Трагикомизм белорусской Мельпомены



Юлия ШАРОВА


Коллаж Артемия Лебедева

Беларусь едва ли можно назвать страной настоящих театралов. Нет, самих театров у нас вроде не так уж и мало — в одной только столице их около десятка, не считая мелких коллективов. И с репертуаром вроде бы не все плохо, и публика на спектакли ходит охотно…





Но ведь в белорусской столице живет два миллиона человек! А есть еще гости столицы, которым тоже хочется провести вечер в храме Мельпомены. Поэтому нужно признать, что имеющееся в Минске количество театров на такой крупный город — это все же мизер. Например, в Вильнюсе населения всего 300-400 тысяч, а театров там значительно больше, чем в Минске. И это совершенно нормально. Театры должны конкурировать друг с другом, иначе к финансовому застою добавится еще и творческий ступор.





Пусть это будут не огромные коллективы, обитающие в помпезного вида зданиях с традиционными комической и трагической масками на фасаде. Это могут быть и совсем небольшие труппы, которые играют свои спектакли в полуподвальных помещениях, но от этого их искусство не перестает быть искусством. Наоборот — оригинальные спектакли, не отягощенные академизмом, смотреть всегда интереснее.





Если же отъехать километров триста от Минска в любом произвольно выбранном направлении и очутиться в любом областном центре, то положение с драматическим искусством в белорусском государстве покажется вам еще более удручающим. В каждом из таких городов существуют всего один-два театра (обычно это театр драматический и кукольный театр), хотя население наших областных центров составляет в среднем 400 тысяч человек. А что касается райцентров, то в таких городах полноценных профессиональных театров практически нет. В лучшем случае это какие-нибудь народные театры или студии, существующие по несколько десятков лет, не имеющие ни постоянной труппы, ни репертуарного плана, а зачастую и собственной сцены.





Проще говоря, многие белорусы вообще не знают, что такое театр. Это лишний раз свидетельствует о низком уровне развития культуры в стране, да и о недостаточном эстетическом воспитании нации, из которого проистекают многие другие проблемы, списываемые на "особенности национального характера". Впрочем, это тема отдельного разговора.





Даже жители крупных белорусских городов, имеющие возможность ходить в театр, не всегда получают удовольствие от подобных культпоходов (кстати, одним именно этим известным советизмом можно охарактеризовать все отношение многих зрителей к театру). Посмотрите, что у нас играют: сплошь и рядом навязшая на зубах классика, как правило русская. Попадаются и мировые шедевры вроде "Гамлета" и "Пигмалиона". Но сценические трактовки не производят впечатления новизны — все тот же академизм, о котором можно сказать: "Хорошо, да нудно".





Из этого вытекает еще одна проблема — нет хорошей режиссуры. Некоторые белорусские театры идут на то, что приглашают режиссеров из-за границы, так как поставленные собственными силами спектакли не дают денежных сборов. Мы, однако, не говорим, что "нет режиссуры вообще". Нет скорее школы, нет возможности учить людей этой профессии, негде развивать их природный талант. А ведь без хорошего режиссера даже самые прекрасные актеры не спасут спектакль.





Никакое качественное образование невозможно без денег, в первую очередь государственных денег, которых культуре перепадают жалкие крохи. Какие там стажировки молодых режиссеров и актеров за границей! Дай бог найти деньги на то, чтобы стены в театре покрасить, чтобы перед публикой было не стыдно. И где там обновишь репертуар за счет современной зарубежной драматургии! Ее же переводить нужно на белорусский или на русский, а это тоже деньги. В конце концов, чем поощрять отечественных драматургов, также вполне способных написать пьесы, из которых могут получаться удобоваримые спектакли?





Все опять-таки упирается в деньги, причем не только в бюджетные. Это парадокс, но белорусское государство не дает театрам самостоятельно их зарабатывать. Очень показателен конфликт, произошедший в минском ТЮЗе два года назад. Актеры едва не устроили самую настоящую забастовку из-за непозволительно низких зарплат (актер низшей категории в то время получал менее 20 долларов в месяц).





Дело в том, что правительство само определяет ставки зарплат для творческих коллективов, исходя из статуса театра (академический, национальный и т.д.). А поскольку ТЮЗ не обладал никакими такими титулами, то артистов держали в черном теле. Трагикомизм ситуации еще и в том, что представители Министерства культуры упрекали их в нежелании зарабатывать деньги самостоятельно. При этом известно, что заработанные дополнительно деньги артисты театра не имели права перечислять в фонд зарплаты — таков порядок, установленный Совмином.





В принципе, когда начинаешь рассуждать о бедственном положении белорусской культуры, так или иначе обращаешься к проблемам отечественной экономики. Собственно, театры — это те же предприятия, которые испытывают трудности, очень похожие на проблемы любых других белорусских предприятий, которые задыхаются в тисках социально ориентированной рыночной экономики. Не может билет в оперу стоить всего два доллара! В соседней Польше это удовольствие обходится в 10 раз дороже. И посещаемость, как ни странно, от этого не падает. Просто в других странах есть понимание того, что искусство — это дорогая штука и относиться к нему наплевательски нельзя.