Лукашенко отменил «наш ответ Чемберлену»

Белорусский руководитель лишний раз сигнализирует Западу, что настроен миролюбиво...

Спичрайтеры белорусского президента попали пальцем в небо. Казалось бы, чем круче риторика против проклятых буржуинов, тем лучше. Ан нет. Тренд поменялся. И Александр Лукашенко забраковал проект ежегодного послания народу и парламенту, пошел на перенос программного мероприятия, которое ожидалось 19 апреля.

Александр Лукашенко

Как объяснил БелаПАН глава пресс-службы президента Павел Легкий, претензии главы государства к внешнеполитической части послания заключаются в том, что тот «высказался против излишне жестких мер реагирования на возникающие проблемы во взаимоотношениях Беларуси со своими партнерами».

Второй блок претензий, из-за которых послание направлено на доработку, касается вопросов приватизации. Речь идет о «недопустимости излишне либерального подхода при продаже государственной собственности, категорической неприемлемости так называемой огульной приватизации, а также обязательной и всеобъемлющей защите интересов простых работников и всех рядовых граждан Беларуси в ходе возможной приватизации предприятий».

Замечу, что над такими документами работают внушительные команды. Достаточно было бы стукнуть кулаком, напрячь, чтобы ночь не поспали, — и к утру урочного дня вылизанный текст лежал бы на столе № 1. Без никакого выноса сора из избы по адресу Карла Маркса, 38.

Однако глава государства решил озвучить недовольство спичрайтерами на всю страну. Передвинул дату выступления. Ежу понятно, что это продуманный ход.

Голуби теснят ястребов

Политический аналитик Юрий Дракохруст в комментарии для Naviny.by подчеркнул: симптоматично уже то, о чем именно, по мнению главы государства, спичрайтеры «не так написали: слишком жестко о международных отношениях, чересчур либерально — о приватизации».

Может, ориентировались на прошлогодний текст? Да, уж он-то был точно в стиле «наш ответ Чемберлену». Тогда шли суды за Площадь-2010, трещали кости у добиваемой оппозиции. А Запад возмущался брутальными репрессиями в «последней диктатуре Европы» да параллельно разбирался с Каддафи. И белорусский руководитель, впечатленный судьбой арабского друга, даже назвал западников бандитами.

За год ресурсы белорусского режима в противостоянии с Евросоюзом явно исхудали. 5 апреля Лукашенко провел переломное совещание по внешней политике. И тоже — в жанре поучения, адресованного туго догоняющим подчиненным: мол, по отношению к Европе «ястребиных замашек с нашей стороны быть не должно», реакции надлежит быть «достойной» и «красивой».

Затем последовало освобождение двух человек из списка политзаключенных — Андрея Санникова и Дмитрия Бондаренко. Но, видимо, чувствуя, что шаг недостаточен, Минск спешит лишний раз заверить Брюссель, что твердо вознамерился зарыть топор войны.

«Возможно, сам перенос обнародования послания с объяснением причин стал своеобразным посланием Европе: мы готовы быть гибкими», — предполагает Юрий Дракохруст.

Итак, белорусский руководитель лишний раз сигнализирует Западу, что настроен миролюбиво. Видите, даже поправляет подчиненных, увязших в колее дипломатической войны: полегче, ребята, сбавьте тон!

Кроме всего прочего, оттяжка послания — это еще и позиционная игра. Такое мнение в интервью для Naviny.by высказал Евгений Прейгерман, директор по исследованиям ОО «Дискуссионно-аналитическое сообщество Либеральный клуб». Эксперт считает, что белорусскому руководителю сейчас сподручнее выдержать паузу, поскольку «нет ясности относительно возвращения послов стран ЕС и того, какое решение примет Совет ЕС 23 апреля».

Между тем послы могут вернуться уже на днях. А Совет ЕС, по прогнозам аналитиков, скорее всего, воздержится от расширения санкций против белорусского режима. И, не исключено, даже сдержанно поприветствует освобождение Санникова и Бондаренко.

Эти шаги Европы станут пиаровским капиталом официального Минска. Тогда в послании можно подчеркнуть: западники-де осознали тупиковость политики давления, пошли на попятную.

В любом случае послание — это возможность дать сильный сигнал внешним игрокам, даже если предположить худший поворот сюжета, отмечает Евгений Прейгерман.

Юрий Дракохруст, в свою очередь, допускает, что «во властной команде происходит большой передел, люди без погон пробуют взять реванш над силовиками, проявлением чего, возможно, и стало освобождение Санникова и Бондаренко».

Пусть Москва не точит зубы!

Да, а что же означает ребус насчет приватизации? Ведь еще 30 марта на большом совещании по этому вопросу Александр Лукашенко четко артикулировал все то же самое: «Надо раз и навсегда определить: нет обвальной приватизации, приватизация носит точечный характер, если это нужно государству».

И так далее в том же духе. В принципе, этот набор тезисов, многажды звучавших из каждого утюга и до мартовского совещания, каждый взрослый белорус знает как таблицу умножения. Неужели ответственные за этот блок послания — марсиане?

Очевидно, что и здесь у главы государства есть некая особая нужда подчеркнуть: отдавать лакомые куски собственности он не разгонится.

Экономист Сергей Чалый прежде всего склонен видеть в этом посыле «обычный популизм». Впрочем, не исключено, что проявляется и боязнь экспансии российского капитала, отметил эксперт в комментарии для Naviny.by. По его словам, «лично Лукашенко воспринимает Россию как угрозу», чего нельзя сказать обо всей номенклатуре.

В принципе же только ленивый комментатор не очерчивал угрозы для Лукашенко и Беларуси как таковой в связи с возвращением Владимира Путина в Кремль. В преддверии инаугурации Путин уже заявил, что евразийская интеграция остается для него приоритетом. Для Минска это означает усиление московского прессинга.

Показательно, что 17 апреля Нацбанк отреагировал на «оживление дискуссии в обществе о введении российского рубля в качестве единого платежного средства в Беларуси». Нечасто солидные учреждения белорусской власти так чутко откликаются на всякие там досужие разговорчики.

Здесь же подчеркнуто: во-первых, переговоры о переходе на российский рубль не ведутся; во-вторых, переход к использованию иностранной валюты «означает фактический отказ от проведения независимой денежно-кредитной политики»; в-третьих, если когда-нибудь «зайчики» и заменят, то не рублем с двуглавым орлом, а некой новой евразийской валютой.

Воленс-ноленс этот комментарий воспринимается тоже как замаскированный ответ Москве. Вспомним, некоторое время назад российский посол в Минске Александр Суриков прозрачно намекнул, что «если вдруг Беларусь снова окажется в сложной валютно-финансовой ситуации, как это случилось в 2011 году, то тогда, возможно, стоит подумать о переходе на единую с Россией валюту».

Президент «сопротивляется неизбежному»

А между тем сложная ситуация, о которой говорил господин Суриков, как раз и надвигается. В частности, и по той причине, что Москва стала придерживать кредит по линии Антикризисного фонда ЕврАзЭС, настаивая на более масштабной продаже активов.

Не этот ли прессинг и спровоцировал у Лукашенко желание жестче прописать в послании отлуп «огульной приватизации»? Во всяком случае, западники в нынешней ситуации на белорусское «фамильное серебро» не кинутся. И месседж явно адресован в первую очередь на восток.

А во вторую?

Вот здесь у Сергея Чалого своя версия. «Нынешняя номенклатура уже вся запенсионного возраста, — напоминает он. — Многим лично президент продлял срок службы. И все, что у них есть — это место и связи, которые помогали извлекать административную ренту. Лишаешься места — нет потока средств».

Короче, по наследству место не передашь, так как неформальные связи не наследуются. Единственный способ — конвертация власти в собственность, развивает свою мысль Чалый. Чтобы обеспечить старость и внукам осталось. К тому же, отмечает собеседник Naviny.by, белорусские вертикальщики, например, «смотрят, как в России живут губернаторы. И думают, что могут так же». Иначе говоря, для Лукашенко встает ребром «вопрос лояльности номенклатуры».

Таким образом, бессменный президент сейчас перед коллизией: и надо бы давать по куску номенклатуре, чтобы не стала пятой колонной, и в то же время — боязно. Для Лукашенко собственность и власть — синонимы.

«Приватизация — последний главный вопрос», — резюмирует Сергей Чалый. По его мнению, глава государства в этом плане «сопротивляется неизбежному».

Итак, белорусская модель трещит по всем швам. Мудрая политика раз за разом терпит фиаско. Европа, паче чаяния, оказалась «с яйцами». Москва, тоже вопреки расчетам минских стратегов, не бросилась на западную амбразуру ради спасения скандального союзника в очередной дипломатической войне. Продавать неэффективную госсобственность так или иначе придется. Тем более что надвигается время массированных выплат по внешнему долгу. А больше проклятые буржуины в долг не дадут, если срочно не замириться.

Намылить шею спичрайтерам, чтобы переписали послание, — это самое простое, что можно сделать. Остальные задачки для белорусского руководства не в пример сложнее. Если по-хорошему, то надо переписывать мировоззрение, уже начисто выпадающее из реалий ХХІ столетия.