Беларусь в КСОР ОДКБ. Плечом к плечу с ненадежным союзником

На сегодняшний день Беларусь входит в военный союз с государствами, стабильность которых уже в среднесрочной перспективе вызывает опасения...

 
Белорусские власти известны как последовательные сторонники коллективной безопасности постсоветских государств в рамках ОДКБ. Однако при более внимательном рассмотрении ситуации выясняется, что до готовности Беларуси к выполнению союзнических обязательств еще очень далеко.
 
 
После того как в феврале 2009 года было принято решение о создании Коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ, от Беларуси в их состав были выделены 103-я гвардейская отдельная мобильная бригада, специальный отряд быстрого реагирования Внутренних войск МВД, а также подразделения МЧС и КГБ.
 
На сегодняшний день Беларусь входит в военный союз с государствами, стабильность которых уже в среднесрочной перспективе вызывает опасения. А последние события в Украине заставляют усомниться в адекватности политики лидера блока — России.
 
Наиболее вероятный регион дестабилизации на постсоветском пространстве — Центральная Азия. Причины общеизвестны, останавливаться на них отдельно смысла нет. Именно на этот регион в основном и «заточены» КСОР ОДКБ. И в последние годы Москва прилагает лихорадочные усилия для превращения организации в относительно дееспособную структуру.
 
 
Миссия будет не чисто военной
 
Характер возможного конфликта в Центральной Азии очевиден: это то, что называется мятежевойной, или конфликтом низкой интенсивности. Основные формы его очевидны: минно-засадная война, акты терроризма, гражданские беспорядки, вооруженные мятежи.
 
Таким образом, возможная миссия в регионе Центральной Азии выходит за пределы чисто военной. Участие в ней потребует привлечения сил, способных выполнять специфические функции: инженерно-саперного сопровождения; жандармские, в том числе по подавлению массовых беспорядков и освобождению захваченных объектов; контртеррористические и контрпартизанские.
 
Очевидно, что несмотря на выделение в состав КСОР целой мобильной бригады, в случае сколько-либо продолжительной миссии (более шести месяцев) Беларусь будет в состоянии содержать в стране пребывания не более трети выделенных сил. Следовательно, основу контингента составит один мобильный батальон. Поддержку ему должны оказывать инженерно-саперные подразделения и разведподразделения, оснащенные БПЛА.
 
Жандармскую часть контингента могут составить две-три патрульные роты из состава Внутренних войск МВД, экипированные для подавления беспорядков, остановки транспортных средств, досмотра транспорта и людей. Контртеррористическая компонента может быть представлена подразделением, которое формируется на ротационной основе из числа бойцов «Альфы», «Алмаза», СОБРа.
 
Рельеф местности и сам факт боевых действий неважно какой интенсивности потребует наличия своего вертолетного отряда и медицинского подразделения.
 
Итого — до 1600 бойцов от МВД, КГБ, Минобороны. Это максимально возможная численность исходя из необходимости ротации.
 
Проблемой станет проникновение радикалов в силовые структуры центральноазиатских государств; местные силовики могут оказаться ненадежными союзниками.
 
 
БТР-80 безнадежно устарел
 
Единственным бронированным колесным средством белорусской армии на сегодняшний день являются советские БТР-80, состоящие на вооружении 103-й мобильной бригады сил специальных операций.
 
Между тем БТР-80 уже безнадежно устарел. Его эксплуатация вызвана тем, что отсутствует (пока) острая необходимость в современной колесной бронетехнике и бюджетные ограничения не позволяют обновить парк бронетранспортеров.
 
Эстонский опыт участия в войне в Афганистане выявил непригодность старой советской бронетехники для минно-засадной войны. В этой связи руководство Эстонии решило закупить финские колесные БТР Sisu. Кроме того, эстонское военное командование вынуждено было закупить грузовые автомобили МАN с бронированной кабиной и автомашины в противоминном и противозасадном исполнении (MRAP) с V-образной формой днища.
 
Теоретически Беларусь располагает собственным технологическим заделом для создания колесного БТР и бронированных грузовых автомобилей с высокой степенью унификации по шасси. Определенные наработки в этом направлении уже имеются. Однако не имеется (и не даже не планируется) адекватного финансирования.
 
Артиллерия мобильных бригад представлена буксируемыми гаубицами Д-30. С учетом необходимости оперативно обеспечивать поддержку собственных сил за рубежом имеет смысл позаботиться о замене буксируемых орудий на их самоходные варианты, установленные на колесном шасси. Тем более что для копирования доступны готовые технические решения (например, сербская САУ Sora).
 
Сложный рельеф местности требует наличия вертолетного подразделения (6-8 машин, из которых 1-2 санитарные).
 
Как было сказано выше, необходимым элементом контингента должны стать БПЛА в составе подразделения разведки. Тут тоже есть определенные наработки отечественного ВПК. Открытым остается вопрос их пригодности к применению в условиях высокогорья. Следует также учитывать, что радиус действия БПЛА в силу горного рельефа будет ограничен прямой видимостью с пунктом управления. Либо потребуется задействование воздушного судна-ретранслятора. На сегодня в Беларуси такового не имеется.
 
Зарубежная военно-полицейская операция потребует значительных финансовых ассигнований, конкретные параметры которых сейчас назвать невозможно. Участие Украины в миссии в Косово, которая была не боевой, а полицейской, потребовало расходов в размере порядка 35 тысяч долларов в год на каждого задействованного. Участие же в интенсивных боевых действиях значительно дороже: по опыту Польши можно утверждать, что в этом случае расходы превысят 100 тысяч долларов на одного военнослужащего в год.
 
 
Найдется ли столько контрактников?
 
Отдельная тема — организационные и политические аспекты зарубежной миссии. Как отмечено выше, в условиях ротации за рубежом будет находиться не более трети выделенных сил и основным компонентом является мобильный батальон на БТР.
 
И вот тут возникает ряд моментов организационного характера. Первый: а есть ли на сегодняшний день в составе национальной армии три мобильных батальона на БТР? В состав КСОР выделена одна мобильная бригада, состоящая из двух мобильных батальонов на БТР и одного аэромобильного батальона (помимо прочих подразделений). Вторая, 38-я мобильная бригада бронетехники не имеет. Таким образом, встает вопрос о подготовке дополнительных экипажей и технического персонала для эксплуатации БТР либо же об оснащении БТР второй мобильной бригады.
 
Второй вопрос связан с системой комплектования национальной армии — смешанной, по призыву и по контракту. Таким образом, требуется наличие не просто трех мобильных батальонов на БТР, а еще и укомплектованных контрактниками. Причем готовыми ехать воевать за тридевять земель непонятно ради чего. Общество как минимум без энтузиазма встретит перспективу участия страны в конфликте, протекающем в совершенно ином по этническим, расовым и религиозным параметрам регионе.
 
Следует помнить и о факторе восприимчивости военных к разного рода посттравматическим синдромам (ПТС) как следствию участия в боевых действиях. С этой точки зрения выделяемые для миссии военнослужащие должны быть относительно возрастными (27-30 лет).
 
Далее, вовлечение страны в конфликт с религиозной исламской составляющей резко повышает уровень террористической угрозы для Беларуси. Необходимым условием минимизации такой угрозы является установление эффективного контроля на белорусско-российской границе, что означает дополнительные затраты.
 
Необходимо урегулировать и правовые вопросы: будет ли к белорусским солдатам применяться право страны пребывания или на них будет распространяться принцип экстерриториальности. Афганский пример демонстрирует, что политики страны миссии могут очень ловко использовать фактор иностранного присутствия как «громоотвод» для местного общественного мнения.
 
В любом случае, иностранные контингенты должны выполнять вспомогательные функции и ограниченный круг задач по стабилизации обстановки. Основная нагрузка по восстановлению безопасности и поддержанию правопорядка возлагается на силовые структуры принимающей страны. Иначе иностранное военное присутствие превращается в интервенцию ради неэффективного правительства и потому обречено на провал.
 
Разнообразие потенциальных задач подразумевает готовность к комплексному применению ресурсов сразу нескольких силовых ведомств за пределами страны. А это требует высокого уровня координации между ними, подготовки к совместным действиям в отрыве от своей территории во враждебной и быстроменяющейся обстановке. И с крайне ненадежными «союзниками». Включая самого главного.
  
 

Андрей ПоротниковОб авторе
Андрей Поротников. Родился в 1978 году в Бобруйске. По окончании юридического факультета БГУ работал в следственных органах МВД и страховом бизнесе. В январе 2011 года основал аналитический проект Belarus Security Blog.