такое в реале?

В итоге эксперт затруднился назвать прецедент, когда какая-то страна вот так взяла да и в принципе не признала выборы в другой стране. Строго говоря, никакие национальные выборы не требуют утвердительной резолюции из-за кордона.

Ладно, но вот расхожий штамп: Европа, мол, не признала ни одних выборов президентской эпохи в Беларуси. Так или нет? И как при этом объяснить, что все послы, в том числе из стран ЕС, исправно вручают верительные грамоты реальному правителю синеокой республики?

В итоге мои компетентные собеседники резюмировали: «непризнание выборов» — это бытовой, вульгаризированный термин. На деле все тоньше и сложнее.

Речь идет не о двузначной шкале, а о развернутой, нюансированной оценке по многим параметрам. Брюссель основывается на докладах наблюдательных миссий БДИПЧ ОБСЕ. Это обширные документы, где все разложено по полочкам сухого анализа, описано сугубо бюрократическим языком, без пламенной публицистики типа «этот нелегитимный режим».

Так, в сорокастраничном отчете миссии БДИПЧ ОБСЕ по наблюдению за президентскими выборами 2006 года в Беларуси констатируется, что их проведение «не соответствовало обязательствам в рамках ОБСЕ в сфере демократических выборов. В частности, полностью или частично не были соблюдены параграфы 5.4, 7.3, 7.4, 7.6, 7.7, 7.8, 10.1 и 10.3 Копенгагенского документа 1990 года…».

Вам это о многом говорит? Ну, ладно, поработаем над выполнением параграфов, будем учениками в вашей школе демократии, пообещает лукаво власть. А секретарь Центризбиркома Николай Лозовик в свое время вообще усомнился в существовании избирательных стандартов ОБСЕ как таковых. Ему же принадлежит афоризм, что БДИПЧ — «структура более закрытая, чем ЦРУ и КГБ вместе взятые».

Такой вот, короче, наш ответ Чемберлену.

«Ложь взад председательство»

Да, в целом отчеты по Беларуси были критичны — и в итоге выборы признавались Европой по большому счету несвободными — но, по словам Альфера, «это были скорее политические, а не правовые акты». Выводы использовались для морального давления, ограничения политических контактов, но не более.

Ведь иначе, сказав «а», надо говорить «б». Если официально открытым текстом объявить власть нелегитимной — значит, следует закрывать посольства, прекращать торговлю и т.д. Это уже ненаучная фантастика.

И если на такое не идет Европа, то тем паче невероятно, чтобы рискнула Москва. Тогда надо сразу закрывать Союзное государство, ставить крест на тройственном Таможенном союзе, участии Беларуси в ОДКБ и т.д.

А что такое ОДКБ без синеокой республики? Сразу оголяется западная граница России. К тому же недавно Москва преподносила как свою дипломатическую викторию то, что Лукашенко согласился наконец взять в декабре бразды правления в этой славной организации. И что же в случае непризнания выборов? В стиле Зощенко: «Ложь взад председательство?».

Вы можете себе представить, что преданного анафеме союзника перестают приглашать также на саммиты СНГ, таможенной тройки? То-то же!

Потому и восклицают белорусские эксперты в один голос: не верю!

А кто вас звал?

Ну хорошо, предположим: вот возьмет Москва и заявит в какой-то форме, что выборы в Беларуси не вполне соответствовали демократическим стандартам. А в России, что ли, вполне? Смех в зале.

Публика ведь убеждена, что демократия правящей российской верхушке по барабану. Курманбек Бакиев попал под раздачу лишь потому, что не угодил. В то же время Кремль охотно закрывает глаза на ханские методы других центральноазиатских правителей, пока те лояльны.

К слову, вряд ли порыв Москвы жестко оценить белорусские выборы получит безоговорочное одобрение авторитарных правителей СНГ. Сегодня Кремль одного мочит, завтра за других возьмется…

Еще момент: наблюдатели могут приехать только по приглашению. На сегодня белорусский МИД пригласил наблюдателей от ОБСЕ и СНГ. Россию как таковую наблюдать пока не звали.

Главный враг фаворита

По мнению Валерия Карбалевича, эксперта аналитического центра «Стратегия» (Минск), заявления российской стороны о непризнании выборов — скорее блеф. Тогда зачем?

«Стратегического плана у Кремля, пожалуй, и нет. Решено «мочить» — а там, мол, увидим», — предположил политолог в интервью для Naviny.By.

Так что Минск, по идее, должно напрягать не столько само по себе это мифическое непризнание, сколько другое. А именно: эти страшилки — не просто фантазии отдельных экстравагантных политиков и политологов, но целенаправленно создаваемый фактор психологического давления, элемент затяжной информационной войны.

В свою очередь, информационная война лишь обеспечивает пиаровскую поддержку стратегии перевода белорусского партнера на строгую экономическую диету. И вот это самое страшное для «белорусского чуда».

Чем дальше, тем в большей степени врагом Лукашенко — на фоне размазанной по стенке оппозиции — становится экономика.

После очередной «элегантной победы» этот враг станет лишь сильнее. И вот если она, экономика не признает итоги выборов, расползется под давлением пустых денег и крутых цен на энергоносители, — вот это будет делегитимация по полной программе.