Как можно украсть у белорусов 11 миллиардов?

Александр Лукашенко надеется, что 95 процентов белорусов не считают его вором…

 

Александр ЛукашенкоСенсационные откровения президента Беларуси Александра Лукашенко о том, как:
— он создавал первые фермерские хозяйства;
— готов был с помощью колючей проволоки спасти СССР;
— на президентских выборах 2010 года плюнули в душу сторонникам Лукашенко;
— оппозиция переломала ноги гаишникам;
— люди, которые сейчас «сидят в России», предлагали расстрелять машины Кебича и Лукашенко и свалить это на националистов.

С редакторами российских СМИ — правда, не самых крупных — Александр Лукашенко встретился 18 марта и обстоятельно ответил на их вопросы. Уже тогда были обнародованы некоторые его нашумевшие заявления. Но оказывается, далеко не все.

Сегодня мы можем восполнить этот пробел благодаря более широкой версии стенограммы той встречи, опубликованной в российской газете «Завтра». Давний апологет политики белорусского президента Александр Проханов по простоте душевной выдал такое, что вряд ли прошло бы цензуру в Беларуси. Надеемся, он не переврал слова Лукашенко, а то автору мы не завидуем.

Приводим фрагменты этой публикации, озаглавленной «Исповедь Лукашенко».

О хитростях оппозиции и своих ошибках

…Прошли выборы, а у нас, как в советские времена, на участках — и буфеты, и пиво. А эти так называемые оппозиционеры хитро поступили: они пошли с Октябрьской площади до площади Независимости, это километра полтора, и кричали, что Лукашенко низвергнут, новая власть, создан комитет спасения, новое правительство и так далее. Зеваки: «Как? Лукашенко нет? Вот новая власть идёт?».

Милиции нигде не было. Это было моё распоряжение, чтобы не дать «заинтересованным силам» снять картинку, что для них было главным. Возможно, это моя ошибка: надо было запереть их на Октябрьской площади и никуда не пускать. Сняли бы картинку и разошлись. А я, кроме нескольких представителей ГАИ, убрал милицию с улицы. Кстати, толпа набросилась на гаишников и ноги им переломала. А что те могли сделать против трёх тысяч?..

В день голосования избирательные участки закрылись в 20 часов. А люди приехали кто с дачи, кто откуда. И толпы людей в девятом часу пришли проголосовать. Мне звонят: «Александр Григорьевич, что делать? Тысячи людей пришли к участку, хотят проголосовать». Знаем, что это мои сторонники. Но я сказал: нет, не надо, если решено в 20 закрыть участки — закрыть. И мы фактически плюнули в душу своим сторонникам, не продлили голосование до 22 часов. 80% примерно проголосовали за действующего президента. Так надо уметь проигрывать!

Нет! Почему мы их, так называемых друзей, попридержали, задержанных повезли куда следует? Мы хотели уточнить: кто они такие, откуда их деньги? Почему переменились? Один их них — Санников — был замминистра иностранных дел. Второго я от тюрьмы спас. Он возглавлял Союз писателей, украл деньги. Раньше возглавлял газету или журнал — там уворовал. И в Союзе писателей тоже. Приходят документы мне на стол. Я говорю: заберите, видеть не хочу! Видеть не хочу! Еще не хватало — посадить председателя Союза писателей. А он в это время испугался и убежал в Финляндию. Мы его и регистрировать не имели права: надо, чтобы кандидат 5 лет перед выборами жил в стране. Но и его зарегистрировали.

Так мы хотели знать: откуда деньги? Там и российские деньги, мы эту тему не педалируем, но, к великому сожалению, это так…

А то, что их якобы пытали... До какого идиотизма можно дойти! Если бы до меня дошла информация о каких-то пытках, ни одного человека на должности не осталось бы! В наше время в центре Европы! Зачем? Зачем?!

Расскажу такой случай. Один деятель объявил голодовку: не буду есть. Ну и голодает. Мне докладывает председатель КГБ: не ест. Я говорю: что в этих случаях делают? Можно принудительно накормить. Повезли его в госпиталь кормить. Он сразу: кормить не надо. Всё рассказал: куда возили, в каких особняках и как писали эти программы, как перечисляли деньги…

«Егоза» могла спасти Советский Союз

Если даже мы в белорусских СМИ ошибаемся и перебираем слишком в своей государственности, это потому, что пытаемся защититься, отбиться. У нас с Владимиром Владимировичем (Путиным. — Naviny.by) был разговор. Я ему сказал: «Знаешь, — и ты, и Медведев, и другие критикуют за то, что я говорю. А что у вас говорят журналисты или некоторые депутаты? У вас так система выстроена: надо где—то гавкнуть — Жириновского выпустят. Видишь ли, ему Лукашенко в Белоруссии надоел — полтора десятка лет. В России он не надоел — два десятка лет?..

Говорят: «Он узурпировал власть». Подождите, ребята. Я узурпировал власть? А меня народ для чего избрал? Чтобы я, извините, сидел и смотрел, как страну перевернут? Так у нас уже было. С Горбачёвым (Михаил Горбачев, первый президент СССР. — Naviny.by) мы встречаемся часто, я ему говорю: главная причина того, что произошло в распаде Советского Союза, — то, что у нас не было сильного волевого человека, который бы осуществлял свои функции по конституции. Ведь на моих глазах Беловежская пуща была. Я бы определённо поступил, о чём публично сказал, когда голосовал против распада Советского Союза: я бы никого не бил, а разбросал бы вокруг резиденции «егозу», колючую проволоку. Не перепрыгнешь, а если полезешь через неё, то порежешь всё на свете. Пейте, гуляйте там, даже спецсвязь бы не отключал, звоните Бушу. Все демократично. Сидите там.

Как бы народ отреагировал? Аплодисментами!

Но ты этого не сделал. Ты — глава государства, у тебя конституция на столе лежала и, дай Бог, какая. Никого не бей, не души, никого не трави, а действуй по конституции, даже если бы тебе пришлось поплатиться за это. А ты за свою шкуру дрожал? «Как это будет? Что это будет?».

Кто расстрелял машину Лукашенко

Я всегда думаю о том, что мне еще здесь жить, не будучи президентом. В предвыборную кампанию, когда ещё с Кебичем мы избирались, до стрельбы доходило, когда в меня стреляли на границе с Россией. Вы об этом помните? Нет. Я не стал даже педалировать эту тему. Сказал КГБ: «Положите эти документы в архив». Только выяснили, откуда ноги растут. Сейчас эти люди сидят в России. Они тогда пришли к Кебичу — мы с ним тогда лидировали в гонке — сказали: «Давайте, вашу машину расстреляем и Лукашенко. А свалим на националистов». Такая схватка была…

Если слишком топорщится, то не надо

Я смотрю на свои старые статьи и вижу Лукашенко-романтика. Тогда я первые фермерские хозяйства создавал. Метался по всему Советскому Союзу, обучая аренде. Видел пьяные лица: вчера люди напились, а сегодня меня слушают. А я боролся, боролся и видел, что действительно хорошо: кусок земли будет у человека, он будет болеть за дело, нас накормит и так далее. С течением времени понял, насколько был романтичен. Хотя во многом был прав. Всё: нашу программу, нововведения — надо класть на общество, и если уж слишком топорщится, то не надо идти этим путём.

Народ не убедишь, что ты не можешь украсть

Вот писали, что у меня то ли 6, то ли 11 миллиардов украденных денег. Но если думающему человеку скажут, он подумает: да, власть воровата. Но 11 миллиардов! Стоп. У него годовой бюджет страны 17 миллиардов. Как украсть можно у белорусов 11 миллиардов? Трактор «Беларус» стоит 20 тысяч долларов. Себестоимость его производства до 18 доходила. 2 тысячи на тракторе зарабатываем, зарплату завод платит с этого, развивается. Сколько там можно украсть? Это не нефть, газ выкачал, металлы. У нас этого нет.

Я реагировал на такие «сообщения» спокойно. Всё равно не убедишь народ, что ты у власти и не можешь украсть. Власть, мол, она такая. Сказать, что бывают исключения, и я как раз такой — нескромно. Я выбрал другую позицию: пройдёт время, убедитесь. Недавно Форбс опубликовал рейтинг миллиардеров. Где Лукашенко? Почему меня нет с 11 миллиардами? Фальшивка о моих миллиардах с Запада же пришла, прямо перед выборами вбросили. Мне прямо обидно стало: где мои деньги? Вот они сами и показали, что это — враньё. Начни я оправдываться, народ бы подумал: что—то не то. Хотя я надеюсь, что процентов 95 белорусов считают, что Лукашенко — не вор…

Кому и где вы говорили правду?

Какой журналист велик в моём понимании? Ты читаешь и видишь: он борется, он убеждён сам в том, что пишет, пусть даже он скажет неправду по незнанию, но с ним хочется встречаться, обсуждать проблему. И кажется, если ему правду скажешь, убедишь его, что это так, он понесёт эту правду. Я таких людей уважаю, даже если они не придерживаются моей точки зрения…

Я никогда не боялся журналистов, потому что никогда не врал. Если сегодня соврал, завтра сбрехал — и запутался. А журналисты сопоставят и спросят: а кому и где вы говорили правду? Поэтому говори правду, придерживайся одной линии или молчи. Считаю, что придерживаться надо линии правды.