У Москвы исчезла необходимость размещать авиабазу в Беларуси?

У России появилось мощное высокоточное оружие неядерного сдерживания, которое позволяет поражать объекты практически по всей Европе со своей территории.

Россия получила средства, которые обеспечивают нейтрализацию военных объектов в странах Восточной Европы без использования территории Беларуси. Таким образом, у Москвы на сегодня нет острой необходимости размещать здесь, в частности, свою авиабазу.

25 апреля ВМФ России начал в Каспийском море учения с боевыми стрельбами, в том числе из ракетных комплексов «Калибр-НК». Это оружие прогремело в СМИ после прошлогодних ударов по объектам террористической группировки «Исламское государство» (ИГ). Наличие у России такого оружия стало фактором, влияние которого на стратегическую ситуацию в Восточной Европе вынуждены учитывать военные аналитики всех стран региона.

По моей версии, этот фактор повлиял и на вопрос размещения российской авиабазы в Беларуси. Можно сказать, что белорусскому руководству повезло.

Напомню, еще в ноябре прошлого года начальник оперативного управления Главного штаба Воздушно-космических сил России Александр Ляпкин выступил с заявлением, которое можно было расценить как подтверждение, что вопрос создания российской авиабазы в Беларуси практически решен.

Российский генерал заявил, что состав этого подразделения и его организационно-штатная структура уже утверждены. А именно: на аэродроме в Бобруйске планируется дислоцировать эскадрилью ударных истребителей (12 единиц) и вертолетное звено (4 транспортно-боевых вертолета Ми-8).

Наблюдатели отмечали: помимо противодействия польской авиации, задачей этой авиагруппировки должно было стать участие в нейтрализации будущих объектов ЕвроПРО на территории той же Польши. В Москве расценивают их как весьма серьезный риск для российских стратегических сил сдерживания.

Кроме того, из публикаций тамошних СМИ следовало, что вопрос размещения авиабазы в Беларуси рассматривался российской правящей элитой как тест для Александра Лукашенко.

Между тем время шло, но, несмотря на массу удобных поводов «прижать хвост» белорусскому руководству, Москва практически перестала официально поднимать тему авиабазы. Более того, 9 февраля президент Академии геополитических проблем, бывший высокий чиновник Минобороны России генерал-полковник Леонид Ивашов заявил российскому информационному агентству EADaily, что формальное отсутствие авиабазы никак не мешает развитию военного сотрудничества двух государств.

«Если Александру Григорьевичу идея размещения авиабазы не особо нравится и он рассматривает это как некое ущемление своего суверенитета, то юридического оформления военной базы не надо. Просто надо развивать единое оборонное пространство. А оно есть — работает совместная коллегия министерств обороны, взаимодействуют генеральные штабы, в ходе учений, командно-штабных игр отрабатываются вопросы обеспечения безопасности как Беларуси, так и нашего западного стратегического направления, включая и прибалтийское. А если уж действительно возникнет угроза, то передислоцировать ряд частей, и не только авиационных, будет несложно», — сказал Ивашов.

А 26 февраля посол России в Беларуси Александр Суриков неожиданно заявил, что Москва решила все-таки выделить Минску через Евразийский фонд стабилизации и развития кредит в 2 млрд долларов. Причем не было никаких признаков того, что решение принято на условиях «кредит в обмен на базу».

Понятно, что Россия в условиях жестокого экономического кризиса не желает дестабилизировать социально-политическую ситуацию в Беларуси, отсюда и выделение средств на «поддержание штанов». Но как тогда быть с нейтрализацией объектов ПРО в Польше, которые так нервируют Москву?

Ответ на этот вопрос дал министр обороны Беларуси Андрей Равков. Выступая 22 октября на семинаре-практикуме для руководителей центральных белорусских СМИ, Равков заявил, что смысла в российской авиабазе на белорусской территории пока нет. По словам министра, эффективнее могут быть средства поражения, «которые могут своевременно в нужном месте» нанести удар по объектам потенциального противника.

Рискнем предположить, что глава белорусского военного ведомства имел в виду именно оружие типа крылатых ракет (КР) 3M-14 надводного корабельного комплекса «Калибр-НК», которыми 5 и 6 октября 2015 года корабли Каспийской флотилии нанесли удар по 11 объектам ИГ в Сирии. По данным Минобороны России, цели были поражены с точностью до трех метров. А 8 декабря удар по позициям ИГ был впервые нанесен КР «Калибр-ПЛ» с дизель-электрической подводной лодки «Ростов-на-Дону» проекта 636.3 из акватории Средиземного моря.


Пуск крылатой ракеты комплекса «Калибр-ПЛ» из-под воды

31 декабря СМИ со ссылкой на доклад управления военно-морской разведки США сообщили, что в рамках перевооружения ВМФ Россия намерена расширить область применения КР нового поколения «Калибр». Впрочем, это подтверждается и данными российского Министерства обороны, согласно которым поставки такого высокоточного оружия в вооруженные силы страны в 2015 году выросли в разы.

Таким образом, теперь можно, как пошутил один из блогеров, «с ракетного катера, например в Чудско-Псковском озере, накрыть базу НАТО где-нибудь под Лиссабоном». Если же говорить серьезно, то уже сейчас вся территория Польши (а следовательно и все будущие базы) попадает в поле поражения комплексов «Калибр», размещенных на ракетных кораблях Каспийской флотилии и Черноморского флота.

Высокоточная КР 3М-14 (по классификации США/НАТО — SS-N-30), согласно данным открытых источников, предназначена для поражения стационарных (малоподвижных) наземных и морских целей. Типовыми целями для нее являются наземные пункты управления войсками, склады вооружений и топлива, аэродромные и портовые сооружения.

Ракеты 3М14 в различной конфигурации входят в состав ракетного комплекса «Калибр-НК» для вооружения надводных кораблей, ракетного комплекса «Калибр-ПЛ» для подводных лодок, мобильного наземного ракетного комплекса «Калибр-М», комплекса ракетного оружия авиационного базирования «Калибр-А».

Эти ракеты оснащаются комбинированной системой наведения. Управление в полете — полностью автономное. Бортовая система управления построена на базе автономной инерциальной навигационной системы АБ-40Э. В состав системы управления ракеты входит радиовысотомер типа РВЭ-Б и приемник сигналов системы спутниковой навигации (ГЛОНАСС или GPS). Радиовысотомер обеспечивает полет в режиме огибания рельефа за счет точного выдерживания высоты полета: над морем — не более 20 м, над сушей — от 50 до 150 м (при подходе к цели — снижение до 20 м).

Полет ракет проходит по заранее заложенному маршруту в соответствии с данными разведки относительно положения цели и наличия средств ПВО. Коррекция траектории полета ракеты на маршевом участке осуществляется по данным подсистемы спутниковой навигации и подсистемы коррекции по рельефу местности. Полет происходит по сложной траектории, ракета имеет возможность обходить сильные зоны ПВО/ПРО противника или сложные по рельефу участки местности за счет ввода в полетное задание координат так называемых пунктов поворота маршрута (до 15 опорных точек).

Наведение на конечном участке траектории осуществляется при помощи помехозащищенной активной радиолокационной головки самонаведения АРГС-14, эффективно выделяющей слабо заметные малоразмерные цели на фоне подстилающей поверхности.

Дальность полета экспортного варианта ракеты, который маркируется литерой «Э», ограничена 300 км. Для ВМФ России дальность, по заявлению источников в Минобороны, составляет 2600 км.

Ракета 3М-14 оснащена мощной 450-килограммовой фугасной боевой частью с опцией воздушного подрыва. Разработан вариант ракеты с кассетной боевой частью, комплектуемой осколочными, фугасными или кумулятивными поражающими элементами для удара по площадным и протяженным целям. Для вооруженных сил РФ разработан вариант с ядерной боевой частью.

Таким образом, налицо факт наличия у России мощного высокоточного оружия неядерного сдерживания и поражения удаленных целей. Оно позволяет поражать объекты потенциального противника практически по всей Европе с собственно российской территории. В итоге размещение ударной авиации России в Беларуси становится не таким уж актуальным, тем более что союзник упирается.