Белорусы не использовали шанс выйти из русской культурной матрицы

Двадцать лет назад — на референдуме 1995 года — белорусы проголосовали за отказ сменить цивилизационную идентичность…

И сегодня, через двадцать лет после первого конституционного референдума, в споре между новой и старой государственной символикой в Беларуси точка не поставлена.



Тогда, в мае 1995 года, народ проголосовал за придание русскому языку статуса государственного; за изменение государственной символики; за поддержку действий главы государства, направленных на экономическую интеграцию с Россией.

С этого времени, как патетично заявляют государственные СМИ, можно вести отсчет становления новой белорусской государственности.

Я же, если коротко, сказал бы так: двадцать лет назад белорусы проголосовали за отказ сменить цивилизационную идентичность. Они не пожелали выйти за пределы русской культурной матрицы, основная идея которой — господство. Субъектом господства, согласно российским историкам Юрию Пивоварову и Андрею Фурсову, является так называемая русская власть — власть первого лица, стоящая над законом.

Откат в политическую апатию

Вскоре после триумфальной победы на первых президентских выборах Александр Лукашенко охарактеризовал свои властные полномочия как царские. Однако он погорячился. Первый Основной закон Республики Беларусь предусматривал разделение властей не только де-юре, но и де-факто.

Но русская власть не способна функционировать в условиях даже минимальных ограничений. Поэтому в России для приведения политической системы в соответствие с культурной матрицей пришлось в 1993 году расстрелять парламент.

В Беларуси по Дому правительства стрелять не стали. Однако перед первым референдумом были жестоко избиты объявившие голодовку депутаты Верховного совета. Перед вторым референдумом в 1996 году люди в штатском под охраной милиции вышвырнули председателя Центральной комиссии по выборам Виктора Гончара из рабочего кабинета. В общем, «решили проблему» без танковых залпов.

Проиллюстрирую результат деятельности людей в штатском официальной статистикой. На первом референдуме явка составила 64,8%, на втором (через полтора года) — 84,1%. Разница почти в 20 пунктов!

Не знакомый с отечественной спецификой аналитик решил бы, что взрывной рост электоральной активности в стране свидетельствует о назревании революционной ситуации. В реальности же все произошло с точностью до наоборот. Пик электоральной активности белорусов пришелся на первые президентские выборы (лето 1994 года), после чего начался процесс возвращения общества в привычное состояние политической апатии.

Первый референдум — ключевой этап процесса реставрации ничем не ограниченной власти первого лица. Его успех показал обновленной политической элите, что развития событий по прибалтийскому сценарию можно не опасаться. Большинство белорусов готово довольствоваться привычным статусом подданных, а меньшинство разобщено и не способно на коллективные действия.

Но на время проведения референдума-95 желаемый уровень концентрации власти (уровень господства) первым лицом еще не был достигнут. В частности, вне его контроля находился Центризбирком. Отсюда и 64,8% явки.

Второй референдум подвел формальную (юридическую) базу под окончательно сложившиеся к этому времени неформальные практики. Одновременно он послал четкий сигнал об окончании политического этапа в новейшей истории Беларуси.

Русская власть — власть неполитическая. Она не предусматривает согласования интересов социальных групп. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть на белорусский парламент, в котором отсутствуют фракции.

Равнодушие к флагу

По данным Центризбиркома, за новую (то есть фактически старую советскую) государственную символику на первом референдуме проголосовало 83,4% от числа избирателей, принявших участие в голосовании, или 48,6% от списочного состава. Таким образом, первый референдум подтвердил советскую природу большинства белорусов, но это большинство оказалось не абсолютным.

2 июля 2013 года, выступая на церемонии открытия в столице площади Государственного флага, Лукашенко заявил о необходимости сформировать в Беларуси «культ государственных символов. Чтобы они почитались в каждом белорусском доме, являя собой предмет гордости и источник патриотизма».

Результаты многолетних усилий государства в области национальной символики отражены в таблице 1 (по результатам опросов НИСЭПИ). Сдвиги по сравнению с референдумом 1995 года произошли, но незначительные.

Таблица 1. Динамика ответов на вопрос «По Вашему мнению, какие государственные символы (герб, флаг) больше соответствуют историческому и культурному наследию белорусской нации — которые существовали с 1991 по 1995 год (с гербом «Пагоня») или нынешние (напоминающие символы БССР)?» (в процентах от числа опрошенных)

вариант ответа

12'09

06'13

06'14

такие символы, как до 1995 года (с гербом «Пагоня»)

28
34
32

такие символы, как сейчас (напоминающие символы БССР)

55
52
55

затруднились ответить

17
14
13


Доля белорусов, отдающих предпочтение новым-старым государственным символам, в июне 2014 года лишь на 6 пунктов превысила значение девятнадцатилетней давности. Это еще одно проявление стабильности структуры белорусского общества.

Опросы НИСЭПИ позволяют нам оценить, насколько популярно у белорусов почитание государственных символов «в каждом доме».

Патриотизм американцев, как известно, проявляется в их готовности по любому поводу вывешивать на фасадах своих домов государственные флаги. В Беларуси такая традиция пока еще не сложилась. Вывешивать государственные флаги — обязанность государства.

В сентябре 2014 года только 4% респондентов заявило, что имеют дома большой государственный флаг. Довольно неожиданным следует признать процентное равенство обладателей больших государственных флагов среди сторонников и противников Лукашенко (по 4%).

Что касается небольших флажков, то доля их владельцев не дотянула и до одной трети — 29% (35% — у сторонников и 19% — у противников).

Советских белорусов по-прежнему много

Еще раз повторю ключевую мысль статьи: в мае 1995 года на референдуме белорусы выбирали не государственные символы, а цивилизацию. Неожиданности не произошло.

Согласно опросу ВЦИОМ, проведенному в марте 1991 года, то есть еще до распада СССР, доля «советских людей» среди белорусов была даже выше, чем среди русских, проживавших в других республиках (таблица 2).

Таблица 2. Кем Вы себя считаете в первую очередь: гражданином СССР или гражданином республики, в которой живете?
(в процентах от числа опрошенных)

 

гражданином СССР

гражданином республики

белорусы

69
24

русские в республиках

66
22

русские в России

63
25

украинцы

42
46

эстонцы

3
97


Любителям обвинять белорусскую оппозицию в неспособности реализовать на протяжении двадцати с лишним лет альтернативную программу развития страны, рекомендую сравнить между собой первую и последнюю строку таблицы.

Как тут не вспомнить Гегеля: «Все действительное разумно, все разумное действительно». Но что это, повод для радости или для огорчения? Универсального ответа тут быть не может. Но тот, кто голосовал на референдуме в 1995 году за новую-старую государственную символику, должен отдавать себе отчет, что он тем самым проголосовал и за нынешний средний размер пенсии в 2 млн 658,2 тыс. рублей (187 долларов в эквиваленте).

Пересчитайте деньги в своем кошельке и еще раз перечитайте афоризм Гегеля.

 

 

Об авторе

Сергей Николюк — аналитик, эксперт НИСЭПИ. В отличие от молодого поколения профессиональных политологов весьма скептически относится к западному гуманитарному наследию, будучи уверенным, что оно создано для описания иного типа общества. Отсюда склонность к цитированию российских авторов, в первую очередь социологов «Левада-центра».